DOI: 10.21045/2071-5021-2026-72-1-12

Скобелина Н.А.
Волгоградский государственный университет, Волгоград, Россия

Резюме

Актуальность. В процессе конструирования практик питания важное значение имеет инфраструктура производства, приготовления и приема пищевых продуктов, а также отношение населения к здоровому питанию и здоровому образу жизни. Предметом исследования являются практики, которые представляют собой организацию питания в социальном контексте.

Цель. Определить практики питания с учетом влияния социального контекста на организацию питания взрослого населения современного общества.

Материалы и методы. На основе анализа научной литературы и результатов социологического исследования выявлена интегральная зависимость практик питания и окружающей среды. Интегральная модель Д. Ритцера позволила учесть сложную структуру окружающей среды и сфокусировать внимание на взаимосвязи места проживания и моделей пищевого поведения личности.

Результаты. Результаты социологического исследования, проведенного в Волгоградской области, свидетельствуют о различии в конструировании и условиях организации практик питания, пищевых приоритетах жителей села и города, об отличии микро- и макроуровневых компонентов практик. Больше половины сельских респондентов отдают приоритет здоровому питанию. 11,3% сельских и 58,6% городских жителей региона включают в свой рацион блюда фастфуда. Окружающая среда оказывает влияние на практики питания: питаются дома 54,8% горожан и 75,0% сельчан, а 13,9% жителей города и 1,2% жителей села предпочитают принимать пищу «вне дома». Результаты эмпирического исследования показали, что на развитие практик влияют личностные и институциональные факторы. Сельский образ жизни оказывает влияние на частоту и темп приема пищи и отличается от образа жизни городских жителей. У сельчан и горожан различаются модели пищевого поведения, формы, способы, социальный контекст конструирования практик.

Заключение. Практикам питания характерна многокомпонентность и встроенность в изменяющийся социальный контекст. Организация практик связана с условиями окружающей среды, с местом проживания человека, с его отношением к процессу питания и к качеству продуктов питания. Результаты и выводы исследования могут быть рекомендованы органам власти и общественным структурам в плане формирования городской и сельской инфраструктуры здорового питания населения региона.

Ключевые слова: практики питания; окружающая среда; микро и макроуровень; интегральность; Волгоградская область.

Контактная информация: Скобелина Наталья Анатольевна, еmail: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script
Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки.
Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов в связи с публикацией данной статьи.
Соблюдение этических стандартов. Данный вид исследования не требует прохождения экспертизы локальным этическим комитетом.
Для цитирования: Скобелина Н.А. Практики питания в социальном контексте. Социальные аспекты здоровья населения [сетевое издание] 2026;

p { line-height: 115%; margin-bottom: 0.25cm; background: transparent }

NUTRITION PRACTICES IN A SOCIAL CONTEXT

Abstract

Significance. In the process of designing nutrition practices, the infrastructure of food production, preparation and reception, as well as the attitude of the population towards healthy nutrition and a healthy lifestyle, is important. The subject of the study is food practices, which in this study are understood as catering in a multi-level social context.

Purpose. To define nutrition practices, taking into account the influence of the social context on the nutrition of the adult population of modern society.

Material and methods. Based on the analysis of scientific literature and the results of sociological research, the integral dependence of nutrition practices and a multilevel environment has been revealed. Ritzer's integral model allowed us to focus on the relationship between the place of residence and the patterns of eating behavior of the individual.

Results. The results of a sociological study conducted in the Volgograd region indicate differences in the design and organization of nutrition practices, the nutritional priorities of rural and urban residents, and the difference between micro- and macro-level components of practices. More than half of rural respondents prioritize healthy eating. 11.3% of rural residents and 58.6% of urban residents of the Volgograd region include fast food dishes in their diet. The environment has an impact on nutrition practices. 54.8% of urban residents and 75.0% of villagers eat at home, while 13.9% of urban residents and 1.2% of rural residents prefer to organize eating practices "outside the home." The results of empirical research have shown that personal and institutional factors influence the development of practices. The rural lifestyle influences the frequency and pace of meals and differs from the lifestyle of urban residents. Villagers and townspeople have different forms, methods, and social context of constructing practices.

Conclusion. Nutrition practices are characterized by multicomponence and integration into a changing social context. The organization of practices is related to environmental conditions, to a person's place of residence, to his attitude to the nutrition process and to the quality of food. The results and conclusions of the study can be recommended to government authorities and public structures in terms of the formation of urban and rural infrastructure for healthy nutrition of the region's population.

Keywords: nutrition practices; environment; micro and macro level; integrality; Volgograd region.

Corresponding author: Natalia A. Skobelina, еmail: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script
Information about authors:
Skobelina NA, https://orcid.org/0000-0002-2108-187X
Acknowledgments. The study had no sponsorship.
For citation: Skobelina N.A. Nutrition practices in a social context. Social'nye aspekty zdorov'a naselenia [serial online] 2025; (In Rus.)

Введение

Правильная и эффективная организация практик питания является одной из профилактических мер, направленных на улучшение здоровья населения. Наряду с физической активностью, распорядком дня, здоровым сном особое значение имеет качество и состав продуктов питания, культура питания, включающая выработанные в обществе правила и нормы выбора, приема, приготовления пищи. Питание оказывает влияние на физическое, психическое и социальное здоровье человека. Правильное питание снижает риск хронических заболеваний и является неотъемлемой частью здорового образа жизни [1]. Каждое общество отличается организацией питания. К пищевым практикам, под которыми в данном исследовании понимается организация питания в многоуровневом социальном контексте, относится прием пищи, производство продуктов, приобретение продуктов питания [2], выбор, приготовление, доставка еды [3,4]. Современные ученые выделяют индивидуальные, групповые, повседневные, событийные, безопасные, конфессиональные и другие виды практик питания [5]. В последние годы трансформировались пищевые привычки и практики питания людей [6]. Например, увеличилось количество практик употребления блюд фастфуда, питания вне дома, получила распространение практика доставки еды [7]. Пищевое поведение и отношение к питанию значительно изменились в связи с развитием пищевого производства и сельского хозяйства, с трансформацией культуры питания и продовольственной среды. Новые формы производства и ценности превратили пищу в транснациональный товар [8]. Междисциплинарные исследования пищевого поведения подтверждают влияние общественных изменений на практики питания, их зависимость от социальной среды. Пищевые практики конструируются под влиянием внешних факторов и в процессе социальной динамики питания в семьях и сообществах.

Изменения, которые касаются пищевых практик, представляют большой интерес для современных исследователей. Проблемой изучения практик питания и их динамикой занимаются представители различных направлений современной науки. В многочисленных научных работах российские и зарубежные ученые рассматривают практики здорового и нездорового питания, учитывают готовность личности иметь сбалансированный рацион, использовать качественную пищу. Исследователи связывают понятие «здоровое питание» с безопасным, сбалансированным, рациональным питанием, принимают во внимание пищевую ценность и маркировку продуктов, полноценную еду, социальные и диетические нормы, безопасность пищевых продуктов, нормы потребления, затраты на продукты питания [9-11], влияние социальных норм, предписаний на практики питания [5]. Ученые объясняют взаимозависимость между средой и действиями людей в различных ситуациях, касающихся здоровья и питания. Для объяснения феномена практик здорового питания рассматривается дизайн продуктов [12], выясняется взаимосвязь диеты, образа жизни и окружающей среды [13], выделяются детерминанты здорового питания (индивидуальные склонности, экономическую, социальную и физическую среду, биотехнологии, пищевое поведение людей) [14], определяются причины неравенства в здоровом питании (продовольственное снабжение, окружающая среда, транспорт, жилье, занятость, социальная защита, грамотность в вопросах здоровья, предпочтения в еде) [15], изучается влияние структурных факторов на пищевое поведение и здоровье личности [16]. Среди большого количества статей выделяются исследования, посвященные практикам правильного питания, анализу сбалансированного и здорового питания, включающего рационы, рекомендованные различным группам населения для поддержания здорового образа жизни [17].

Принимая во внимание влияние общества на питание отдельной личности, современные ученые рассматривают не только экономические факторы, связанные с доходом населения, но и отводят большую роль благополучию людей, их образованию, здоровью, возрастным возможностям. С одной стороны, важным является доступ к основным продуктам питания. С другой стороны, необходимо иметь в виду способность человека использовать возможности для здорового питания, иметь желание и стратегию употреблять в пищу экологически чистые продукты и выстраивать свои пищевые практики на основе знаний о здоровом питании. В этом ключе следует учитывать ресурсы, влияющие на способность правильно питаться, факторы, воздействующие на пищевые стандарты, многомерность образа жизни современного человека. В условиях институциональных изменений в современном обществе появились новые пищевые практики (питание в одиночку, пропуск приема пищи, распространенность блюд фастфуда, количество перекусов, «интернационализация питания», «бизнес-ланч») и с ними связанные проблемы питания [18,19].

Учитывая важную роль окружающей среды, ее влияние на различные стороны повседневной жизни личности, в данном исследовании анализируются практики питания жителей села и города. Автором не ставится задача охватить количество практик, их компоненты, изучить рационы питания населения региона. Цель исследования заключается в определении практик питания с учетом влияния социального контекста на организацию питания взрослого населения современного общества.

Материалы и методы

Методологической основой исследования послужили работы отечественных и зарубежных ученых, посвященные организации пищевых практик в современном обществе. Для достижения поставленной цели использовалась модель Д. Ритцера, которая дополняет большое количество исследований практик питания и факторов, влияющих на их развитие [20]. Модель Д. Ритцера, определяющая объективный и субъективный уровни, фокусируется на динамической связи между компонентами и уровнями исследуемого явления и окружающей среды. В данном случае имеется в виду интегральная связь между компонентами практик питания в зависимости от институциональной среды, от наличия знаний человека о правильном питании и готовности применять эти знания в повседневной жизни. Личностный и институциональный уровни влияют на развитие пищевых практик, которые конструируются в изменяющейся окружающей среде. Практики питания включают следующие компоненты: место выбора и приема пищи, употребление блюд фастфуда, овощей и фруктов, время потребления пищи, частоту эпизодов и темп приема пищи, место питания, потребление различных типов продуктов (овощей, фруктов, мяса, рыбы, блюд фастфуда), прием пищи в кругу семьи, друзей, в одиночку [21,22]. Компоненты выстраиваются на разных уровнях, взаимосвязаны между собой, и, благодаря изменению пищевой инфраструктуры и трансформации продовольственной среды, находятся в динамике. Динамика среды связана с динамикой практик.

К макро-субъектным компонентам относятся нормы рациона, пищевая культура, инфраструктура приготовления, производства, продажи продуктов питания. На микро-субъектном уровне практики конструируются в соответствии с убеждениями, восприятием личности, ее пищевыми знаниями, опытом и готовностью соблюдать правила здорового питания, установленные в определенной институциональной среде. Многоуровневость, динамика среды позволяют понять интегральную зависимость между пищевыми практиками и ее элементами. На микро-объективом и микро-субъективном уровнях выстраиваются интегральные модели пищевого поведения отдельной личности в зависимости от инфраструктуры производства, приготовления, потребления продуктов, пищевой грамотности в связи со стратегией улучшения здоровья населения. Интегральность проявляется во взаимосвязи различных компонентов практик и окружающей среды, в осведомленности о здоровом питании и в конструировании моделей пищевого поведения в определенном социальном контексте. Эта модель предоставила возможность определить практики питания с учетом факторов внешней среды. В ходе анализа использовались результаты эмпирического исследования и учитывалось влияние окружающей среды на пищевую инфраструктуру и соответствующие приоритеты взрослого населения Волгоградского региона.

Эмпирической базой исследования пищевых практик городского и сельского населения послужили результаты социологического исследования, проведенного на базе научно-образовательного центра социальных технологий Волгоградского государственного университета (ноябрь-декабрь 2023, Волгоградская область, n=1200). Объект исследования – взрослое население Волгоградской области (от 18 лет и старше). Предмет исследования – городские и сельские практики питания взрослого населения.

Онлайн-анкетирование проводилось в рабочем поселке (р.п.) Городище, городское поселение (г.п.) Чернышковский, г.п. Ерзовка, р.п. Новониколаевский, г. Фролово, г. Михайловка, г. Волгоград, г. Волжский, г. Урюпинск (города и населенные пункты определялись случайным образом). Опираясь на данные Волгоградстата о половозрастной структуре населения сельской и городской местности Волгоградской области, составлена микромодель генеральной совокупности (квотная выборка; уровень достоверности 95 %, p˂0,05). Параметры квоты: место жительства, пол и возраст. Опрошено 1200 жителей сельской и городской местности Волгоградской области от 18 лет и старше – 0,07% от генеральной совокупности. Из них 45,0% - мужчины, 55,0% - женщины. В соответствии с генеральной совокупностью опрошено городских жителей 931 человек (77,6%), сельских жителей 269 человек (22,3%) (табл. 1) [23]. Статистическая обработка данных проведена в программе SPSS Statistics 26.0.

Таблица 1

Половозрастная структура респондентов (n=1200)

В ходе исследования была разработана анкета, включающая два блока вопросов. Первый блок направлен на определение практик питания и отношения городских и сельских жителей региона к здоровому питанию. Во второй блок включены вопросы для выявления особенностей пищевых практик с учетом места проживания респондента. В процессе операционализации в целях оценки отдельных компонентов практик питания были определены эмпирические индикаторы: степень приверженности жителей города и села здоровому питанию, отношение населения к здоровому образу жизни, частота употребления овощей и фруктов, употребление фастфуда в зависимости от места проживания, условия питания.

Ограничением исследования является небольшая выборка, которая не дает возможность экстраполяции полученных результатов на все российское общество. Для более глубокого понимания проблем, связанных с конструированием практик питания, в дальнейших работах будет сделан подробный анализ сельской и городской инфраструктуры питания.

Результаты

Результаты исследования показали, что организация практик питания связана с условиями окружающей среды, с местом проживания человека, с его отношением к самому процессу питания и к качеству продуктов питания. Для определения практик здорового питания был задан вопрос: «Как Вы понимаете, что такое здоровое питание?». Ответы на данный вопрос условно разделены на три группы. В первую группу включены респонденты, которые понимают под здоровым питанием «сбалансированный рацион из полезных продуктов», «рацион из свежих и качественных продуктов», «правильное питание, включающее витамины и минералы», «рацион питания, состоящий из овощей и фруктов, и качественного мяса, и молока» (73,9% от числа опрошенных). Вторая группа респондентов здоровым питанием считает «любую пищу, кроме фастфуда», «простые продукты без фастфуда», «продукты без нитратов и пестицидов» (18,8%). Третья группа респондентов (1,8% от числа опрошенных) под здоровым питанием понимает любые пищевые продукты: «я ем все, что вкусно», «что вкусно, то и полезно», «любая пища является здоровой». Затруднились ответить 5,5%. Эти результаты позволяют утверждать, что большинство респондентов осведомлены о здоровом питании и обладают пищевой грамотностью. Эти результаты отражают общероссийские тенденции в выстраивании практик здорового питания [6].

Модель Д. Ритцера позволила сфокусировать внимание на окружающей среде, на взаимосвязи места проживания, как внешнего фактора влияющего на практики питания, и моделей пищевого поведения личности. В ходе исследования были заданы вопросы о приверженности здоровому питанию, об употреблении блюд фастфуда как высококалорийной еды с использованием вкусовых добавок, овощей и фруктов жителями села и города. Результаты ответов на вопросы о соблюдении правил здорового питания свидетельствуют о том, что сельские жители превосходят горожан в выстраивании здоровых практик питания (табл. 2). Больше половины сельских респондентов (67,3% сельчан против 43,1% горожан) отдают приоритет здоровому питанию. Та же тенденция прослеживается в ответах на вопрос об употреблении фруктов и овощей. Все респонденты села (77,8% - часто и 22,2% - очень часто) включают в свой рацион овощи и фрукты. В свою очередь 75,3% горожан употребляют фрукты и овощи «очень часто» и «часто». В отличие от горожан по данному вопросу сельские жители вообще не выбрали варианты «редко» и «очень редко».

Таблица 2

Распределение ответов респондентов на вопросы о здоровом питании

Всего 11,3% сельских респондентов включают в свой рацион блюда фастфуда (табл. 2). Затруднившиеся ответить на вопрос о фастфуде 23,3% жителей села и 16,1% горожан не соблюдают рационального питания и не придают значения вопросам, касающимся правильного питания. Из респондентов, проживающих в городе, фастфуд предпочитают 58,6%. Результаты ответов на данный вопрос показывают на значительную разницу в отношениях к пище быстрого приготовления у городских и сельских жителей.

Таблица 3

Распределение ответов респондентов на вопросы о здоровом образе жизни и об условиях питания

Результаты исследования свидетельствуют об интегральности пищевой инфраструктуры и пищевых практик и подтверждают зависимость процесса выстраивания практик питания от места проживания. Как показано в таблице 3, питаются дома 54,8% горожан и 75,0% сельских жителей, а 13,9% жителей города и 1,2% жителей села предпочитают рестораны, кафе, столовые и другие места быстрого питания. В отличие от сельчан (1,5% от числа опрошенных) 21,4% респондентов, проживающих в городе, питаются «как придется». Это свидетельствует о быстром ритме жизни в городе, об организации нездоровых практик питания «на бегу» этой частью респондентов.

На вопрос: «Как бы Вы охарактеризовали свое материальное положение в настоящий момент?» - 65,3% горожан и 64,3% жителей села выбрали вариант ответа «неплохо, хотя для этого приходится тратить очень много сил». Большинство респондентов от своего дохода тратят на еду больше 50%: горожане – 58,5%, а жители села - 65,6%. «Едва сводят концы с концами» 4,8% горожан и 6,3% сельских жителей. Эмпирические данные свидетельствуют о больших затратах на продукты питания в сельских и городских семьях.

Обсуждение полученных результатов

По результатам эмпирического исследования определено две группы респондентов: придерживающихся и не придерживающихся здорового питания. Первая группа заинтересована в организации здорового питания. Респонденты с моделью поведения, придерживающихся здорового питания, отводят большую роль в питании овощам и фруктам, здоровое питание считают неотъемлемой частью жизни, отрицательно относятся к блюдам фастфуда, которые способствуют различным заболеваниям. Вторая группа респондентов конструирует свои практики, не придерживаясь здорового питания, с целью получения удовольствия от еды, не зависимо от ее полезности для здоровья. Различие между респондентами, поддерживающими и не поддерживающими здоровое питание, объясняется особенностью пищевой среды, своеобразием места проживания человека, его образом жизни.

Результаты эмпирического исследования свидетельствуют о том, что жители Волгоградской области выстраивают практики здорового и нездорового питания не только согласно своим вкусам, пищевым знаниям и собственному опыту. Они оценивают их по-разному, исходя из имеющихся возможностей, в зависимости от условий, которые предоставляет им окружающая среда, от стратегий общественного здоровья населения, от места проживания. На организацию практик питания влияет множество факторов. В своих исследованиях ученые рассматривают, каким образом на питание оказывает влияние институционализированные нормы, воздействующие на поведение человека [16]. В работах о пищевых практиках акцентируется внимание не только на экономических факторах, но и на жизненном опыте, который получили люди в отношении культуры здорового питания [24]. Практики встроены в микро- и макроуровневую среду и подвержены внутренним и внешним воздействиям. Например, повышение цен на фрукты и овощи является одной из причин употребления большого количества блюд быстрого приготовления и основой для выстраивания практик нездорового питания. Пищевая среда, оказывающая влияние на практики, включает четыре интегрированных аспекта: информацию о сбалансированном рационе питания, выбор пищевых продуктов «дома/вне дома», цену и размещение продуктов, расположение точек питания [25].

Эмпирические данные свидетельствуют о том, что сельские жители больше внимания уделяют репертуару здорового питания и здоровому образу жизни в силу специфики места проживания. Этому способствуют макрообъективные и макросубъективные факторы: сельская окружающая среда, условия питания, инфраструктура производства, приготовления, продажи продуктов, возможность выращивать овощи и фрукты на приусадебном участке, употребление в пищу самостоятельно приготовленных продуктов при соблюдении гигиены питания. Разница в отношении к пище быстрого приготовления у горожан и сельчан через призму интегрированной теории Д. Ритцера объясняется наличием или отсутствием инфраструктуры быстрого питания. В этом случае уместно отметить динамическую связь между такими компонентами практики, как: приготовление и продажа фастфудов, место питания (вне дома или дома).

В последние десятилетия получили распространение пищевые практики в местах быстрого питания из-за нехватки времени на приготовление еды дома. Результаты исследования показывают, что практики вне дома характерны, в первую очередь, для горожан (13,9% от числа опрошенных горожан). На микросубъективном уровне в выстраивании практик здорового питания играет большую роль пищевая грамотность, то есть повседневные навыки, знания о питании от подготовки пищи до кулинарных навыков, о производстве пищевых продуктов, их безопасности и маркировке [26]. Определяя пищевую грамотность, ученые интегрируют пищевое поведение, компетентность, индивидуальный опыт личности, социальный и экологический контекст. Население стало в последние годы более образованным в отношении пищевого рациона [27]. Однако в некоторых работах поднимается вопрос о недостатке знаний о здоровом питании [28]. В особенности это касается школьников, у которых сложились стереотипы по поводу фастфуда, что обусловлено низким уровнем пищевой грамотности [29]. На мнение школьников оказывает влияние инфраструктура питания, пищевое поведение окружающих людей.

Результаты исследования свидетельствуют о незначительных отличиях субъективных оценок городских и сельских жителей Волгоградской области относительно своего материального положения. В то же время существует разница в конструировании и условиях организации практик питания, пищевых приоритетах, в выборе компонентов пищевого рациона. Эмпирические данные дают возможность утверждать о значимости неэкономических факторов, влияющих на выстраивание практик здорового питания. К таким факторам относятся не только знания о здоровом питании, желание вести здоровый образ жизни, но и пищевая инфраструктура, социальный контекст, в который встроены практики питания. Результаты исследования подтвердили интегральность окружающей среды и пищевых практик, что отражается в наличии связи между уровнями и компонентами практик питания и проявляется в зависимости от пищевой инфраструктуры, от условий, которые влияют на конструирование практик, от пищевой грамотности и готовности личности правильно питаться.

Заключение

Таким образом, учитывая влияние окружающей среды на пищевое поведение населения, практики питания следует рассматривать в качестве организации питания в зависимости от социального контекста. Результаты эмпирического исследования показали, что на развитие практик, которым характерны многокомпонентность и встроенность в изменяющуюся интегрированную среду, влияют личностные и институциональные факторы. Практики питания жителей села отличаются от практик населения, проживающего в городе. У сельчан и горожан различаются формы, способы, социальный контекст конструирования практик. Спецификой городских пищевых практик является наличие таких компонентов, как: городская пищевая среда, способы «доставки еды», места быстрого приготовления питания, наличие пищи с высокой концентрацией калорий. В свою очередь сельские практики имеют своеобразную инфраструктуру, которая включает фермерские хозяйства, приусадебные и садовые участки. Сельский образ жизни влияет на частоту и темп приема пищи и отличается от образа жизни городских жителей.

В теоретическом аспекте значимость выводов, сделанных в данной работе, состоит в определении практик питания с учетом сложной, многокомпонентной окружающей среды. Результаты и выводы исследования могут быть рекомендованы органам власти и общественным структурам в плане формирования городской и сельской инфраструктуры здорового питания населения региона.

Библиография

1. Шулаев А.В., Улумбекова Г.Э., Китаева Э.А., Китаев М.Р. Оценка приверженности населения здоровому питанию и физической культуре (по результатам анкетирования). Вопросы питания 2019; 88 (6): 45-51. DOI: 10.24411/0042-8833-2019-10063
2. Рациональный рацион. Здрав.ФОМ. 2024. Режим доступа: https://zdrav.fom.ru/post/racionalnyj-racion (Дата обращения: 10.02.2025).
3. Селяева Е.Ю., Сухова О.В., Булганина С.В., Челнокова Е.А., Кузовлева А.А. Исследование критериев выбора сервисов доставки продуктов покупателями. Московский экономический журнал 2022; (5): 609-621. DOI: 10.55186/2413046X_2022_7_5_303
4. Латышев Д.М. Полезная и вредная пища в практиках питания православной молодежи Екатеринбурга во время пандемии COVID-19. Казанский социально-гуманитарный вестник 2022; 5 (56): 37-41. DOI: 10.26907/2079-5912.2022.5.37-41
5. Антонова Н.Л., Латышев Д.М. Практики питания: понятие, виды, функции. KOINON 2021; 2(4): 51-61. DOI: 10.15826/koinon.2021.02.4.039
6. О здоровом питании. Что такое правильное питание? И сколько россиян его придерживается? 2003-2024 Фонд Общественное Мнение. Режим доступа: https://fom.ru/Obraz-zhizni/1158 (Дата обращения:11.02.2025).
7. Фастфуд: от эпохи Макдональдса – во времена «вкусно и точка». ВЦИОМ; 2024. Режим доступа: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/fastfud-ot-ehpokhi-makdonaldsa-vo-vremena-vkusno-i-tochk (Дата обращения:11.02.2025).
8. Wang Z.Y., Lu C.C., Liu W.D., Cui L., Deng X.X., Bi Z.J., и др. Trends and hotspots of global ultra-processed food Research (2010-2023). A scientometric Study. Food and Health 2024; 6 (1): 1-15. DOI: https://doi.org/10.53388/FH2024001
9. Егорышев C.В., Садыков Р.М., Мигунова Ю.В. Социальные практики питания детей в малообеспеченных российских семьях. Вестник РУДН. Серия: Социология 2019; 19 (3): 432-442. DOI: 10.22363/2313-2272-2019-19-3-432-442
10. Фролова Н.Н., Скоморохова Е.Б., Матвеева Т.А. Здоровое питание. Пищевая ценность пищевых продуктов. Вестник ВНИИЖ 2021; 1-2: 77-79. 10.25812/VNIIG.2021.26.88.011
11. Носкова А.В. Питание: методологические подходы к исследованию и повседневные практики. Вестник МГИМО-Университета 2014; 6: 209-218. DOI: 10.24833/2071-8160-2014-6-39-209-218
12. Larsen M.H. Integrating and Innovating Food Design and Sociology – healthy Eating. Experiencing Food: Designing Sustainable and Social Practices. Bonacho R., Pires M., De Sousa Lamy E.C.C., editors. London: CRC Press; 2020. С. 104. DOI: 10.1201/9781003046097
13. Martini D., Ribeiro H.C., Gately P., Matters R., Re R., Bier D. Positive Nutrition: Shifting the Focus from Nutrients to Diet for a Healthy Lifestyle. Eat Weight Disord 2023; 28 (1): 51. DOI: 10.1007/s40519-023-01580-1
14. Marcone M. F., Madan P., Grodzinski B. An Overview of the Sociological and Environmental Factors Influencing Eating Food Behavior in Canada. Sec. Nutrition and Sustainable Diets 2020; 7: 77. DOI: 10.3389/fnut.2020.00077
15. Новоселова Е.Н. Рациональное питание как фактор здоровья: реалии и перспективы. Вестник Московского университета. Серия 18. Социология и политология 2023; 29 (1): 127-147. DOI: 10.24290/1029-3736-2023-29-1-127-147
16. VanHeuvelen T., VanHeuvelen J. The (Economic) Development of Healthy Eating Habits: Gender, Nutrition, and Health Outcomes in 31 Countries. Sociology of Development 2019; 5 (1): 91-113. DOI: 10.1525/sod.2019.5.1.91
17. Сапаров Б.М., Канев П.Н., Мишин А.С. Здоровое питание. Молодежь и наука 2021; 6.
18. Ueda H. From Nutritional Capability to Food Capability: Measurement of Multidimensional Food Poverty in Japan. Food Ethics 2024; 9 (1): 1-18. DOI: 10.1007/s41055-024-00145-x
19. Ганскау Е.Ю., Минина В.Н., Семенова Г.И., Гронов Ю.Е. Повседневные практики жителей Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Журнал социологии и социальной антропологии 2014; 17 (1): 41-58.
20. Ритцер Д. Современные социологические теории. СПб.: Питер; 2002. 688 c.
21. Романчук Г.В. Правильное питание как залог здоровья. Культура питания населения Гродненской области. Современные проблемы гигиены, радиационной и экологической медицины 2023; 13: 179-189.
22. Моисеенко М.С., Мукатова М.Д. Пищевые продукты питания функциональной направленности и их назначение. Вестник Астраханского государственного технического университета. Серия: Рыбное хозяйство 2019; 1: 145-152. DOI: 10.24143/2073-5529-2019-1-145-152
23. Численность постоянного населения Волгоградской области [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://34.rosstat.gov.ru/storage/mediabank/post_nas_2203(1)23(1)(1).htm (Дата обращения: 15.04.2023).
24. Mayes C. Healthy Eating Policy: Racial Liberalism, Global Connections and Contested Science. Food Ethics 2023; 8(1): 1. DOI: 10.1007/s41055-022-00111-5
25. Aljaraedah T., Takruri H., Tayyem R. Dietary practices and nutrient intake among adolescents: A general review. Obesity Medicine 2019; 16: 100145. DOI: 10.1016/j.obmed.2019.100145
26. Thompson C., Adams J., Vidgen H.A. Arе We Closer International Consensus on the Term “Food Literacy”? A Systematic Scoping Review of Its Use in the Academic Literature (1998-2019). Nutrients 2021; 13 (6): 1-28. DOI: 10.3390/nu13062006
27. Сычева О.В., Сычева В.В. Суперфуды и здоровое питание. Пищевая индустрия 2020; 62-63.
28. Тутельян В.А. Здоровое питание для общественного здоровья. Общественное здоровье 2021; 1(1): 56-64. DOI: 10.21045/2782-1676-2021-1-1-56-64
29. Соловьева Ю.В., Горелова Ж.Ю., Летучая Т.А., Мирская Н.Б., Зарецкая А.Р. Оценка знаний школьников о здоровом питании в условиях цифровой среды. Здоровье населения и среда обитания – ЗНиСО 2021; 29 (10): 41-46. DOI: 10.35627/2219-5238/2021-29-10-41-46

References

1. Shulaev A.V., Ulumbekova G.E., Kitaeva E.A., Kitaev M.R. Evolution of populations commitment to healthy nutrition and physical culture (by results of the questionnaire). Voprosy pitania 2019; 88 (6): 45-51. (In Rus.).
2. A rational diet. Zdrav.FOM. 2024. Available from: https://zdrav.fom.ru/post/racionalnyj-racion. (Date accessed: Feb 10, 2025). (In Rus.).
3. Salyaeva E.Y., Sukhova O.V., Chelnokova E.A., Kuzovleva A.A. Research of Criteria for selecting Product Delivery Services by Buyers. Moskovskii Ekonomicheskii Zhurnal 2022; 5: 609-621. (In Rus.).
4. Latyshev D.M. Useful and Harm Food in Nutritional Practices of the Orthodox youth in Ekaterinburg in Pandemia COVID-19. Kazanskij Socialno-Gumanitarnyj Vestnik 2022; 5 (56): 37-41. (In Rus.).
5. Antonova N.L., Latyshev D.M. Feeding Practices: term, types, and functions. KOINON 2021; 2(4): 51-61. (In Rus.).
6. About healthy eating. What is proper nutrition? And how many Russians adhere to it? 2003-2024 Public Opinion Foundation. Available from: https://fom.ru/Obraz-zhizni/1158. (Date accessed: Feb 11, 2025). (In Rus.).
7. Fast food: from the McDonald's era to the days of "delicious, period." 2024 VTSIOM. Available from: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/fastfud-ot-ehpokhi-makdonaldsa-vo-vremena-vkusno-i-tochk. (Date accessed: Feb 11, 2025). (In Rus.).
8. Wang Z.Y., Lu C.C., Liu W.D., Cui L., Deng X.X., Bi Z.J., et al. Trends and hotspots of global ultra-processed food Research (2010-2023). A scientometric Study. Food and Health 2024; 6 (1):1-15.
9. Egoryshev S.V., Sadykov R.M., Migunova Yu.V. Social food practices of children in the low-income Russian families. Vestnik RUDN. Seriya: Sotsiologiya 2019; 19(3): 432-442. (In Rus.).
10. Frolova N.N., Skomorokhova E.B., Matveeva T.A. Healthy nutrition. Nutritional value of food products. Vestnik VNIIZH 2021; 1-2: 77-79. (In Rus.).
11. Noskova A.V. Research of the Nutrition Problem: Methodological Approaches and daily Practices. Vestnik MGIMO-Universiteta 2014; 6: 209-218. (In Rus.).
12. Larsen M.H. Integrating and Innovating Food Design and Sociology – healthy Eating. In: Experiencing Food: Designing Sustainable and Social Practices. Ed. Bonacho R., Pires M., De Sousa Lamy E.C.C., editors. London: CRC Press; 2020. P. 104. DOI: 10.1201/9781003046097.
13. Martini D., Ribeiro H.C., Gately P., Matters R., Re R., Bier D. Positive Nutrition: Shifting the Focus from Nutrients to Diet for a Healthy Lifestyle. Eat Weight Disord 2023; 28(1): 51. DOI: 10.1007/s40519-023-01580-1.
14. Marcone M.F., Madan P., Grodzinski B. An Overview of the Sociological and Environmental Factors Influencing Eating Food Behavior in Canada. Sec. Nutrition and Sustainable Diets 2020; 7: 77.
15. Novosyolova E.N. Rational nutrition as a health factor: realities and prospects. Vestnik Moskovskogo Universiteta. Seriâ 18. Sociologiâ i Politologiâ 2023; 29 (1):127-147. (In Rus.).
16. VanHeuvelen T., VanHeuvelen J. The (Economic) Development of Healthy Eating Habits: Gender, Nutrition, and Health Outcomes in 31 Countries. Sociology of Development 2019; 5 (1): 91-113.
17. Saparov B.M., Kanev P.N., Mishin A.S. Healthy nutrition. Molodezh' i Nauka 2021;6. (In Rus.).
18. Ueda H. From Nutritional Capability to Food Capability: Measurement of Multidimensional Food Poverty in Japan. Food Ethics 2024; 9(11): 1-18.
19. Ganskau E.U., Minina V.N., Semenova G.I., Gronov Y.E. Everyday Aeting Practices of St. Peterburg and Leningrad Region Citizens. Zhurnal sotsiologii I sotsialnoy antropologii 2014; 17 (1): 41-58. (In Rus.).
20. Ritzer D. Modern Sociological Theories. St. Petersburg: Peter; 2002. 688 p. (In Rus.).
21. Romanchuk G.V. Proper Nutrition as a Key to Health. Nutrition Colture of the Population of the Grodno Region. Sovremennye Problemy Gigieny, Radiatsionnoii Ekologicheskoi Meditsiny 2023; 13: 179-189. (In Rus.).
22. Moiseenko M.D., Mukatova M.D. Food Products: Functional Directionand Appointment. Vestnik Astrakhanskogo Gosudarstvennogo Tekhnicheskogo Universiteta. Seriâ: Rybnoe khozyaisyvo 2019; 1: 145-152. (In Rus.).
23. The number of permanent residents of the Volgograd region. Available from: https://34.rosstat.gov.ru/storage/mediabank/post_nas_2203(1)23(1)(1).htm (Date accessed: Apr 15, 2023). (In Rus.).
24. Mayes C. Healthy Eating Policy: Racial Liberalism, Global Connections and Contested Science. Food Ethics 2023; 8 (1).
25. Aljaraedah T., Takruri H., Tayyem R. Dietary practices and nutrient intake among adolescents: A general review. Obesity Medicine 2019; 16:100145.
26. Thompson C., Adams J., Vidgen H.A. Arе We Closer International Consensus on the Term “Food Literacy”? A Systematic Scoping Review of Its Use in the Academic Literature (1998-2019). Nutrients 2021; 13 (6):1-28.
27. Sycheva O.V., Sycheva V.V. Superfoods and healthy nutrition. Food Industry 2020: 62-63. (In Rus.).
28. Tytelyan V.A. Healthy eating for public health. Obshchestvennoe Zdorov'e 2021; 191: 56-64. (In Rus.).
29. Solovyova Y.V., Gorelova Z.Y., Letuchaya T.A., Mirskaya N.B., Zaretskaya A.R. Assessment of schoolchildren's knowledge about healthy nutrition in a digital environment. Zdorov'e naseleniya i sreda obitaniya 2021; 29(10): 41-46. (In Rus.).

Дата поступления: 17.10.2025

Добавить комментарий

Пожалуйста оставляйте комментарии только по теме. Вы можете оставить свой комментарий любым браузером кроме Internet Explorer старше 6.0
Имя:
E-mail
Комментарий:
Код:*