DOI: 10.21045/2071-5021-2026-72-1-2

¹Бобкова Е. В., ²Ефимова Н. В., ³Синькова Г. М., ³Бобков И. А.
¹ОГКУЗ «Медицинский информационно-аналитический центр Иркутской области», Иркутск, Россия
²ФГБНУ «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований», Ангарск, Россия
³ФГБОУ ВО «Иркутский государственный медицинский университет» Минздрава России, Иркутск, Россия

Резюме

Актуальность. Неинфекционные заболевания являются главной причиной смертности населения в глобальном масштабе, что требует детального их изучения для подбора оптимальных подходов для снижения потерь здоровья населения.

Цель. Оценить динамику и структуру показателей смертности населения от основных групп неинфекционных заболеваний в Иркутской области за 2015–2023 гг.

Материалы и методы. Исследовали распространенность и исходы неинфекционных заболеваний за 2015–2023 гг. в Иркутской области. Источниками для анализа служили годовые статистические: деперсонифицированные таблицы «Список числа умерших от всех причин» регионального статистического управления и форма федерального статистического наблюдения № 12 «Сведения о числе заболеваний, зарегистрированных у пациентов, проживающих в районе обслуживания медицинской организации». Общую динамику данных оценивали с помощью полиномиальных трендов и коэффициентов детерминации R². Для расчета статистической значимости использовали t-критерий Стьюдента. Применяли: метод описательной статистики; эпидемиологический, аналитический и сравнительный анализы.

Результаты. В 2023 г. уровень общей заболеваемости и смертности населения Иркутской области от неинфекционных заболеваний превышает общероссийский (2022 г.) на 4,4%. В 2023 г. по отношению к 2015 г. отмечается рост показателей смертности - от сахарного диабета и болезней органов дыхания на 19,2% и 4,9% соответственно. Потери от болезней системы кровообращения и новообразований в регионе занимают максимальный процент (66,2%) от числа всех умерших и это на 13,0% больше среднего значения по России (58,6% - 2022 г.). Доля умерших от болезней органов дыхания и кровообращения у мужчин выше (в 2 раза и на 5,5% соответственно), а от сахарного диабета женщины умирают чаще в 2 раза, чем мужчины.

Заключение. В ходе анализа было установлено, что уровни заболеваемости и смертности от неинфекционных заболеваний населения Иркутской области выше общероссийских; потери здоровья населения связаны преимущественно с болезнями системы кровообращения и новообразованиями; наблюдается рост показателей смертности от болезней органов дыхания и сахарного диабета; женщины в среднем меньше страдают неинфекционными заболеваниями чем мужчины, но входят в категорию риска по сахарному диабету, артериальной гипертензии и цереброваскулярным заболеваниям. Результаты проведенного исследования служат для принятия решений, направленных на снижение смертности от ведущих причин.

Ключевые слова: неинфекционные заболевания; динамика коэффициентов смертности; основные причины смерти; гендерные различия

Контактная информация: Бобкова Елена Викторовна, email: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script
Финансирование: Исследование не имело спонсорской поддержки.
Конфликт интересов: Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов в связи с публикацией настоящей статьи.
Соблюдение этических стандартов: Данный вид исследования не требует прохождения экспертизы локальным этическим комитетом.
Для цитирования: Бобкова Е.В., Ефимова Н.В., Синькова Г.М., Бобков И.А. Анализ показателей смертности населения от основных групп неинфекционных заболеваний в Иркутской области за 2015–2023 гг. Социальные аспекты здоровья населения [сетевое издание] 2026;

ANALYSIS OF POPULATION MORTALITY RATES FROM THE MAIN GROUPS OF NON-INFECTIOUS DISEASES IN THE IRKUTSK REGION FOR 2015-2023
¹Bobkova E.V., ²Efimova N.V., ³Sinkova G.M., ³Bobkov I.A.
¹Medical Information and Analytical Center of the Irkutsk Region, Irkutsk, Russia
²East Siberian Institute of Medical and Ecological Research, Angarsk, Russia
³Irkutsk State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation, Irkutsk, Russia

Abstract

Significance. Non-communicable diseases are the main cause of global mortality, which requires detailed study to identify optimal approaches for reducing health losses.

Purpose. To study the dynamics and structure of population mortality rates from the main groups of non-communicable diseases in the Irkutsk Region for 2015-2023.

Materials and methods. The prevalence and outcomes of non-communicable diseases for 2015–2023 in the Irkutsk Region were studied. The sources for the analysis were annual statistics: depersonalized tables "List of the number of deaths from all causes" of the regional statistical office and the form of federal statistical observation No. 12 "Information on the number of diseases registered in patients living in the area of medical organization service." The overall dynamics of the data were evaluated using polynomial trends and R2 determination coefficients. The Student's t-test was used to calculate statistical significance. The following methods were applied: descriptive statistics, epidemiological, analytical, and comparative analyses.

Results. In 2023, the overall morbidity and mortality rates of the Irkutsk Region's population from non-communicable diseases exceeded the national average (2022) by 4.4%. In 2023, compared to 2015, there was an increase in mortality rates from diabetes mellitus and respiratory diseases by 19.2% and 4.9%, respectively. Losses from diseases of the circulatory system and neoplasms in the region account for the maximum percentage (66.2%) of all deaths, and this is 13.0% more than the average in Russia (58.6% - 2022). The proportion of deaths from respiratory and circulatory diseases in men is higher (2 times and 5.5%, respectively), and women are 2 times more likely to die from diabetes than men.

Conclusion. The analysis revealed that the incidence and mortality rates of non-communicable diseases in the Irkutsk Region are higher than the national average; the health losses of the population are mainly associated with circulatory diseases and neoplasms; there is an increase in the mortality rates from respiratory diseases and diabetes; women are less likely to suffer from non-communicable diseases than men, but they are at risk of developing diabetes, hypertension, and cerebrovascular diseases. The results of this study provide valuable insights for making decisions aimed at reducing mortality from leading causes.

Keywords: non-communicable diseases; dynamics of mortality rates; main causes of death; gender differences

Corresponding author: Bobkova E. Viktorovna, email: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script

Information about the author:
Bobkova EV., https://orcid.org/0000-0001-8914-7903
Efimova NV., https://orcid.org/0000-0001-7218-2147
Sinkova GM., https://orcid.org/0000-0001-6440-1485
Bobkov IA., https://orcid.org/0009-0009-4518-4476
Acknowledgments. The study had no sponsorship.
Competing interests. The authors declare the absence of any conflicts of interest regarding the publication of this paper.
Compliance with ethical standards. This study does not require a conclusion from the Local Ethics Committee.неинфекционные заболевания; динамика коэффициентов смертности; основные причины смерти; гендерные различияFor citation: Bobkova EV., Efimova NV., Sinkova GM., Bobkov IA. Analysis of Mortality Rates from Major Groups of Non-Communicable Diseases in the Irkutsk Region for 2015-2023. Social'nye aspekty zdorov'a naselenia [serial online] 2026; (In Rus).

Введение

Неинфекционные заболевания (НИЗ) являются одной из главных причин смерти населения в России и мире и занимают значительную долю в структуре причин смерти (80% и 74% соответственно) [1]. Также, учитывая важность оценки результативности государственных программ по борьбе с данными заболеваниями, создается необходимость систематического анализа распространения факторов, способствующих развитию НИЗ, в том числе и на региональном уровне [2,3].

По данным Всемирной организации здравоохранения, около 18 миллионов случаев смерти от НИЗ происходят в возрасте до 70 лет. Смертность от НИЗ преобладает над другими причинами смерти. К основным типам НИЗ относятся: болезни системы кровообращения (БСК), злокачественные новообразования (ЗНО), хронические респираторные болезни и сахарный диабет 2-го типа [4].

Неоптимальное питание, низкая физическая нагрузка, употребление табака и алкоголя, загрязнение воздуха – все это повышает риск смерти от НИЗ. Так, недостаток физической активности и неправильное питание могут привести к повышенному уровню артериального давления. В свою очередь, метаболические факторы риска могут привести к БСК – основной причине смерти. Особое внимание уделяется проблеме коморбидности в группе основных НИЗ [5].

По данным некоторых исследований доказано, что снижение заболеваемости и смертности населения молодого и среднего возрастов от НИЗ способствует увеличению продолжительности жизни, в том числе в старших возрастных группах [1-7].

Наряду с вышеизложенным, остается актуальным проведение анализа показателей смертности населения на региональном уровне, а принятые на основании масштабных исследований организационные и управленческие решения, могут воздействовать на дальнейшую распространенность факторов риска НИЗ среди населения [8].

Цель исследования – оценить динамику и структуру показателей смертности населения от основных групп неинфекционных заболеваний в Иркутской области за 2015–2023 гг.

Материалы и методы

Изучены распространенность и исходы НИЗ в Иркутской области за период 2015–2023 гг. Источниками для исследования служили годовые статистические: деперсонифицированные таблицы «VSЕ» - «Список числа умерших от всех причин» регионального статистического управления (Иркутскстат) и форма федерального статистического наблюдения № 12 «Сведения о числе заболеваний, зарегистрированных у пациентов, проживающих в районе обслуживания медицинской организации». Для расчета интенсивных показателей использовались ежегодные статистические бюллетени «Численность населения по полу и возрасту» Иркутскстата.

Интенсивные показатели рассчитаны по общей заболеваемости и коэффициентам смертности населения по причинам на 100000 соответствующего населения, а общий коэффициент смертности – на 1000 соответствующего населения; структура заболеваемости и смертности населения, темп прироста – в %. Рассчитан показатель относительной интенсивности смертности [1], как отношение удельного веса i-го заболевания в структуре заболеваемости к удельному весу смертности по причине этого заболевания.

Общую динамику данных оценивали с помощью полиномиальных трендов третьей степени и коэффициентов детерминации R². Для расчета статистической значимости при сравнении средних величин использовали t-критерий Стьюдента.

Использовали: метод описательной статистики; эпидемиологический, аналитический и сравнительный анализы. 

Результаты

Общий коэффициент смертности населения Иркутской области от всех причин за 2023 г. составил 13,3‰, что ниже, чем в среднем за 2015–2023 гг. на 8,3% и также этот показатель самый низкий за исследуемый период. Кривая смертности за 2015–2023 гг. имеет непостоянный характер, что подтверждено статистически значимой зависимостью полиномиального вида (у=-17,771х³+144,68х²-258,95х+1466,3, R²=0,60): в период 2015–2019 гг. отмечаются незначительные колебания в пределах 13,2–13,6‰, начиная с 2020 г. зафиксирован подъем показателя смертности с пиковым значением в 2021 г. (17,7‰) и последующим его снижением к 2023 г. (на 24,9%).

В 2023 г. у 76,3% населения Иркутской области регистрировались НИЗ (141944,4 на 100 тыс. населения), а причиной смерти явилась НИЗ в 71,4% от числа всех умерших (или 948,9 на 100 тыс. населения). Отмечается различие распространенности от отдельных НИЗ. Так, показатель относительной интенсивности смертности указывает на то, что риск смерти на 32,7% выше у заболевших злокачественными новообразованиями (ЗНО), чем у страдающих болезнями системы кровообращения (БСК). Потери здоровья связаны преимущественно с группами заболеваний: БСК (50,5% или 671,0^о/_оооо) и ЗНО (15,6% или 207,8 ^о/_оооо) (табл. 1).

Таблица 1

Общая заболеваемость и смертность населения Иркутской области от основных неинфекционных заболеваний в 2023 г.

При анализе динамики коэффициентов смертности населения от основных НИЗ выявили, что в 2023 г. уровни смертности от БСК и ЗНО соответствуют уровням 2015 г. Пик смертности населения от БСК и от болезней органов дыхания (БОД) приходился на 2021 г. (707,4^о/_оооо, 89,2^о/_оооо соответственно), от ЗНО и сахарного диабета 2-го типа (СД) – на 2020 г. (224,9^о/_оооо, 21,7^о/_оооо соответственно) (табл. 2).

Таблица 2

Коэффициенты смертности населения от основных неинфекционных заболеваний в 2015–2023 гг.

Наибольший вклад в показатель смертности населения от БСК вносят причины смерти от ишемической болезни сердца (ИБС) и цереброваскулярных заболеваний (ЦВБ). В 2023 г. указанные показатели смертности ниже 2015 г. на 14,8% и 25,3% соответственно. Однако уровень смертности от ИБС 2023 г. превышает среднеобластное значение за исследуемый период на 3,9%, а ЦВБ и артериальная гипертензия (АГ) ниже среднего значения по области на: 9,6% и 84,8% соответственно. Снижение показателя смертности от ИБС обусловлено снижением числа умерших от хронической ишемической болезни сердца (сохранено 1581 жизней).

Важно отметить, что уровень смертности населения от БОД в 2023 г. хоть и ниже среднеобластного многолетнего уровня на 4,6%, но выше уровня 2015 г. на 4,9% за счет роста числа умерших с каждым годом от хронической обструктивной болезни легких (ХОБЛ). Так, уровень смертности от ХОБЛ выше среднеобластного уровня на 22,4% и уровня 2015 г. – на 30,6%. Показатель смертности от СД в 2023 г. превышает уровень 2015 г. на 19,2%.

В структуре смертности населения от основных НИЗ (по убыванию) доля умерших от БСК находится в пределах 40,0–50,5%, от ЗНО – (11,9–16,8%), от БОД – (3,2–5,0%) и от СД – (0,7–1,4%) (рис.1).

Рис. 1. Структура смертности населения от основных групп неинфекционных заболеваний за 2015–2023 гг.

Изучение среднего значения показателей смертности населения по полу от всех причин показало, что уровень смертности среди мужчин выше, чем у женщин на 24,4% (статистически значимо различие р=0,000) за счет причин смерти (по убыванию): БОД (в 2 раза), ЗНО (на 24,6%), БСК (на 5,5%). Однако показатель смертности от СД выше среди женщин в 2,4 раза (р=0,000) (табл.3).

Таблица 3

Коэффициенты смертности населения по полу от основных неинфекционных заболеваний в 2015–2023 гг.

Показатель смертности населения женского пола от основных НИЗ в 2023 г. составил 883,1^о/_оооо и это на 12,4% меньше, чем у мужчин 1008,2^о/_оооо. Также выявили, что в 2023 г. по отношению к 2015 г. мужчины чаще умирали от БСК на 1,5% за счет роста числа умерших от хронической ишемической болезни сердца, тогда как среди женщин смертность от данного класса заболеваний снизилась на 3,1%. Ситуация по причине смерти от ЗНО отличается от БСК: снижение смертности среди мужчин на 2,5% и стабильность показателя среди женщин. Анализ причин смерти от БОД и СД показал рост смертности среди лиц обоих полов. Так, рост смертности от БОД у мужчин регистрируется выше на 4,1%, в том числе от ХОБЛ на 35,4%, у женщин – увеличение показателя в целом по классу заболеваний на 3,2%, в том числе от ХОБЛ на 19,6%. Также отмечается рост смертности от СД у мужчин на 35,8% и у женщин на 14,5% (табл. 3).

Рис. 2. Структура смертности мужского населения от основных групп неинфекционных заболеваний за 2015–2023 гг. (%)

Рис. 3. Структура смертности женского населения от основных групп неинфекционных заболеваний за 2015–2023 гг. (%)

Структура смертности населения от основных НИЗ имеет различия по гендерному признаку. Так большая доля умерших от БСК среди всех причин наблюдается у женщин (41,7-56,5%), чем у мужчин (38,1-46,5%); показатель смертности от ЗНО у женщин имеет больший диапазон (11,3-16,7%), чем у мужчин (12,6-16,9%); вклад доли умерших от БОД у мужчин выше (4,3-6,0%), чем у женщин (1,9-4,1%), а от СД женщины умирают чаще (1,2-2,1%), чем мужчины (0,3-0,8%) (рис. 2, 3).

Обсуждение полученных результатов

В Иркутской области в 2023 г. у 76,3% населения были зарегистрированы НИЗ, а из общего числа умерших 71,4% умерли от причин смерти, связанные с НИЗ. Региональный уровень общей заболеваемости и смертности населения от НИЗ превышает общероссийский (2022 г.) на 4,4% [1].

Уровни смертности от БСК и ЗНО среди всего населения региона за 2023 г. близки к уровням по данным патологиям за 2015 г., но отмечается рост показателей смертности – от БОД и СД, тогда как в России наблюдается снижение смертности от БСК и ЗНО в 2022 г. по отношению к 2015 г. (на 10,8% и на 6,6% соответственно) [1].

Пик смертности населения от НИЗ приходился на 2020–2021 гг. Вероятно, это связано с пандемией новой короновирусной инфекции COVID-19, где в данный период существовавшая противоэпидемическая переориентация национальных систем здравоохранения, оказывала значительное негативное воздействие на здоровье пациентов с НИЗ [9, 10].

Доли отдельных НИЗ имеют различный вклад в общую структуру смертности населения, зависят от показателя относительной интенсивности смертности и особое влияние оказывает коморбидность разных НИЗ [3, 11]. Так, по нашим данным, в Иркутской области ЗНО в 1,3 раза снижают шансы на долгую жизнь по сравнению с БСК. Случаи преждевременной смертности населения от БСК и ЗНО в регионе занимают наибольший процент (66,2%) и это на 13,0% больше среднего значения по России (58,6% - 2022 г.). Наибольший вклад в показатель смертности населения от БСК вносят причины смерти от ИБС и ЦВБ, с преимуществом умерших мужчин от ИБС, а женщин – от ЦВБ, что подтверждают данные других исследователей [12].

Наибольшую настороженность вызывает рост смертности по причине СД: на 35,8% у мужчин и 14,5% у женщин в 2023 году по сравнению с уровнями 2015 года. Отметим, что аналогичная тенденция характерна для различных территорий, но имеет региональные особенности [13-15]. Пик заболеваемости и смертности, когда СД выступил как основная или сопутствующая причина, пришелся на период пандемии. В Иркутской области максимум составил – 21,7% в 2020 г., что выше среднего за период исследования в 1,5 раза.

Уровни смертности и структура смертности населения от основных НИЗ имеет различия по гендерному признаку [16,17]. Так в Иркутской области, большая доля умерших от БСК от всех причин наблюдается у женщин, чем у мужчин; показатель смертности от ЗНО у женщин имеет большую вариабельность, чем у мужчин; доля умерших от БОД у мужчин выше, чем у женщин, а от СД женщины умирают чаще, чем мужчины.

Учитывая вышеизложенное, важным способом борьбы с НИЗ является снижение факторов риска, связанных с этими заболеваниями. Также актуально мониторирование показателей распространенности и смертности населения на региональном уровне. По мнению Н. В. Зыковой с соавт., целесообразно использование цифровых решений в медицинской профилактике НИЗ, позволяющие применять инструменты самоконтроля личного здоровья в соответствии с индивидуальными обстоятельствами [18]. Применять стратегии профилактики, использующие стимулы для поощрения здорового поведения [19].

Заключение

Таким образом, проведенный анализ с целью изучения динамики и структуры показателей смертности населения от основных групп неинфекционных заболеваний в Иркутской области выявили:

• региональные уровни общей заболеваемости и смертности населения выше среднероссийских;
• преждевременная смертность связана в основном с двумя группами заболеваний: болезни системы кровообращения и новообразования;
• в 2023 г. по отношению к 2015 г. наблюдается стабильность уровней смертности от болезни системы кровообращения и новообразования и рост показателей смертности от болезней органов дыхания и сахарного диабета;
• показатель смертности у женского населения меньше на 12,4%, чем у мужчин, однако у них чаще регистрируются случаи смерти от заболеваний сахарным диабетом, а также от цереброваскулярных заболеваний и артериальной гипертензии.

Результаты исследования служат для дальнейшего принятия мер, направленных на снижение смертности от наиболее значимых причин.

Библиография

1. Амирова Т. Х., Даирова Д. С., Петров И. В., Стручко Г. Ю. Анализ показателей смертности населения от основных групп неинфекционных заболеваний в России за 2010–2022 гг. Уральский медицинский журнал 2025; 24(4): 90–102. DOI 10.52420/umj.24.4.90.
2. Богдан И.В., Горносталев М.Д., Хлынин А. П., Чистякова Д. П., Аксёнова Е. И. Распространённость поведенческих и биологических факторов риска неинфекционных заболеваний среди населения Москвы. Здравоохранение Российской Федерации 2023; 67(5): 423–429. DOI 10.47470/0044-197X-2023-67-5-423-429.
3. Бойцов С. А., Деев А. Д., Шальнова С. А. Смертность и факторы риска неинфекционных заболеваний в России: особенности, динамика, прогноз. Терапевтический архив 2017; 89(1): 5–13. DOI: 10.17116/terarkh20178915-13.
4. Non-communicable Diseases. World Health Organization. 2025. 25 Sep. Режим доступа: https://clck.ru/3NbLiE (Дата обращения: 28.10.2025)
5. Драпкина О. М., Масленникова Г. Я., Шепель Р. Н. Коморбидность лидирующих неинфекционных заболеваний: патогенетические основы и подходы к терапии. Профилактическая медицина 2023; 26(7): 7–13. DOI 10.17116/profmed2023260717.
6. Масленникова Г.Я., Оганов Р.Г. Профилактика неинфекционных заболеваний как возможность увеличения ожидаемой продолжительности жизни и здорового долголетия. Кардиоваскулярная терапия и профилактика 2019; 18(2): 5–12. DOI: 10.15829/1728–8800-2019-2-5-12.
7. Кобякова О. С., Стародубов В. И., Халтурина Д. А., Зыков В. А., Зубкова Т. С., Замятнина Е. С. Перспективные меры по снижению смертности в России: аналитический обзор. Здравоохранение Российской Федерации 2021; 65(6): 573–580. DOI: https://doi.org/10.47470/0044-197X-2021-65-6-573-580
8. Побиванцева Н.Ф., Сурмач М.Ю. Факторы риска развития болезней системы кровообращения по итогам STEPS-исследования в Беларуси в 2016–2017 гг. и в 2019–2020 гг.: что удалось изменить? Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины 2024; 32(3): 408–414. DOI 10.32687/0869-866X-2024-32-3-408-414.
9. Русанова Н. Е., Камынина Н. Н. Коронавирус и преждевременная смертность от неинфекционных заболеваний в России. Народонаселение 2021; 24(3): 123–134. DOI 10.19181/population.2021.24.3.10.
10. Armstrong, D. The COVID-19 pandemic and cause of death. Sociol. Health Illn 2021; 43(7): 1614–26. DOI: 10.1111.1467-9566.13347
11. Стародубов В.И., Ступак В.С. Маношкина Е.М. Заболеваемость взрослого населения в Российской Федерации, ее федеральных округах и субъектах в 2016-2022 гг. Проблема социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины 2024; 32(6): 1220-1226. DOI: 10.32687/0869-866x-2024-32-6-1220-1226
12. Кобякова О. С., Куликов Е. С., Деев Е. А., Альмикеева А. А., Пименов И. Д., Старовойтова Е. А. Распространенность факторов риска хронических неинфекционных заболеваний среди медицинских работников. Кардиоваскулярная терапия и профилактика 2018; 17(3): 96–104. DOI: https://doi.org/10.15829/1728-8800-2018-3-96-104
13. Rao AG, Shahid S, Pervez N, Pervez R, Ahmed R. Trends and Disparities in Mortality due to Diabetes Mellitus and Sepsis in the US Adults: 1999-2023. Endocrinol Diabetes Metab. 2025 Sep; 8(5): e70082. DOI: 10.1002/edm2.70082.
14. Pan C, Cao B, Fang H, Liu Y, Zhang S, Luo W, Wu Y. Global burden of diabetes mellitus 1990-2021: epidemiological trends, geospatial disparities, and risk factor dynamics. Front Endocrinol (Lausanne). 2025 Jul 1; 16: 1596127. DOI: 10.3389/fendo.2025.1596127.
15. Fosse-Edorh S, Guion M, Goria S, Mandereau-Bruno L, Cosson E. Dynamics of diabetes prevalence, incidence and mortality in France: A nationwide study, 2013-2021. Diabetes Metab. 2025 Mar; 51(2): 101615. DOI: 10.1016/j.diabet.2025.101615.
16. Камалов А. А., Божедомов В. А., Габбасова Л. А., Нестерова О. Ю., Драпкина О. М. Гендерные различия в здоровье, развитии болезней, продолжительности жизни и подходы к выбору технологий здоровьесбережения. Вестник Российской академии наук 2025; 1: 75–85. DOI: 10.31857/S0869587325010079.
17. Амлаев К. Р., Блинкова Л. Н., Дахкильгова Х. Т., Мажаров В. Н. Распространенность неинфекционных заболеваний среди работающих. Врач 2024; 35(3): 25–27. DOI: 10.29296/25877305-2024-03-05.
18. Зыкова Н. В., Ушакова Т. Н., Худякова О. Н., Малинина Е. С., Четверикова Т. Н. Анализ заболеваемости и смертности от сердечно-сосудистых заболеваний в России. Экономика и предпринимательство 2024; 12(173): 32–37. DOI: 10.34925/EIP.2024.173.12.002
19. Amlaev K. R., Alnizami A. Towards strategies for the medical prevention of non-communicable diseases. Problems of Social Hygiene, Public Health and History of Medicine 2025; 33(4): 628-632. DOI: 10.32687/0869-866X-2025-33-4-628-632.

References

1. Amirova T.H., Dairova D.S., Petrov I.V., Struchko G.Ju. Analysis of population mortality rates from major groups of non-communicable diseases in Russia for 2010-2022. Ural'skij medicinskij zhurnal 2025; 24(4): 90-102. DOI: 10.52420/umj.24.4.90. (In Rus)
2. Bogdan I.V., Gornostalev M.D., Hlynin A.P., Chistjakova D.P., Aksjonova E.I. Prevalence of behavioral and biological risk factors for non-communicable diseases among the Moscow population. Zdravoohranenie Rossijskoj Federacii 2023; 67(5): 423-429. DOI: 10.47470/0044-197X-2023-67-5-423-429. (In Rus)
3. Bojcov S. A., Deev A. D., Shal'nova S. A. Mortality and Risk Factors of Non-Infectious Diseases in Russia: Features, Dynamics, and Forecast. Terapevticheskij arhiv 2017; 89(1): 5‑13. DOI: 10.17116/terarkh20178915-13 (In Rus)
4. Non-communicable Diseases // World Health Organization. 2025. 25 Sep. Available from: https://clck.ru/3NbLiE (Date accessed: 28.10.2025)
5. Drapkina O. M., Maslennikova G. Ja., Shepel' R. N. Comorbidity of Leading Non-Infectious Diseases: Pathogenetic Foundations and Approaches to Therapy. Profilakticheskaja medicina 2023; 26(7): 7-13. DOI 10.17116/profmed2023260717. (In Rus)
6. Maslennikova G. Ja., Oganov R. G. Prevention of non-communicable diseases as an opportunity to increase life expectancy and healthy longevity. Kardiovaskuljarnaja terapija i profilaktika 2019; 18(2): 5-12. DOI 10.15829/1728-8800-2019-2-5-12. (In Rus)
7. Kobyakova O.S., Starodubov V.I., Halturina D.A., Zykov V.A., Zubkova T.S., Zamjatnina E.S. Promising Measures to Reduce Mortality in Russia: An Analytical Review. Zdravoohranenie Rossijskoj Federacii 2021; 65(6): 573-580. https://doi.org/10.47470/0044-197X-2021-65-6-573-580 (In Rus)
8. Pobivanceva N. F., Surmach M. Ju. Risk factors for the development of circulatory system diseases based on the results of the STEPS study in Belarus in 2016-2017. And in 2019-2020: what has been changed?. Problemy social'noj gigieny, zdravoohranenija i istorii mediciny 2024; 32(3): 408-414. DOI: 10.32687/0869-866X-2024-32-3-408-414. (In Rus)
9. Rusanova N. E., Kamynina N. N. Coronavirus and Premature Mortality from Non-Communicable Diseases in Russia. Narodonaselenie 2021; 24(3): 123-134. – DOI: 10.19181/population.2021.24.3.10. – EDN LRGOFD (In Rus)
10. Armstrong, D. The COVID-19 pandemic and cause of death. Sociol. Health Illn 2021; 43(7): 1614-26. DOI: 10.1111.1467-9566.13347
11. Starodubov V. I., Stupak V. S. Manoshkina E. M. Adult morbidity in the Russian Federation, its federal districts, and constituent entities in 2016-2022. Problema social'noj gigieny, zdravoohranenija i istorii mediciny 2024; 32(6): 1220-1226. DOI: 10.32687/0869-866x-2024-32-6-1220-1226 (InRus)
12. Kobyakova O. S., Kulikov E. S., Deev E. A., Al'mikeeva A. A., Pimenov I. D., Starovojtova E. A. Prevalence of risk factors for chronic non-communicable diseases among healthcare workers. Kardiovaskuljarnaja terapija i profilaktika 2018; 17(3): 96-104. DOI: 10.15829/1728-8800-2018-3-96-104 (InRus)
13. Rao AG, Shahid S, Pervez N, Pervez R, Ahmed R. Trends and Disparities in Mortality due to Diabetes Mellitus and Sepsis in the US Adults: 1999-2023. Endocrinol Diabetes Metab. 2025 Sep; 8(5): e70082. DOI: 10.1002/edm2.70082.
14. Pan C, Cao B, Fang H, Liu Y, Zhang S, Luo W, Wu Y. Global burden of diabetes mellitus 1990-2021: epidemiological trends, geospatial disparities, and risk factor dynamics. Front Endocrinol (Lausanne). 2025 Jul 1; 16: 1596127. DOI 10.3389/fendo.2025.1596127.
15. Fosse-Edorh S, Guion M, Goria S, Mandereau-Bruno L, Cosson E. Dynamics of diabetes prevalence, incidence and mortality in France: A nationwide study, 2013-2021. Diabetes Metab. 2025 Mar; 51(2): 101615. DOI: 10.1016/j.diabet.2025.101615.
16. Kamalov A. A., Bozhedomov V. A., Gabbasova L. A., Nesterova O. Ju., Drapkina O. M. Gender differences in health, disease development, life expectancy, and approaches to choosing health-saving technologies. Vestnik Rossijskoj akademii nauk 2025; 1: 75-85. DOI: 10.31857/S0869587325010079. (In Rus)
17. Amlaev K.R., Blinkova L.N., Dahkil'gova H.T., Mazharov V.N. Prevalence of non-communicable diseases among workers. Vrach 2024; 35(3): 25-27. DOI: 10.29296/25877305-2024-03-05. (In Rus)
18. Zykova N. V., Ushakova T. N., Hudjakova O. N., Malinina E. S., Chetverikova T. N. Analysis of Cardiovascular Disease Incidence and Mortality in Russia. Jekonomika i predprinimatel'stvo 2024; 12(173): 32-37. DOI: 10.34925/EIP.2024.173.12.002. (In Rus)
19. Amlaev K. R., Alnizami A. Towards strategies for the medical prevention of non-communicable diseases. Problems of Social Hygiene, Public Health and History of Medicine 2025; 33(4): 628-632. DOI: 10.32687/0869-866X-2025-33-4-628-632.

Дата поступления: 12.11.2025

Добавить комментарий

Пожалуйста оставляйте комментарии только по теме. Вы можете оставить свой комментарий любым браузером кроме Internet Explorer старше 6.0
Имя:
E-mail
Комментарий:
Код:*