О журнале Издательская этика Редколлегия Редакционный совет Редакция Для авторов Контакты
Russian

Экспорт новостей

Журнал в базах данных

eLIBRARY.RU - НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА



crossref.org
vak.ed.gov.ru/vak

GoogleАкадемия

Google Scholar

Вниманию авторов!

С 2019 года, в направляемых в журнал статьях, ссылки на источники в разделах Библиография и References должны быть составлены в порядке их упоминания в тексте и независимо от того, имеются ли среди них переводные источники или источники на иностранных языках.

Плата с авторов за публикацию рукописей не взимается

Импакт-фактор журнала в РИНЦ равен 0.710.

C 2017 года редакция публикует материалы Документационного Центра Всемирной Организации Здравоохранения.

DOI присваивается всем научным статьям, публикуемым в журнале, безвозмездно. 
Главная
СОЦИАЛЬНЫЙ КОНТЕКСТ ОГРАНИЧЕНИЙ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ И ИНВАЛИДНОСТИ В РОССИИ Печать
11.03.2019 г.

DOI: https://dx.doi.org/10.21045/2071-5021-2019-65-1-1

1,2Иванова А.Е., 2Лопаков К.В., 2Землянова Е.В., 2Михайлов А.Ю.
1 Институт социально-политических исследований РАН
2 ФГБУ «Центральный научно-исследовательский институт организации и информатизации здравоохранения» Минздрава России

Резюме

Процессы старения населения повысили актуальность вопросов сохранения здоровья. Значимыми аспектами являются не только экономические потери из-за хронических заболеваний и инвалидности, но и социальный ущерб из-за существующих барьеров, препятствующих участию инвалидов в экономической и общественной жизни в соответствии с имеющимся у них остаточным потенциалом здоровья. Цель: изучить социальные аспекты ограничений жизнедеятельности лиц с хроническими заболеваниями и инвалидностью в России.

Исследование основано на материалах микропереписи 2015 г., в ходе которой проведён опрос лиц, постоянно проживающих в частных домохозяйствах (530 тыс. домохозяйств). В анализ включены данные по городскому населению России и Москве.

Ухудшение здоровья населения с возрастом приводит к тому, что в возрастах старше трудоспособного более трети мужчин и женщин имеют хронические заболевания, ограничивающие жизнедеятельность, а почти пятая часть пенсионеров – инвалидность.

Наличие инвалидности заметно сокращает шансы на получение образования, особенно при раннем формировании тяжёлого заболевания или травмы. Показатели образовательного статуса инвалидов всех групп заметно страдают даже в сравнении с хроническими больными, однако не являющимися, инвалидами.

Пенсия по инвалидности является основным источником средств существования для инвалидов всех возрастов и всех групп по тяжести. Это может свидетельствовать о недостаточных возможностях для трудоустройства лиц с ограниченными возможностями, а, следовательно, об их социальной дезадаптации и снижении доходов.

Подавляющее большинство инвалидов, нуждающихся в помощи других лиц, получают ее. Вместе с тем, источники получения этой помощи свидетельствуют фактически об отсутствии инфраструктуры по оказанию помощи инвалидам: главная нагрузка по уходу ложится на лиц, проживающих совместно с инвалидом.

Высокая распространенность хронических заболеваний и инвалидности в пожилых группах населения, а также ограничение возможностей для инвалидов в получении образования, трудоустройстве и помощи в выполнении повседневных функций, ставит вопрос о целесообразности повышения пенсионного возраста в России до решения задач по социальной адаптации инвалидов.

Ключевые слова: инвалидность; ограничения жизнедеятельности; хронические заболевания.

Контактная информация: Иванова Алла Ефимовна, e-mail: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script

Финансирование. Исследование выполнено при поддержке РФФИ, грант №17-02-00234/17: "Результативность демографической политики в регионах России и оценка их вкладов в демографическое развитие страны", а также АНО "Совет по вопросам управления и развития" при поддержке Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Для цитирования: Иванова А.Е., Лопаков К.В., Землянова Е.В., Михайлов А.Ю. Социальный контекст ограничений жизнедеятельности и инвалидности в России. Социальные аспекты здоровья населения [сетевое издание] 2019; 65(1). URL: http://vestnik.mednet.ru/content/view/1041/30/lang,ru/. DOI: https://dx.doi.org/10.21045/2071-5021-2019-65-1-1

SOCIAL CONTEXT OF FUNCTIONAL LIMITATIONS AND DISABILITY IN RUSSIA
1,2 Ivanova A.E., 2Lopakov K.V., 2 Zemlyanova E.V., 2 Mikhailov A.Yu.
1 Institute of Socio-Political Research of the Russian Academy of Sciences, Moscow
2 Federal Research Institute for Health Organization and Informatics of Ministry of Health of the Russian Federation, Moscow

Abstract

Population ageing has highlighted the importance of health preservation. Economic loss due to chronic diseases and disability are not the only significant aspects, social disadvantage due to the existing barriers for the disabled to participate in the economic and social life according to their residual health potential is also important. The purpose of the study was to analyze social aspects of functional limitations of people with chronic diseases and disabilities in Russia.

The study is based on the materials of the 2015 micro-census, including a survey of permanent residents of private households (530’000 households). The analysis includes data on the urban population of Russia and Moscow.

Deterioration of health with age results in the following; more than a third of males and females in retirement ages have chronic diseases limiting life activity, and almost a fifth of the retired – disability.

Presence of disability significantly reduces chances for education, especially if onset of serious illness or injury was early in life. Indicators of educational level of the disabled of all stages are worse even in comparison with chronic patients without disability.

Disability pension is the main source of livelihood for the disabled of all ages and all levels of severity. This may indicate insufficient employment opportunities for the disabled and, consequently, their social maladjustment and lower income.

The vast majority of the disabled who need assistance from others do receive it. At the same time, the sources of this assistance indicate a de-facto lack of the infrastructure to provide such assistance to the disabled: the main burden of care for a person with disability falls upon their family and friends.

A high prevalence of chronic diseases and disability in the elderly, as well as limited opportunities for the disabled to receive education, employment and assistance in performing everyday functions, challenges the wisdom of raising the retirement age in Russia prior to addressing problems of social adaptation of the disabled.

Keywords: disability; functional limitations; chronic diseases
Corresponding author: Alla E. Ivanova, email: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script
Information about authors:
Ivanova A.E.,
http://orcid.org/0000-0002-0258-3479, email: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script
Lopakov K.V., https://orcid.org/0000-0001-7743-8594, email: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script
Zemlyanova E.V., http://orcid.org/0000-0001-6231-1611, email: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script
Mikhailov A.Yu., http://orcid.org/0000-0001-9723-6228, email: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script
Acknowledgments. The study was supported by the RFBR grant # 17-02-00234/176: “Effects of the population policy in the Russian regions and their input in the country demographic development” and “Council for management and development” ANO with the support of the Department of labor and social protection of the city of Moscow
Conflict of interests. The authors declare no conflict of interest.
For citation: Ivanova A.E., Lopakov K.V., Zemlyanova E.V., Mikhailov A.Yu. Social context of functional limitations and disability in Russia. Social'nye aspekty zdorov'a naselenia / Social aspects of population health [serial online] 2019; 65(1). Available from: http://vestnik.mednet.ru/content/view/1041/30/lang,ru/. (In Russ.). DOI: https://dx.doi.org/10.21045/2071-5021-2019-65-1-1.

Введение

Процессы старения населения повысили актуальность вопросов сохранения здоровья в старости и социальной компенсации ограничений жизнедеятельности у лиц с хроническими заболеваниями и инвалидностью [1,2]. С одной стороны, сокращение продолжительности здоровой жизни в результате инвалидности вызывает существенный экономический ущерб. Этому способствуют следующие обстоятельства: рост первичного выхода на инвалидность за последние несколько лет опережающими смертность темпами; омоложение инвалидности за счет высоких темпов роста ее среди трудоспособного населения; регионализация проблем инвалидности с концентрацией высоких уровней на экономически неблагополучных территориях [3]. С другой стороны, лица, имеющие инвалидность, являются активными пользователями медицинской помощи, составляя существенный контингент пациентов амбулаторно-поликлинических учреждений и стационаров. При этом, не всегда лица, имеющие инвалидность, имеют адекватные ограничения жизнедеятельности по состоянию здоровья, тогда как лица с выраженными ограничениями могут и не иметь инвалидности [4].

В настоящее время по данным Евростата каждый шестой житель Евросоюза имеет инвалидность, варьирующую от легкой до тяжелой степени, что составляет порядка 80 млн. человек, которые не могут в полной мере участвовать в экономике и общественной жизни из-за существующих барьеров в окружающей их среде и предвзятого отношения к ним. Среди лиц с инвалидностью уровень бедности на 70% выше, чем в населении в целом, что частично обусловлено лимитированным доступом к трудоустройству. Более 30% населения имеет инвалидность, которая в той или иной степени ограничивает жизнедеятельность, и более 20% имеют существенные ограничения [5,6]

Цель: изучить социальные аспекты ограничений жизнедеятельности лиц с хроническими заболеваниями и инвалидностью в России.

Материалы и методы

Исследование основано на материалах федерального статистического наблюдения «Социально-демографическое обследование (микроперепись населения) 2015 года», в ходе которой проведён опрос лиц, постоянно проживающих в частных домохозяйствах (530 тыс. домохозяйств). В анализ включены данные по городскому населению Российской Федерации – как фоновом уровне для оценки соответствующей ситуации в Москве.

Проведённая микроперепись впервые включала несколько вопросов, характеризующих аспекты здоровья населения.

Во-первых, это вопрос о наличии (отсутствии) хронических заболеваний, ограничивающих жизнедеятельность. Формулировка вопроса нацелена на скрининг случаев потенциальной инвалидности, поскольку именно наличие ограничений жизнедеятельности вследствие нарушений здоровья является поводом для инвалидности в соответствии с Международной классификацией функционирования (МКФ). Подходы МКФ используются в РФ при установлении инвалидности в современных условиях, однако длительная практика использования лишь критерия трудоспособности для освидетельствования лиц на предмет установления инвалидности, продолжает сказываться на экспертных решениях.

В этой связи важно, что помимо вопроса о наличии хронических заболеваний, ограничивающих жизнедеятельность, в опросный лист включён также вопрос о наличии (отсутствии) инвалидности и ее группе. Сопоставление данных о распространённости хронических заболеваний с ограничениями жизнедеятельности и инвалидности даст косвенную оценку потенциала роста/снижения инвалидности в стране.

В-третьих, важным вопросом для уточнения выраженности ограничений жизнедеятельности и тяжести инвалидности является потребность в помощи другого человека для ежедневной деятельности [7]. Известно, что одним из существенных дифференциальных признаков между 1 и 2 группой инвалидности является именно потребность в посторонней помощи при ежедневной деятельности. Кроме того, при оценке инвалидности в соответствии с МКФ, также учитывается степень выраженности ограничений жизнедеятельности, причем к выраженным ограничениям относится необходимость посторонней помощи при выполнении повседневных функций по самообслуживанию.

Помимо анализа распространенности ограничений здоровья, включая инвалидность, структура опросного листа микропереписи открывает возможности для оценки социального статуса лиц с разным состоянием здоровья.

Одним из важнейших признаков является образование [8]. Априори можно ожидать, что существенное ухудшение состояния здоровья вследствие хронических заболеваний скажется на возможности достичь высокого образовательного уровня, особенно, когда заболевание развивается в детстве. Тем более, на образовательном статусе должна сказаться инвалидность. Если учесть, что главными причинами инвалидности детей являются психические расстройства, болезни нервной системы и врожденные аномалии, т.е. патологии, ограничивающие способности обучения, то можно ожидать заметного снижения образовательного статуса инвалидов (прежде всего, инвалидов с детства) в сравнении со здоровыми людьми.

Но не только возможность образования может быть снижена в связи с нарушениями здоровья, но и реализация полученного образования в соответствующей занятости. Далеко не во всех случаях работодатель готов учитывать ограничения здоровья потенциального кандидата, и при прочих равных условиях, скорее всего, предпочтет принять на работу человека без нарушений здоровья. Таким образом, уровень занятости и соотношение основных источников средств существования в зависимости от наличия хронических заболеваний и инвалидности характеризуют важные аспекты политики по созданию равных возможностей для лиц с ограничениями здоровья и инвалидов. Изучение аспектов, связанных с возможностью получения образования инвалидами и реализацией профессиональных навыков в оплачиваемой занятости имеет важное значение для разработки социальной модели инвалидности – темы, которая широко обсуждается в научной литературе в последние годы [9].

И, наконец, значимым показателем поддержки лиц с ограничениями здоровья является наличие инфраструктуры для оказания помощи в выполнении повседневных привычных функций. Традиционно основная нагрузка ложится на семью и родственников больного или инвалида. Вместе с тем, далеко не во всех случаях у нуждающегося человека есть семья и близкие родственники, способные и/или готовые оказать помощь. Таким образом, соотношение участников оказания помощи нуждающемуся в ней лицу с хроническими заболеваниями и/или инвалидностью является также важным показателем эффективности социальной политики [10].

Важным направлением анализа является территориальное сравнение, для чего была проанализирована ситуация в Москве на фоне городского населения страны. При этом ракурсе сравнительного анализа важным является соотношение образовательного уровня лиц с хроническими заболеваниями и инвалидностью в Москве и городском населении России. В целом население столицы является более образованным, чем в среднем по стране, даже, если учитывать только горожан. Однако неизвестно соотношение образовательного статуса у групп населения, которые в силу нарушений здоровья ограничены в достижении высокого образовательного уровня. Если анализ продемонстрирует, что между москвичами и городскими жителями страны с нарушениями здоровья нет различий по уровню образования, это может быть интерпретировано двояким образом. С одной стороны, как объективное следствие проблем со здоровьем, которое не зависит от места жительства; с другой, - как недостатки социальной политики в столице, в которой имеются большие материальные возможности для обеспечения доступа к образованию лиц со специфическими потребностями в связи с нарушениями здоровья.

Аналогичным образом будет проведен сравнительный анализ источников средств существования. Если в структуре доходов преобладают источники, обусловленные трудовой деятельностью, это означает, что сфера занятости адаптирована к лицам с ограничениями жизнедеятельности вследствие нарушений здоровья и предоставляет места работникам с особыми потребностями. Если же в структуре доходов преобладают различные виды государственного обеспечения, включая пенсии и пособия, это значит, что в целом доходы уязвимых по состоянию здоровья лиц ниже, а возможности их самореализации ограничены. В худшем положении будут находиться группы, в структуре доходов которых преобладают такие источники, как иждивение, помощь других лиц, алименты. Такое положение означает крайнюю скудость социальной поддержки уязвимых по здоровью групп населения и отсутствие механизмов для обеспечение равных прав, в том числе, права на работу, независимо от состояния здоровья. В целом для населения Москвы характерны более высокие доходы в сравнении с горожанами страны, в том числе и за счет более широко спектра источников средств существования. Вместе с тем, лишь предстоящий анализ покажет, распространяется ли эта закономерность на лиц с хроническими заболеваниями и инвалидов.

Таблица 1

Население, принявшее участие в микропереписи, по полу, возрастным группам и наличию хронических заболеваний, ограничивающих жизнедеятельность

  Всего опрошено Указавшие наличие хронических заболеваний, ограничивающих жизнедеятельность в том числе Не имеющие хронических заболеваний, ограничивающих жизнедеятельность Не указавшие наличие хронических заболеваний, ограничивающих жизнедеятельность
имеющие установленную инвалидность не имеющие установленной инвалидности не указавшие наличие инвалидности
I группы II группы III группы категорию "ребенок-инвалид" не указавшие группу
Российская Федерация, городское население
Мужчины 633205 70637 4655 18081 12857 1570 92 33232 150 557627 4941
0 - 4 40934 568 - - - 225 - 340 3 40169 197
5 - 9 39788 1100 - - - 496 - 598 6 38456 232
10 - 14 35179 1339 - - - 546 - 789 4 33633 207
15 - 17 19093 800 - - - 303 - 495 2 18167 126
18 - 19 11301 573 38 60 62 - 2 408 3 10652 76
20 - 24 36855 1537 115 181 207 - 5 1026 3 35038 280
25 - 29 57633 2188 159 363 308 - 9 1344 5 54960 485
30 - 34 57136 2370 163 471 390 - 12 1327 7 54289 477
35 - 39 51286 2680 217 620 484 - 7 1346 6 48132 474
40 - 44 46333 3037 197 676 600 - 6 1553 5 42864 432
45 - 49  40676 3453 201 803 715 - 9 1718 7 36842 381
50 - 54 43697 5382 315 1200 1208 - 16 2633 10 37950 365
55 - 59 45896 8059 429 1802 2022 - 12 3776 18 37479 358
60 - 64 39965 9301 512 2103 2074 - 5 4594 13 30358 306
65 - 69 29028 9335 593 2485 1956 - 2 4275 24 19455 238
70 - 74 12662 5252 410 1698 953 - 1 2179 11 7308 102
75 - 79 15280 7283 605 2688 1165 - 3 2815 7 7875 122
80 и более 10463 6380 701 2931 713 - 3 2016 16 4000 83
Из общей численности - мужчины в возрасте:
моложе трудоспособного 122335 3238 х х х 1363 - 1862 13 118416 681
трудоспособном 403472 29848 1834 6176 5996 207 78 15491 66 370215 3409
старше трудоспособного 107398 37551 2821 11905 6861 х 14 15879 71 68996 851
Женщины 781342 126404 6124 31506 17711 1126 107 69548 282 649227 5711
0 - 4 39079 459 - - - 183 - 273 3 38405 215
5 - 9 38096 898 - - - 378 - 514 6 37003 195
10 - 14 33059 1024 - - - 368 - 652 4 31857 178
15 - 17 17860 617 - - - 197 - 417 3 17086 157
18 - 19 11977 370 30 36 36 - 6 259 3 11534 73
20 - 24 39144 1112 81 120 149 - 2 756 4 37742 290
25 - 29 59727 1590 101 220 220 - 5 1039 5 57663 474
30 - 34 59425 2115 133 317 267 - 8 1386 4 56843 467
35 - 39 57184 2667 141 418 333 - 11 1762 2 54059 458
40 - 44 52864 3372 151 527 459 - 12 2220 3 49132 360
45 - 49  47320 4107 132 645 622 - 8 2694 6 42802 411
50 - 54 55645 7256 216 1193 1182 - 12 4633 20 47945 444
55 - 59 64462 12121 322 1828 1997 - 11 7942 21 51866 475
60 - 64 59327 16097 473 2841 2667 - 3 10073 40 42800 430
65 - 69 48614 18098 631 4199 3030 - 5 10188 45 30136 380
70 - 74 25610 12020 499 3495 1850 - 5 6139 32 13375 215
75 - 79 38470 20891 1153 7085 2952 - 6 9665 30 17327 252
80 и более 33479 21590 2061 8582 1947 - 13 8936 51 11652 237
Из общей численности - женщины в возрасте:
моложе трудоспособного 116268 2573 х х х 989 - 1570 14 113064 631
трудоспособном 395112 23014 985 3476 3268 137 64 15035 49 369007 3091
старше трудоспособного 269962 100817 5139 28030 14443 х 43 52943 219 167156 1989
г. Москва
Мужчины 42684 3615 260 1238 516 49 10 1496 46 37211 1858
0 - 4 2112 19 - - - 11 - 7 1 2009 84
5 - 9 2259 32 - - - 14 - 17 1 2123 104
10 - 14 1911 26 - - - 12 - 14 - 1810 75
15 - 17 1161 31 - - - 12 - 19 - 1071 59
18 - 19 715 13 - 2 1 - - 10 - 678 24
20 - 24 2482 49 2 8 4 - 2 31 2 2340 93
25 - 29 3840 80 6 8 11 - 1 52 2 3596 164
30 - 34 4020 74 2 11 7 - 2 50 2 3782 164
35 - 39 3640 75 5 16 7 - 1 44 2 3407 158
40 - 44 3290 94 4 20 12 - - 57 1 3036 160
45 - 49  2982 115 7 23 14 - 1 69 1 2722 145
50 - 54 3121 169 3 40 25 - 1 98 2 2826 126
55 - 59 3170 281 12 57 63 - 1 142 6 2753 136
60 - 64 2555 350 17 84 52 - - 192 5 2066 139
65 - 69 2133 532 42 168 85 - - 231 6 1494 107
70 - 74 1084 436 27 174 71 - - 156 8 611 37
75 - 79 1249 597 50 272 95 - - 180 - 604 48
80 и более 960 642 83 355 69 - 1 127 7 283 35
Из общей численности - мужчины в возрасте:
моложе трудоспособного 6686 86 х х х 40 - 44 2 6320 280
трудоспособном 28017 972 41 185 144 9 9 566 18 25833 1212
старше трудоспособного 7981 2557 219 1053 372 х 1 886 26 5058 366
Женщины 51760 7375 475 2846 958 26 12 2987 71 42160 2225
0 - 4 1897 13 - - - 4 - 7 2 1796 88
5 - 9 1907 24 - - - 11 - 13 - 1795 88
10 - 14 1697 22 - - - 8 - 14 - 1605 70
15 - 17 1018 11 - - - 3 - 8 - 933 74
18 - 19 734 12 - 2 1 - 1 8 - 695 27
20 - 24 2549 36 1 5 1 - - 28 1 2407 106
25 - 29 4205 51 1 5 6 - - 39 - 3978 176
30 - 34 4183 77 5 7 10 - - 53 2 3933 173
35 - 39 4027 87 7 9 10 - - 61 - 3756 184
40 - 44 3552 105 3 13 13 - 1 75 - 3315 132
45 - 49  3455 138 3 19 18 - - 98 - 3167 150
50 - 54 3777 276 8 43 35 - 1 184 5 3353 148
55 - 59 4199 483 12 83 57 - 1 327 3 3518 198
60 - 64 3725 736 28 146 123 - - 421 18 2825 164
65 - 69 3332 1021 46 304 156 - 1 503 11 2173 138
70 - 74 1960 861 46 363 143 - - 301 8 1009 90
75 - 79 2776 1541 87 756 213 - 1 474 10 1144 91
80 и более 2767 1881 228 1091 172 - 6 373 11 758 128
Из общей численности - женщины в возрасте:
моложе трудоспособного 5834 60 х х х 23 - 35 2 5513 261
трудоспособном 27167 792 28 103 94 3 3 553 8 25220 1155
старше трудоспособного 18759 6523 447 2743 864 х 9 2399 61 11427 809

При проведении сравнительного исследования важно использовать методически корректные приемы. Поскольку группы с хроническими заболеваниями и здоровые имеют разный возрастно-половой состав, анализ будет проведен отдельно для мужчин и женщин, с учетом возрастной группировки респондентов: в трех сопоставимых группах населения: среди лиц моложе трудоспособного возраста, в трудоспособном возрасте и старше трудоспособного возраста. Строго говоря, сравнительная характеристика в возрастных группах по гендерному признаку не вполне адекватна, поскольку границы трудоспособного возраста у мужчин и женщин отличаются. Однако нас в большей степени будет интересовать отличие Москвы по показателям распространенности хронических заболеваний и инвалидности от российских уровней в сопоставимых группах (т.е. для мужчин и женщин), чем сравнительная оценка мужчин и женщин по этим показателям между собой. Поэтому имеющиеся гендерные различия границ трудоспособного периода не имеют принципиального значения.

В таблице 1 приведён объем выборки по категориям респондентов в городском населении Российской Федерации и Москве.

Результаты

Как и следовало ожидать, распространенность хронических заболеваний с возрастом увеличивается: в городском населении Российской Федерации с 2,6% у мужчин и 2,2% у женщин среди лиц до трудоспособного возраста до 35,0% у мужчин и 37,3% у женщин старше трудоспособных возрастов (табл. 2). В Москве показатели распространенности хронических заболеваний, ограничивающих жизнедеятельность, вдвое ниже в молодых (1,3% и 1% соответственно) и средних возрастах (3,5% против 7,4% и 2,9% против 5,8% соответственно). В возрастах старше трудоспособного показатели сближаются, но в Москве все же остаются несколько ниже, чем в городском населении страны (32,0% и 34,8% соответственно). Только к 70 годам у мужчин и 75 годам у женщин показатели распространенности хронических заболеваний в столице сравниваются с уровнями для городского населения страны (рис. 1).

Таблица 2

Распространенность хронических заболеваний, ограничивающих жизнедеятельность, и инвалидности в городском населении Российской Федерации и Москве (по данным микропереписи 2015 г.), % к числу опрошенных в соответствующих группах населения.

Возраст Имеют хронические заболевания Инвалиды: Не имеют хронических заболеваний
1 группы 2 группы 3 группы ребенок Всего  
  Российская Федерация, мужчины (городское население)
моложе трудоспособного 2,6 - - - 1,1 1,1 96,8
трудоспособном 7,4 0,5 1,5 1,5 - 3,5 91,8
старше трудоспособного 35,0 2,6 11,1 6,4 - 20,1 64,2
  Российская Федерация, женщины (городское население)
моложе трудоспособного 2,2 - - - 0,9 0,9 97,2
трудоспособном 5,8 0,2 0,9 0,8 - 2,0 93,4
старше трудоспособного 37,3 1,9 10,4 5,4 - 17,7 61,9
  Москва, мужчины
моложе трудоспособного 1,3 - - - 0,6 0,6 94,5
трудоспособном 3,5 0,1 0,7 0,5 - 1,4 92,2
старше трудоспособного 32,0 2,7 13,2 4,7 - 20,6 63,4
  Москва, женщины
моложе трудоспособного 1,0 - - - 0,4 0,4 94,5
трудоспособном 2,9 0,1 0,4 0,3 - 0,9 92,8
старше трудоспособного 34,8 2,4 14,6 4,6 - 21,7 60,9

Возрастная динамика и соотношение инвалидности в Москве и городском населении страны имеют некоторую специфику в сравнении с распространенностью хронических заболеваний, сопровождающихся ограничениями жизнедеятельности. В дотрудоспособных возрастах и трудоспособном периоде распространенность инвалидности среди москвичей и москвичек также практически вдвое ниже, чем в городском населении страны. Однако в возрастах старше трудоспособного показатели выравниваются у мужчин, а у женщин показатели Москвы превышают соответствующие уровни для городского населения страны (табл. 2). После 70 лет у мужчин и 65 лет у женщин Москвы распространенность инвалидности превышает среднероссийские показатели для горожан (рис. 1-2).

Таким образом, складывается впечатление, что с возрастом ухудшение здоровья населения в столице происходит более высокими темпами, чем в среднем для горожан страны.

Рис. 1
Рис. 1. Возрастные особенности распространенности хронических заболеваний, ограничивающих жизнедеятельность, %

Рис. 2
Рис. 2. Возрастные особенности распространенности инвалидности, %

Помимо различий в уровне инвалидности, ситуация в Москве и в среднем для городского населения России различается по структуре инвалидности (табл. 2). Очевидно, что в дотрудоспособных возрастах единственная категория инвалидности представлена детьми-инвалидами; в трудоспособных возрастах и старше градация инвалидности по тяжести определяется группами инвалидности. В трудоспособном периоде соотношение первой, второй и третьей групп в структуре инвалидности населения столицы и городских жителей страны практически не различается: 10-12% приходится на инвалидов 1 группы, 45-48% - на инвалидов 2 группы и еще примерно столько же – на инвалидов 3 группы. При этом соотношение по группам инвалидности мало различается для мужчин и женщин. В возрастах старше трудоспособного удельный вес 1 группы остается прежним, доля инвалидов 2 группы увеличивается, а 3 – сокращается, что в целом отвечает логике ухудшения здоровья с возрастом. При этом в городском населении России старше трудоспособного возраста доля инвалидов 2 группы превышает 55% среди мужчин и приближается к 60% среди женщин, а в Москве соответственно составляет 64% среди мужчин и почти 68% среди женщин. Таким образом, инвалиды 3 группы составляют менее трети среди всех лиц с инвалидностью в городском населении страны старше трудоспособного возраста, тогда как в Москве эта категория составляет немногим более пятой части всех инвалидов данного возраста.

Приведенные результаты являются еще одним аргументом в пользу гипотезы о худшем состоянии здоровья пожилого населения Москвы в сравнении с городскими жителями страны.

Дополнительную информацию о тяжести ограничений здоровья в связи с наличием хронических заболеваний и инвалидности дают данные о социальной адаптации, в том числе за счет образования.

Очевидно, что если тяжелое заболевание развивается в раннем возрасте, то значительное число детей не получают образования, даже дошкольного (рис. 3). К средним возрастам доля лиц с хроническими заболеваниями без образования не превышает 5% среди городских жителей Росси. К 40 годам лишь немногим более 1% хронических больных не получили никакого образования. На рисунке 3 отчетливо видно преимущество столицы, в которой во всех возрастах существенно меньшая доля лиц с хроническими заболеваниями остается без образования в сравнении с городским населением страны. Особенно отчетливо эта особенность проявляется для женщин.

Рис. 3
Рис. 3. Доля лиц с хроническими заболеваниями, ограничивающими жизнедеятельность, не имеющих образования %

Тяжёлое развитие заболевания или нарушение здоровья, приводящее к инвалидности, в еще большей степени снижает возможность для получения образования, однако не лишает ее полностью (табл. 3). Так, среди городских мужчин 25-49 лет - инвалидов 1 группы - получили высшее образование 9,0%, а среди их сверстниц – 13,4%. При наличии 2 группы закончили ВУЗ 12,9% мужчин и 16,9% женщин, а с 3 группой получили дипломы о высшем образовании 15,0% мужчин и 22,0% женщин 25-49 лет. Доля получивших среднее профессиональное образование увеличивается: у мужчин от 24,6% среди инвалидов 1 группы до 46,4% среди инвалидов 3 группы, а у женщин – с 22,5% до 43,0% соответственно.

Вместе с тем, значительная часть инвалидов не получает образования или ограничивается лишь начальным образованием. Даже среди инвалидов 3 группы – городских жителей России в возрасте от 25 до 50 лет не получили образования 0,4% мужчин и 0,7% женщин, а завершили лишь начальное образование 1,5% и 0,9% соответственно. При этом среди инвалидов 1 группы почти четверть мужчин и женщин 25-49 лет не получили никакого образования, и еще около 7% - лишь начальное.

В сравнении с хроническими больными, однако не являющимися инвалидами, показатели образовательного статуса инвалидов всех групп заметно страдают. Так, 28,9% мужчин 25-49 лет и 39,7% их сверстниц с хроническими заболеваниями без инвалидности получили высшее образование, в этой группе нет лиц без образования и единичный характер имеют события получения лишь начального образования.

Москва, как показали данные микропереписи, отличается не только более высоким уровнем образования здорового населения, но и создает возможности для получения образования лицам с ограниченными возможностями (табл. 3). Так, среди мужчин 25-49 лет - инвалидов 1 группы – получили высшее образование 25,0%, а среди их сверстниц – 21,1%, при этом среди инвалидов 3 группы закончили ВУЗ 33,3% мужчин и 40,4% женщин 25-49 лет. В свою очередь, ни один инвалид 3 группы не остался вообще без образования или ограничился только начальным его уровнем, а среди инвалидов 1 группы такие случаи носят лишь единичный характер (4,2% среди мужчин и ни одного случая среди женщин).

В том случае, когда хроническое заболевание ограничивает жизнедеятельность, но не приводит к инвалидности, москвичи активных возрастов имеют высокий уровень образования: более половины мужчин 25-49 лет (52,6%) и почти две трети их ровесниц (62,3%) – высшее, более четверти тех и других (28,7% и 24,2% соответственно) – среднее специальное.

Таблица 3

Распределение населения в возрасте 25-49 лет с хроническими заболеваниями и инвалидностью по уровню образования (% к численности лиц с соответствующим состоянием здоровья, ответившим на вопрос об образовании)

  имеющие профессиональное образование имеющие общее образование не имеющие образования
высшее неполное высшее среднее среднее (полное) основное (неполное среднее) начальное
Российская Федерация, городское население
Мужчины с хроническими заболеваниями, инвалиды: - 1 группы 9,0 2,4 24,6 19,9 14,3 7,4 22,4
- 2 группы 12,5 2,5 36,2 23,9 16,2 4,3 4,5
- 3 группы 15,0 2,9 46,4 22,1 11,6 1,5 0,4
Мужчины с хроническими заболеваниями без инвалидности 28,9 3,8 46,6 14,8 5,5 0,3 0,0
Женщины с хроническими заболеваниями, инвалиды: - 1 группы 13,4 1,7 22,5 19,8 12,3 6,8 23,4
- 2 группы 16,9 2,5 35,6 21,2 14,6 3,5 5,7
- 3 группы 22,0 1,9 43,0 23,4 8,0 0,9 0,7
Женщины с хроническими заболеваниями без инвалидности 39,7 2,5 43,6 11,2 2,8 0,1 0,1
Москва
Мужчины с хроническими заболеваниями, инвалиды: - 1 группы 25,0 4,2 20,8 8,3 37,5 0,0 4,2
- 2 группы 24,7 5,2 37,7 16,7 10,4 1,3 3,9
- 3 группы 33,3 3,9 39,2 19,6 3,9 0,0 0,0
Мужчины с хроническими заболеваниями без инвалидности 52,6 7,4 28,7 9,2 2,2 0,0 0,0
Женщины с хроническими заболеваниями, инвалиды: - 1 группы 21,1 5,3 21,1 26,3 15,8 0,0 0,0
- 2 группы 32,1 1,9 32,1 24,5 9,4 0,0 0,0
- 3 группы 40,4 5,3 19,3 31,6 3,5 0,0 0,0
Женщины с хроническими заболеваниями без инвалидности 63,8 4,9 24,2 5,8 0,9 0,0 0,3

Сравнительный анализ источников средств существования также несет важную информацию о степени социальной адаптации лиц с хроническими заболеваниями и инвалидностью.

Среди городского населения страны, имеющего инвалидность вследствие заболеваний или травм, ведущим источником средств существования является пенсия по инвалидности (табл. 4). В трудоспособном возрасте 87,4% мужчин и 88,3% женщин с инвалидностью 1 группы основным источником указали пенсию по инвалидности. Среди инвалидов 2 группы эта доля лишь немногим меньше: 77,7% мужчин и 78,3% женщин. И даже среди инвалидов трудоспособного возраста 3 группы более половины горожан (55,8% мужчин и 56,4% женщин) основным источником средств существования назвали пенсию по инвалидности.

Для инвалидов трудоспособного возраста 1 группы пенсия по инвалидности является не только основным, но практически единственным источником средств существования: лишь 8,7% мужчин и 4,6% женщин указали на иной вид пенсионного обеспечения, а для 3,0% мужчин и 5,9% женщин источником является иждивение, включая помощь других лиц и алименты. У инвалидов трудоспособного возраста 2, и, тем более, 3 группы, заметную роль начинают играть доходы от трудовой деятельности: об этом источнике, как основном, заявили около 10% инвалидов 2 группы (9,4% мужчин и 10,4% женщин) и около трети среди инвалидов 3 группы (29,1% и 31,8% соответственно).

В возрастах старше трудоспособного пенсионное обеспечение – главный источник средств существования, при этом от 2/3 до ¾ инвалидов, независимо от группы основным источником считают пенсию не по инвалидности, а, скорее всего, по возрасту. Иными словами, если стаж для получения пенсии по возрасту достаточен, то такой вид обеспечения предпочтителен в сравнении с пенсией по инвалидности, даже в случае тяжелой группы. Кроме того, нельзя не обратить внимание, что инвалиды 3 и даже 2 группы в возрастах старше трудоспособного продолжают работать (5,6% и 1,9% мужчин, 4,8% и 1,3% женщин). С одной стороны, такая стратегия свидетельствует об адаптации, позволяющей реализовать остаточный потенциал. Но, с другой, продолжение работы в возрасте старше трудоспособного при наличии серьёзных ограничений здоровья, по-видимому, мотивируется недостаточностью доходов, т.е. является, скорее всего, вынужденным.

Таблица 4

Распределение населения по полу, возрастным группам и основному источнику средств к существованию (% к численности лиц с соответствующим состоянием здоровья, ответившим на вопрос об источнике средств существования)

  указали основным источником:
трудовую деятельность личное подсобное хозяйство стипендию пенсию (кроме пенсии по инвалидности) пенсию по инвалидности на иждивении отдельных лиц* другой источник**
Российская Федерация, городское население, мужчины
Инвалиды 1 группы: - трудоспособный возраст 0,7 0,0 0,0 8,7 87,4 3,0 0,2
- старше трудоспособного 0,2 0,0 0,0 60,0 38,9 0,6 0,2
Инвалиды 2 группы: - трудоспособный возраст 9,4 0,1 0,0 10,5 77,7 2,1 0,2
- старше трудоспособного 1,9 0,0 0,0 69,9 27,7 0,3 0,2
Инвалиды 3 группы: - трудоспособный возраст 29,1 0,2 0,0 12,6 55,8 1,9 0,3
- старше трудоспособного 5,6 0,1 0,0 74,0 19,9 0,2 0,2
Российская Федерация, городское население, женщины
Инвалиды 1 группы: - трудоспособный возраст 0,8 0,2 0,0 4,6 88,3 5,9 0,2
- старше трудоспособного 0,1 0,0 0,0 61,3 37,4 1,0 0,2
Инвалиды 2 группы:- трудоспособный возраст 10,4 0,1 0,0 7,5 78,3 3,3 0,3
- старше трудоспособного 1,3 0,0 0,0 71,2 26,8 0,5 0,1
Инвалиды 3 группы:- трудоспособный возраст 31,8 0,2 0,2 8,1 56,4 3,0 0,3
- старше трудоспособного 4,8 0,1 0,0 76,1 18,6 0,4 0,1
  Москва, мужчины
Инвалиды 1 группы:- трудоспособный возраст 0,0 0,0 0,0 7,9 86,8 5,3 0,0
- старше трудоспособного 0,0 0,0 0,0 61,3 35,0 2,3 1,4
Инвалиды 2 группы:- трудоспособный возраст 14,5 0,0 0,0 15,6 67,6 2,2 0,0
- старше трудоспособного 2,8 0,2 0,0 61,9 33,2 1,2 0,8
Инвалиды 3 группы:- трудоспособный возраст 31,9 0,0 0,0 14,1 50,4 0,7 3,0
- старше трудоспособного 6,0 0,8 0,0 61,0 29,5 1,1 1,6
С хроническими заболеваниями: - трудоспособный возраст 55,8 0,3 0,2 9,9 23,9 6,7 3,2
- старше трудоспособного 6,5 0,3 0,0 70,2 21,0 1,1 0,9
Без хронических заболеваний: - трудоспособный возраст 91,2 0,2 1,4 1,2 0,0 4,6 1,4
- старше трудоспособного 34,9 0,5 0,0 63,0 0,0 0,5 1,1
  Москва, женщины
Инвалиды 1 группы:- трудоспособный возраст 0,0 0,0 0,0 10,7 78,6 10,7 0,0
- старше трудоспособного 0,2 0,0 0,0 54,0 41,6 3,7 0,5
Инвалиды 2 группы:- трудоспособный возраст 19,6 0,0 0,0 10,3 61,9 7,2 1,0
- старше трудоспособного 1,5 0,1 0,0 62,6 33,3 2,1 0,4
Инвалиды 3 группы:- трудоспособный возраст 23,0 0,0 0,0 12,6 59,8 3,4 1,1
- старше трудоспособного 3,9 0,0 0,0 64,7 29,0 1,4 1,1
С хроническими заболеваниями: - трудоспособный возраст 59,6 0,1 0,1 7,1 17,8 11,4 3,9
- старше трудоспособного 4,4 0,2 0,0 72,2 20,6 2,1 0,5
Без хронических заболеваний: - трудоспособный возраст 83,8 0,2 1,4 0,9 0,0 10,6 3,1
- старше трудоспособного 28,5 0,3 0,0 69,3 0,0 1,1 0,7

Примечания:
*Включая помощь других лиц, алименты
**Пособия, включая пособие по безработице и др. виды государственного обеспечения, сбережения, сдача имущества в аренду, другие источники.

Распределение инвалидов по основным источникам средств существования в Москве в целом повторяет общероссийские закономерности для городского населения (табл. 4). Некоторые особенности выделяют лишь инвалидов 2 группы. Среди инвалидов трудоспособного возраста 2 группы на пенсию по инвалидности как основной источник средств существования, живут 67,6% мужчин и 61,9% женщин, что значимо ниже, чем в целом для аналогичной группы в городском населении страны. Это связано не с большей долей иждивенцев среди москвичей, а с более высокой занятостью. Так, среди инвалидов 2 группы в трудоспособном возрасте доходы от занятости считают основным источником средств существования 14,5% москвичей и 19,6% москвичек (против 9,4% и 10,4% в городском населении страны), а 15,6% мужчин и 10,3% женщин в Москве считают таким источником пенсию, связанную не с инвалидностью, а другими основаниями, в том числе с досрочным выходом на пенсию (против 10,5% и 7,5% соответственно).

В целом, как показали данные микропереписи, наличие инвалидности существенно сокращает возможности занятости, и, соответственно, получения доходов, даже в сравнении хроническими больными. Так, среди москвичей имеющих заболевания, ограничивающие жизнедеятельность, доходы от трудовой деятельности назвали основным источником средств существования 55,8% мужчин и 59,6% женщин трудоспособного возраста. Существенно также, что среди лиц в трудоспособном возрасте с хроническими заболеваниями существенно больше, чем среди инвалидов тех, кто иждивение называет основным источником средств существования: 6,7% мужчин и 11,4% женщин.

Что касается населения, не имеющего серьезных проблем со здоровьем, то в трудоспособном возрасте доход от трудовой деятельности является основным источником средств существования для 91,2% москвичей и 83,8% москвичек. Более того, в возрасте старше трудоспособного к этой категории относятся 34,9% мужчин и 28,5% женщин – жителей Москвы. Для сравнения, среди лиц с хроническими заболеваниями в возрасте старше трудоспособного занятость является основным источником средств существования для 6,5% мужчин и 4,4% женщин. Таким образом, подтверждается распространенное мнение о том, что прекращение работы в пенсионном возрасте в решающей мере определяется проблемами со здоровьем.

Значимым показателем поддержки лиц с ограничениями здоровья является наличие инфраструктуры для оказания помощи в выполнении повседневных привычных функций.

В соответствии с подходами к назначению инвалидности, 1 группа дается в случае, если человек нуждается в помощи при выполнении повседневных привычных функций. Вместе с тем, как свидетельствуют данные микропереписи, около четверти инвалидов 1 группы среди городских жителей страны не нуждаются в помощи других лиц (24,6% и 26,1% мужчин соответственно трудоспособного и старше трудоспособного возраста, 26,4% и 23,6% женщин в тех же возрастных группах). Среди инвалидов 2 группы ожидаемо нуждаемость в посторонней помощи снижается: 68,7% мужчин трудоспособного возраста и 58,0% старше трудоспособного не нуждаются в помощи других лиц, а среди их ровесниц таких оказалось 69,2% и 56,3% соответственно. Инвалиды 3 группы в соответствии с критериями назначения инвалидности могут обходиться в повседневной привычной жизни без посторонней помощи. И действительно, подавляющее большинство опрошенных: 86,3% мужчин в трудоспособном возрасте и 76,9% в возрасте старше трудоспособного указали на отсутствие потребности в посторонней помощи, среди женщин таких оказалось соответственно 85,9% и 74,1%. Вместе с тем, около 15% инвалидов 3 группы в трудоспособном возрасте и около четверти их в возрастах старше трудоспособного нуждаются в помощи других лиц. Особую группу составляют дети-инвалиды. По уровню нуждаемости в посторонней помощи они лишь немного уступают инвалидам 1 группы (не испытывают потребности в помощи других лиц 35,8% детей-инвалидов мужского и 36,5% женского пола), что очевидно, в силу возрастной специфики данной категории инвалидов (табл. 5).

Обращает на себя внимание соотношение нуждаемости в помощи в трудоспособных и старших возрастах. Среди инвалидов 1 группы потребность в помощи других лиц с возрастом не меняется, как у мужчин, так и у женщин, тогда как среди инвалидов 2 и 3 групп с возрастом уменьшается доля тех, кто может обходиться без посторонней помощи. Таким образом, при выраженных проблемах со здоровьем (1 группа) они первичны по отношению к возрасту, тогда как при ограничениях средней (2 группа) и слабой степени (3 группа) возрастные изменения становятся ведущим, по отношению к причине инвалидности, фактором нуждаемости в посторонней помощи.

Подавляющее большинство инвалидов, нуждающихся в помощи других лиц, получают ее. В наибольшей мере потребности удовлетворены у инвалидов 1 группы: среди них менее 1% нуждающихся в помощи отметили, что не получают ее. При этом, чем ниже потребность в помощи, тем большая часть нуждающихся ее не получает. В наименьшей степени потребности в посторонней помощи удовлетворены среди инвалидов 3 группы: не получают ее 5-6% среди тех, кто нуждается в помощи. Возможно, что такое положение обусловлено ориентацией помощи в большей степени на статус (инвалидность и преимущественно тяжелой группы), чем на фактическую потребность в ней.

Таблица 5

Распределение населения с хроническими заболеваниями, ограничивающими жизнедеятельность, по полу, возрастным группам и получению помощи в повседневной жизни (% к численности лиц с соответствующим состоянием здоровья, ответившим на вопрос о нуждаемости в помощи)

  Не нуждаются в помощи других лиц, % к числу опрошенных Не получают помощь, % к числу нуждающихся Распределение лиц, получающих помощь, по источнику (%)
социальный работник, медик специально нанятые люди (сиделки) родные, знакомые, проживающие в этом же помещении родные, знакомые, проживающие отдельно (в том числе соседи)
  Российская Федерация, городское население, мужчины
Инвалиды 1 группы: - трудоспособный возраст 24,6 0,6 6,8 1,9 79,0 12,4
-старше трудоспособного 26,1 0,7 10,4 2,6 69,0 18,0
Инвалиды 2 группы: - трудоспособный возраст 68,7 3,0 5,2 0,4 82,2 12,3
-старше трудоспособного 58,0 3,1 11,3 1,3 65,9 21,4
Инвалиды 3 группы: - трудоспособный возраст 86,3 6,1 5,3 0,1 81,8 12,7
-старше трудоспособного 76,9 3,7 8,6 0,7 70,4 20,3
Категория «инвалид-ребенок» 35,8 0,0 3,5 0,7 90,4 5,5
  Российская Федерация, городское население, женщины
Инвалиды 1 группы: - трудоспособный возраст 26,4 0,6 8,6 2,1 76,6 12,7
-старше трудоспособного 23,6 0,6 16,3 4,6 55,4 23,8
Инвалиды 2 группы: - трудоспособный возраст 69,2 3,4 6,1 0,5 79,7 13,7
-старше трудоспособного 56,3 3,6 18,5 1,8 50,6 29,2
Инвалиды 3 группы: - трудоспособный возраст 85,9 5,5 5,1 0,9 79,3 14,7
-старше трудоспособного 74,1 5,1 15,1 1,1 52,6 31,2
Категория «инвалид-ребенок» 36,5 0,0 4,4 0,7 90,3 4,7
  Москва, мужчины
Инвалиды 1 группы: - трудоспособный возраст 19,5 0,0 0,0 0,0 96,6 3,4
-старше трудоспособного 32,9 0,0 0,0 0,0 85,7 14,3
Инвалиды 2 группы: - трудоспособный возраст 73,0 0,0 0,0 0,0 85,4 14,6
-старше трудоспособного 58,1 0,0 0,0 0,0 75,5 24,5
Инвалиды 3 группы: - трудоспособный возраст 83,3 0,0 0,0 0,0 81,0 19,0
-старше трудоспособного 73,4 0,0 0,0 0,0 74,7 25,3
Категория «инвалид-ребенок» 38,8 0,0 0,0 0,0 100,0 0,0
  Москва, женщины
Инвалиды 1 группы: - трудоспособный возраст 40,0 0,0 0,0 0,0 80,0 20,0
-старше трудоспособного 35,6 0,0 0,0 0,0 78,2 21,8
Инвалиды 2 группы: - трудоспособный возраст 71,5 0,0 0,0 0,0 83,0 17,0
-старше трудоспособного 53,1 0,0 0,0 0,0 71,9 28,1
Инвалиды 3 группы: - трудоспособный возраст 84,8 0,0 0,0 0,0 95,0 5,0
-старше трудоспособного 70,5 0,0 0,0 0,0 71,7 28,3
Категория «инвалид-ребенок» 38,5 0,0 0,0 0,0 100,0 0,0

Если в целом, по мнению опрошенных инвалидов, потребность в помощи других лиц удовлетворяется достаточно полно, то источники получения этой помощи свидетельствуют фактически об отсутствии инфраструктуры по оказанию помощи инвалидам. Как показали данные микропереписи, главная нагрузка по уходу ложится на лиц, проживающих совместно с инвалидом (табл. 5).

Уход за инвалидами трудоспособного возраста, нуждающимися в помощи других лиц, независимо от группы инвалидности в 76,6-81,8% случаев осуществляется совместно проживающими лицами, а за детьми-инвалидами – более чем в 90% случаев. Еще около 12-15% случаев приходится на родных, проживающих отдельно. На социального работника, как источник помощи в выполнении повседневных привычных функций указали 5-8% инвалидов трудоспособного возраста, независимо от группы инвалидности, и 3-4% детей-инвалидов. Роль специально нанятых лиц, в том числе сиделок, в уходе за нуждающимися в посторонней помощи инвалидами оценивается в пределах 1%, несколько возрастая в группе инвалидов наиболее тяжелой степени.

В уходе за инвалидами старше трудоспособного возраста несколько возрастает роль социальных и медицинских работников: на их участие в оказании помощи указали 8,6-11,3% мужчин и 15,1-18,5% женщин. Заметно более высокая значимость этого источника помощи для инвалидов-женщин обусловлена более старой возрастной структурой их в сравнении с мужчинами. Вместе с тем, основная нагрузка остается на родных и близких.

При этом, происходит перераспределение нагрузки: существенно большую роль в уходе за пожилыми инвалидами играют отдельно проживающие лица: до 18,0-21,4% по ответам мужчин-инвалидов и до 23,8-31,2% - инвалидов-женщин. По-видимому, это перераспределение обусловлено сменой лиц, осуществляющих помощь: в трудоспособных возрастах, это, скорее всего, родители и супруги, в пожилых – чаще дети. Данное предположение подтверждается гендерными различиями в перераспределении функций ухода: за инвалидами-мужчинами чаще, а за инвалидами-женщинами реже уход осуществляют совместно проживающие лица, что связано, возможно, с более ранним овдовением женщин.

Ситуация в Москве в отношении помощи нуждающимся в ней инвалидам, обладает определенной спецификой в сравнении с городским населением страны (табл. 5). Во-первых, потребность в помощи посторонних лиц инвалидами-москвичами оценивается как более низкая, при этом, чем тяжелее группа, тем больше отличия от городских жителей страны. Так, не нуждаются в посторонней помощи при выполнении повседневных привычных функций 32,9% москвичей и 35,6% москвичек старше трудоспособного возраста – инвалидов 1 группы против 26,1% и 23,6% в городском населении России соответственно. Среди инвалидов 2 и особенно 3 групп различия между москвичами и городскими жителями страны в потребности помощи других лиц незначимы.

Уже при обсуждении показателей по городскому населению страны были обозначены вопросы об адекватности групп инвалидности реальному состоянию здоровья. Эти расхождения связаны не только с отсутствием потребности в посторонней помощи у значительной части инвалидов 1 группы, но и о наличии такой потребности у статистически значимой части инвалидов 3 группы. В этом отношении ситуация в Москве нуждается в более детальном анализе обоснованности назначения инвалидности 1группы, прежде всего, в возрастах старше трудоспособного.

Во-вторых, как бы ни была мала неудовлетворенная потребность в помощи у инвалидов в городском населении страны, в Москве она вообще отсутствует. Ни в одной группе инвалидов не встречались ответы об отсутствии помощи у тех, кто в ней нуждается.

В-третьих, исключительными источниками помощи у инвалидов в Москве являются родные и близкие. Социальный и/или медицинский работник ни в одном случае не был назван как лицо, оказывающее помощь инвалиду, независимо от группы. Аналогичным образом, ни в одном случае лицом, оказывающим помощь не была названа сиделка, или иной специально нанятый человек.

Подобные результаты вызывают ряд вопросов. В Москве принят и реализовывается широкий спектр услуг для пожилых людей и инвалидов, охватывающих различные аспекты жизнедеятельности. Вместе с тем, весь спектр услуг является платным. И, хотя одноразовая услуга не является слишком дорогостоящей (даже в сравнении с пенсией по инвалидности), систематическое пользование такими услугами оказывается достаточно затратным. Несмотря на то, что в столице инвалидам предоставляется дополнительная финансовая поддержка, платность социальных услуг, по-видимому, является серьезным барьером к их использованию. Аналогичные соображения, по-видимому, могут объяснить и отказ от использования специально нанимаемых лиц для ухода за инвалидами.

Обсуждение

Судя по показателям распространенности хронических заболеваний, ограничивающих жизнедеятельность, и, особенно, инвалидности, здоровье детей, молодежи и трудоспособного населения в Москве лучше, чем в городском населении страны (показатели вдвое ниже). Однако в пожилом населении распространенность хронических заболеваний в Москве выравнивается с среднероссийскими показателями для городского населения, а инвалидность – превышает их. При этом структура инвалидности по тяжести в пожилом населении Москвы отличается большей тяжестью за счет большего удельного веса 2 группы в сравнении с городским населением страны.

Москва отличается не только более высоким уровнем образования здорового населения, но и создает лучшие, чем в среднем по стране (даже для городского населения), возможности для получения образования лицам с ограниченными возможностями. Наиболее заметны отличия в доступе к образованию независимо от тяжести инвалидности (в возрастах от 25 до 50 лет ни один инвалид 3 группы не остался вообще без образования или ограничился только начальным его уровнем, а среди инвалидов 1 группы такие случаи носят лишь единичный характер), а также в возможности получить высшее образование (вдвое чаще, чем в среднем для городского населения в той же возрастной группе).

Для инвалидов трудоспособного возраста, независимо от группы, основным источником средств существования является пенсия по инвалидности. Вместе с тем, чем легче группа, тем меньше значимость этого источника при повышении роли доходов от занятости и пенсии по другим, чем инвалидность, основаниям. Москва на общероссийском фоне выделяется существенно более высокой значимостью доходов от занятости среди инвалидов 2 группы. С одной стороны, этот факт может свидетельствовать об успехах программ по трудоустройству и социальной адаптации лиц с ограниченными возможностями в столице. С другой, - о том, что инвалидность 2 группы назначается не всегда обоснованно и не отражает реальную тяжесть состояния, а служит лишь дополнительной мерой социальной поддержки. В пользу последнего предположения свидетельствует и тот факт, что в отношении инвалидов 3 группы в Москве боле высокой занятости, в сравнении с городским населением страны, не отмечается.

В возрастах старше трудоспособного роль главного источника средств существования играет пенсия по возрасту. Вместе с тем, небольшая часть инвалидов 3 и даже 2 группы продолжают работать. С одной стороны, такая стратегия свидетельствует об адаптации, позволяющей реализовать остаточный потенциал. Но, с другой, продолжение работы в возрасте старше трудоспособного при наличии серьезных ограничений здоровья, по-видимому, мотивируется недостаточностью доходов, т.е. является, скорее всего, вынужденным.

Подавляющее большинство инвалидов, нуждающихся в помощи других лиц (а в Москве – все), получают ее. Вместе с тем, источники получения этой помощи свидетельствуют фактически об отсутствии инфраструктуры по оказанию помощи инвалидам: главная нагрузка по уходу ложится на лиц, проживающих совместно с инвалидом. При этом в Москве исключительными источниками помощи у инвалидов являются родные и близкие. Несмотря на то, что в столице инвалидам предоставляется дополнительная финансовая поддержка, платность социальных услуг, по-видимому, является серьезным барьером к их использованию. Аналогичные соображения, по-видимому, могут объяснить и отказ от использования специально нанимаемых лиц для ухода за инвалидами.

Проведенное исследование обнаружило существенные расхождения между статусом инвалида и потребностью в помощи других лиц в выполнении повседневных привычных функций. Значительная часть инвалидов 1 группы не испытывает потребности в посторонней помощи, при этом инвалиды 3 группы в статистически значимых количествах нуждаются в помощи посторонних лиц при выполнении повседневных привычных функций. Эти соотношения ставят вопрос об обоснованности назначения инвалидности и определении ее группы. В Москве потребность в помощи посторонних лиц оценивается инвалидами как более низкая, при этом, чем тяжелее группа, тем больше отличия от городских жителей страны.

Выводы

Ухудшение здоровья населения с возрастом приводит к тому, что в возрастах старше трудоспособного более трети мужчин и женщин имеют хронические заболевания, ограничивающие жизнедеятельность, а почти пятая часть населения – инвалидность.

Наличие инвалидности заметно сокращает шансы на получение образования, особенно при раннем формировании тяжелого заболевания или травмы. Показатели образовательного статуса инвалидов всех групп заметно страдают даже в сравнении с хроническими больными, однако не являющимися, инвалидами.

Пенсия по инвалидности является основным источником средств существования для инвалидов всех возрастов и всех групп по тяжести. Это может свидетельствовать о недостаточных возможностях для трудоустройства лиц с ограниченными возможностями, а, следовательно, об их социальной дезадаптации и снижении доходов.

Подавляющее большинство инвалидов, нуждающихся в помощи других лиц, получают ее. Вместе с тем, источники получения этой помощи свидетельствуют фактически об отсутствии инфраструктуры по оказанию помощи инвалидам: главная нагрузка по уходу ложится на лиц, проживающих совместно с инвалидом.

Высокая распространенность хронических заболеваний и инвалидности в пожилых группах населения, а также ограничение возможностей для инвалидов в получении образования, трудоустройстве и помощи в выполнении повседневных функций, помимо родственников, ставит вопрос о целесообразности повышения пенсионного возраста в России до решения задач по социальной адаптации инвалидов.

Ситуация в столице на фоне городского населения страны характеризуется ускоренным нарастанием и утяжелением структуры инвалидности к пожилым и старческим возрастам, которая становится дополнительным фактором социальной защиты, не сопровождаясь адекватным увеличением числа лиц, нуждающихся в посторонней помощи при выполнении повседневных привычных функций. В молодых и средних возрастах социальная поддержка инвалидов выражается в более высокой доступности образования и занятости на фоне городского населения страны.

Библиография

  1. Короленко А.В., Барсуков В.Н. Состояние здоровья как фактор трудовой активности населения пенсионного возраста. Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. 2017; (4): 643-657.
  2. Chen B.K. et al. Forecasting trends in disability in super-aging society: adapting the future elderly model to Japan. NBER working paper series. 2016. Available at: http://www.nber.org/papers/w21870.pdf. Accesses 26 Jan 2019
  3. Осипов Г.В., Карепова С.Г., Андреев Э.М., Осадчая Г.И., Левашов В.К., Кара-Мурза С.Г. и др. Современная социальная реальность России и государственное управление Социальная и социально-политическая ситуация в России в 2012 году. Москва: ИСПИ РАН; 2014. 273 с.
  4. Михайлова Ю.В., Иванова А.Е., редакторы. Социально-экономические аспекты инвалидности. Москва: РИО ЦНИИОИЗ; 2006. 136 с.
  5. European Disability Strategy 2010-2020: A Renewed Commitment to a Barrier-Free Europe. 2010. Available at: http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=COM:2010:0636:FIN:EN:PDF. Accesses 26 Jan 2019.
  6. Disability statistics – need for assistance. Eurostat. Statistics explained. 2015. Available at: http://ec.europa.eu/eurostat/statistics-explained/index.php/Disability_statistics_-_need_for_assistance#People_with_disabilities_requiring_assistance. Accesses 26 Jan 2019.
  7. Акимов Е.И., Асанов Р.Р., Войтюк В.П. Предложения по совершенствованию классификаций и критериев, используемых для определения инвалидности на современном этапе. Медико-социальная экспертиза и реабилитация 2014; (1): 4-6.
  8. Баринова Г.В. Стратегии образования российских инвалидов: проблемы реализации. Педагогическое образование и наука 2017; (2): 75-79.
  9. Goering S. Rethinking disability: the social model of disability and chronic disease. Curr Rev Musculoskelet Med. 2015 Jun; 8(2): 134–138.
  10. Орлова Г.Г., Лукьянова И.Е., Дагаева А.А., Денисенков А.И., Злобин А.Н., Никитский Д.Н. и др. Роль и значение международной классификации функционирования, ограничений жизнедеятельности и здоровья (мкф) в организации должной профилактической помощи населению. Фундаментальные исследования. Медицинские науки. 2013; (3): 358-361.

References

  1. Korolenko A.V., Barsukov V.N. Sostoyanie zdorov'ya kak faktor trudovoy aktivnosti naseleniya pensionnogo vozrasta [Health status as a factor of labor activity of the population of retirement ages]. Vestnik Permskogo universiteta. Filosofiya. Psikhologiya. Sotsiologiya 2017; (4): 643-657. (In Russian).
  2. Chen B.K., et al. Forecasting trends in disability in super-aging society: adapting the future elderly model to Japan. NBER working paper series. [Online] 2016 [cited 2019 Jan 26]. Available from: http://www.nber.org/papers/w21870.pdf.
  3. Osipov G.V., Karepova S.G., Andreev E.M., Osadchaya G.I., Levashov V.K., Kara-Murza S.G., et al. Sovremennaya sotsial'naya real'nost' Rossii i gosudarstvennoe upravlenie Sotsial'naya i sotsial'no-politicheskaya situatsiya v Rossii v 2012 godu [Contemporary social realty in Russia and public administration. Social and socially-political situation in Russia in 2012]. Moscow: ISPI RAN; 2014. 273 p. (In Russian).
  4. Mikhaylova Yu.V., Ivanova A.E., editors. Sotsial'no-ekonomicheskie aspekty invalidnosti [Social and economic aspects of disability]. Moscow: RIO TsNIIOIZ; 2006. 136 p. (In Russian).
  5. European Disability Strategy 2010-2020: A Renewed Commitment to a Barrier-Free Europe.[Online] 2010 [cited 2019 Jan 26]. Available from: http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=COM:2010:0636:FIN:EN:PDF.
  6. Disability statistics – need for assistance. Eurostat. Statistics explained. [Online] 2015 [cited 2019 Jan 26]. Available from: http://ec.europa.eu/eurostat/statistics-explained/index.php/Disability_statistics_-_need_for_assistance#People_with_disabilities_requiring_assistance.
  7. Akimov E.I., Asanov R.R., Voytyuk V.P. Predlozheniya po sovershenstvovaniyu klassifikatsiy i kriteriev, ispol'zuemykh dlya opredeleniya invalidnosti na sovremennom etape [Proposals to improve the classifications and criteria used for definition of disability at the present time]. Mediko-sotsial'naya ekspertiza i reabilitatsiya 2014; (1): 4-6. (In Russian).
  8. Barinova G.V. Strategii obrazovaniya rossiyskikh invalidov: problemy realizatsii [Education strategies for Russian disabled persons: implementation problems]. Pedagogicheskoe obrazovanie i nauka 2017; (2): 75-79. (In Russian).
  9. Goering S. Rethinking disability: the social model of disability and chronic disease. Curr Rev Musculoskelet Med. 2015 Jun; 8(2): 134–138.
  10. Orlova G.G., Luk'yanova I.E., Dagaeva A.A., Denisenkov A.I., Zlobin A.N., Nikitskiy D.N., et al. Rol' i znachenie mezhdunarodnoy klassifikatsii funktsionirovaniya, ogranicheniy zhiznedeyatel'nosti i zdorov'ya (MKF) v organizatsii dolzhnoy profilakticheskoy pomoshchi naseleniyu [The role and importance of International Classification of Functioning, Disability and Health in organization of proper preventive care to population]. Fundamental'nye issledovaniya. Meditsinskie nauki 2013; (3): 358-361. (In Russian).

Дата поступления: 09.01.2019.


Просмотров: 307

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий
  • Пожалуйста оставляйте комментарии только по теме.
  • Вы можете оставить свой комментарий любым браузером кроме Internet Explorer старше 6.0
Имя:
E-mail
Комментарий:

Код:* Code

Последнее обновление ( 20.03.2019 г. )
След. »
home contact search contact search