О журнале Издательская этика Редколлегия Редакционный совет Редакция Для авторов Контакты
Russian

Экспорт новостей

Журнал в базах данных

eLIBRARY.RU - НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА


crossref.org
vak.ed.gov.ru/vak

GoogleАкадемия

Google Scholar

Вниманию авторов!
Плата с авторов за публикацию рукописей не взимается

C 2017 года редакция начинает публикацию материалов Документационного Центра Всемирной Организации Здравоохранения.

С 2016 года DOI присваивается всем научным статьям, публикуемым в журнале, безвозмездно. 
Главная arrow Архив номеров arrow №4 2011 (20) arrow Детерминанты отношения успешных студентов к сохранению своего здоровья
Детерминанты отношения успешных студентов к сохранению своего здоровья Печать
02.12.2011 г.

Сабгайда Т.П.1, Сергиевская А.Л.2
1
ФГБУ "ЦНИИОИЗ" Минздравсоцразвития России, Москва
2Представительство Оксфордского Российского Фонда (Великобритания) в РФ, Москва

Determinants of relationships to preservation of their health of successful students
Sabgayda T.P.1, Sergievskaya A.L.2
1
Federal public health institute, Moscow
2Representation of the Oxford Russia Fund (UK), Moscow

Резюме. Проведён анализ самосохранительного поведения передовой группы молодёжи, стипендиатов Оксфордского фонда. Проверялась гипотеза А.С. Скоробогатова (2010) о зависимости заботы о здоровье от экономической ценности человека, в соответствии с которой, в группе лиц одного возраста с одинаковой экономической ценностью должно быть схожее поведение в отношении здоровья. Исследование ставило своей целью определить социальные детерминанты отношения к сохранению здоровья лучших студентов лучших университетов страны. Отношение к здоровью определялось на основе специально разработанной анкеты.

Среди однородной группы студентов по социальному статусу, типу и уровню образования, нацеленности на карьеру и успех, активной жизненной позиции (2002 человека) выделили четыре группы с разным восприятием состояния здоровья. Сравнивались мнения респондентов выделенных групп о проблеме сохранения здоровья. Отношение к профилактике заболеваний анализировалось как в разрезе выделенных четырёх групп, так и в зависимости от финансового состояния родительской семьи, виду трудовой деятельности и уровня образования родителей.

Выявлено, что среди анализируемой группы молодёжи самосохранительное поведение различается существенным образом. При изменении ощущения студентами состояния здоровья пропорционально меняется их оптимистическое мироощущение, физическая активность, коммуникабельность и вовлеченность в общественную деятельность, устойчивость к жизненным проблемам. При этом отношение студентов к сохранению здоровья и мерам профилактики меняется не линейно.

Показано, что мотивация студентов к сохранению здоровья определяется доходами родительской семьи, статусностью и самостоятельностью трудовой деятельности отца, уровнем образования матери, наличием поддержки в организации охраны здоровья, на основе чего сделан вывод, что ожидаемая отдача от человеческого капитала не является ведущим фактором формирования поведения индивида в плане сохранения здоровья. Предложено определять человеческий капитал не только через сумму средств, затраченных на образование и воспитание, но и через характерологические особенности индивидов в разрезе перспектив трудовой отдачи.

Обоснована актуальность распространения среди населения данных об экономической рентабельности мер профилактики. На основе полученных результатов сделано заключение, что пока категория здоровья остаётся для студентов абстрактной ценностью и не связана с понятием успеха в учёбе, даже среди будущей интеллектуальной элиты общества не возникает мотивации к активному сохранению здоровья.

Ключевые слова. Самосохранительное поведение, человеческий капитал, гигиеническое поведение, мотивация к сохранению здоровья, приверженность профилактике, формирование ценности здоровья, воспитание ответственности за личное здоровье, характериологические особенности личности с позиции перспектив трудовой деятельности

Summary. Self-preservation behavior of successful young people, fellows of Oxford Russia Fund, was analyzed. The hypothesis of AS Skorobogatov (2010) was tested, according to which, care about health is depended from the economic value of man. That is the next: in a group of persons of the same age with the same economic value should be similar behavior with regard to health.

The study seeks to identify the social determinants of attitudes towards the preservation of health of the best students of the best classic universities in the country. Relation to health was determined based on a specially designed questionnaire.

Four groups of students with different perceptions of health status identified among homogeneous population by social status, type and level of education, focus on career and success, active life position (2002 people). We compared the respondents' views on the health between the groups. Relation to disease prevention were compared not only in the context of the selected four groups, but also in depending on the financial condition of the parental family, the type of work and level of parental education.

It was found that among the analyzed groups of young people self-preservation behavior differs significantly. The sense of health state in students change proportionally with their optimistic disposition, physical activity, sociability and involvement in social activities, resistance to the problems of life. Where the ratio of students to health maintenance and preventive measures does not vary linearly.

It is shown that the motivation of students to the preservation of health is determined by parental income families, the status and self-employed father, educational level of mother, presence of supporting the organization of health care. On that basis, it is concluded that the expected output from human capital is not the leading factor in shaping the behavior of the individual in terms of maintaining health. It was proposed to determine the human capital not only by the amount of money spent on education and training, but also through character traits of individuals as regards the prospects for employment benefits.

The urgency distribution among population data on the economic viability of preventive measures was determined. Based on the results it is concluded that as the health category is an abstract value for students and it is not associated with the concept of success in university, so there is no motivation to actively preserve health even among the intellectual elite of the future society.

Keywords. Self-preservation behavior, the correlation of the state's spending on health and human capital, health behavior, the motivation to preserve the health, commitment to prevent, the formation of the value of health, education responsibility for personal health, character traits of individuals as regards the prospects for employment benefits.

Переориентации приоритетов здравоохранения с лечебных мероприятий на профилактические обусловлена возрастающей ролью здоровья населения в условиях экономического развития страны. Общественное здоровье является социальным феноменом и определяется состоянием индивидуального здоровья [31]. Формирование человеческого капитала требует отвлечения средств от текущего потребления ради получения дополнительных доходов в будущем [3]. Затраты на воспитание, образование, охрану здоровья и другие «вложения в человека» относятся к инвестициям, дающим непосредственный хозяйственный эффект [30]. При этом важно не только наличие населения с определенными приобретенными и развитыми характеристиками, но и возможности его длительного использования и получения прироста [2]. В связи с чем, капитал здоровья является основополагающей составной частью человеческого капитала наряду с капиталом образования [14, 22].

Согласно международной концепции ВОЗ «Здоровье-21» [12] и основным положениям политики достижения здоровья для всех в Европейском регионе [23], население должно стать равноправным партнером и активным участником лечебно-профилактического процесса. В России наблюдается концептуальный переход политики здравоохранения от рассмотрения граждан как пассивных потребителей медицинских услуг к осознанию ими собственной активной позиции в сохранении здоровья. На повестке дня стоит формирование у российских граждан активной позиции в охране здоровья.

Состояние здоровья российского населения служит доказательством назревшей необходимости изменения существующих подходов к охране здоровья. Общая заболеваемость населения неуклонно растет, увеличиваясь с 2005 года в среднем почти на 2% ежегодно. Заболеваемость с диагнозом, установленным впервые в жизни, выросла в России с 2008 по 2009 год на 4%, что связано с улучшением ее выявления в ходе проведенных диспансерных осмотров. Наибольший прирост заболеваемости отмечался для болезней органов дыхания (на 11,4%). Увеличение рождаемости было сопряжено с ростом заболеваемости, связанной с беременностью, родами и протеканием послеродового периода (на 6,9%). Существенно за год выросла заболеваемость, обусловленная новообразованиями (на 6,2%) и болезнями уха и сосцевидного отростка (на 5,9%).

Социально-экономическое неблагополучие населения является ведущим фактором риска развития заболеваний и смертности населения [41]. Согласно теории социального статуса, положение индивида или группы, к которой он принадлежит, ранг или престиж этой позиции во многом определяют уровень здоровья [4]. Это означает неизбежно худшее здоровье населения в более социально стратифицированных обществах [36]. Низкое социально-экономическое положение воздействует на здоровье через депривацию и материальные лишения, а также через субъективное восприятие людьми своего "неравного" положения в обществе и связанные с этим переживания [27]. Для России была подтверждена зависимость здоровья от относительного дохода для разных временных периодов [26, 29]. Показано, что наблюдаемое сегодня углубление социального неравенства в российском обществе ведет к снижению уровня здоровья, прежде всего, молодых россиян [35].

Основную факторную нагрузку формирования состояния здоровья несет комплексный и многоуровневый фактор «образ жизни», отражающий самосохранительное поведение населения [10]. Термин "самосохранительное поведение" предложен для всех видов связанного со здоровьем поведения вместо используемых ранее понятий связанного со здоровьем «гигиенического поведения» и связанного с болезнью «медицинского поведения» [20].

Для населения СССР в 1980-х годах была выявлена сходная структура самосохранительного поведения у людей, живущих в разных климатогеографических поясах, имеющих разные культурно-исторические традиции и различные уровни физического здоровья [8, 9, 32]. При этом уровень самосохранения россиян в сравнении с населением развитых стран был низким, что выражалось в большой распространенности вредных привычек (курение, алкоголь и т.п.), в позднем обращении за медицинскими услугами, низкой грамотности и информированности в сфере здоровья, отсутствии навыков и привычки профилактики заболеваний [33]. Однако выявлено, что в настоящее время у населения сформировались стратегии поведение в отношении к здоровью еще более рискованные, чем в советские времена [34]. Молодежь является в настоящее время одной из самых социально уязвимых частей населения, в связи с чем актуальным следует считать изучение самосохранительного поведения молодежи [15].

Мотивация поведения и мировоззренческая структура сознания формируют ценностно-смысловую сферу личности [5]. Формирование мотивации к поддержанию и укреплению здоровья, воспитание отношения к факторам, сохраняющим и нарушающим здоровье, осуществляется в семье, где закладываются основы здоровья каждого поколения [18, 21, 24]. Связанное со здоровьем поведение исходит из общих жизненных моделей, отражающих социальные ценности, психологическое благополучие и интегрированность личности в доминантной для данного общества культуре [21]. В настоящее время здоровье является в большей степени инструментальной ценностью для российского населения, служит средством для достижения других целей [15]. Т.М. Максимовой и соавторами [20] было показано, что даже при условии, что люди рассматривают здоровье как жизненную ценность, доля лиц, активно заботящихся о своем здоровье, незначительно превышает 50%, остальные относятся к своему здоровью пассивно и не предпринимают никаких действий для его поддержания. Здоровье практически одинаково воспринимается как жизненная ценность в разных возрастных группах. Существует связь между самооценкой состояния здоровья и отношением к здоровью: в группе лиц с плохим самочувствием вдвое меньше респондентов, не отмечающих здоровье как ценность, чем в группе тех, кто оценивает свое состояние более оптимистично: 7,1 и около 17,0% соответственно. Авторы заключили, что для коррекции образа жизни практически здорового человека целесообразно апеллировать к другим ценностям.

К этому же выводу пришли О.В. Шиняева и А.Б. Падиарова [35], которые при анализе жизненных ценностей студентов Ульяновска и Москвы показали, что самые высокие количественные значения у студентов наблюдаются в контексте таких категорий как «Я», «карьера», «жизнь», «друзья», самые низкие - в контексте категорий «смерть» и «одиночество». Категории «здоровье» и «смерть» представляют для студентов абстрактную ценность, поэтому для пропаганды здорового образа жизни среди прогрессивной молодежи категорию «здоровье» следует наполнять другими жизненными возможностями в перспективе (карьера, успех, дружеское окружение).

Установлена связь образа жизни и личностно-характерологических особенностей студентов [17]. Известно, что позитивный настрой помогает преодолевать невзгоды и сохранять здоровье [7]. Однако выявленные О.В. Шиняевой и А.Б. Падиаровой [35] различия в системе ценностей оптимистов и пессимистов касались преимущественно категорий «имущество», «карьера», «деньги», значимость категорий «здоровье» и «смерть» примерно одинакова для оптимистов и пессимистов. В то же время зарубежными исследователями было выявлено прямое влияние пессимистических ожиданий молодежи на рисковое потребление, курение, отказ от занятий физкультурой и непосещение школы [37].

Самосохранительное поведение является частью жизненного стиля, характеризующегося способностью личности предвидеть проблемы и активно их преодолевать [40]. В сфере профессиональной деятельности способность влиять на состояние дел на предприятии прямо пропорциональна способности работника сохранять здоровье [25]. Соответственно, попытки пропаганды здорового образа жизни через разъяснение получаемых в дальнейшем преимуществ в состоянии здоровья могут быть менее успешны в тех слоях общества, где мало задумываются о будущем [42].

Поведение в отношении здоровья в определенной мере зависит от образования [39], хотя не выявлено положительной связи между охватом населения системой высшего образования и нормами самосохранительного поведения [1]. В ходе опросов студентов показано, что образование не выполняет функцию обеспечения населения информацией о здоровом образе жизни [13, 16]. Предполагается, что положительная связь между образованием и здоровьем опосредуется влиянием третьей переменной - временными предпочтениями индивида: люди с большей ориентацией на будущее посвящают обучению больше времени и по той же причине больше инвестируют в здоровье [38]. При сравнении стратегий в отношении здоровья русских и китайских студентов было выявлено положительное влияние долговременной ориентации, более характерной для китайцев [19].

Обобщив накопленные результаты исследований в области социально-экономических предпосылок формирования самосохранительного поведения, А.С. Скоробогатов [28] предложил модель связи человеческого капитала и самосохранительного поведения, согласно которой нездоровым образом жизни своего населения наша страна обязана незначительной роли, которую играют человеческие ресурсы в образовании ее доходов. По его мнению, образ жизни населения, определяющий его здоровье, зависит от доминирующего в экономике характера деятельности, в частности от его ориентации на развитие и реализацию человеческого капитала: чем больше человек теряет при утрате работоспособности, тем сильнее его стимулы вести здоровый образ жизни. Он предполагает, что образ жизни зависит от образования только в той степени, в которой оно создает востребованный рынком человеческий капитал. Статус имеет стимулирующее значение для образа жизни, только если связанные с ним выгоды зависят от сохранения работоспособности его носителя. То есть, самосохранительное поведение проистекает из ожидаемой отдачи от человеческого капитала, экономическая ценность человека определяет заботу о нем его самого и окружающих.

В соответствии с предложенной А.С. Скоробогатовым моделью, в группе лиц одного возраста с одинаковой экономической ценностью должно быть схожее поведение в отношении здоровья. С целью проверки предложенной модели мы проанализировали одну социальную страту молодежи. В своем исследовании мы рассмотрели вариацию практик в сфере здоровья среди относительно однородной группы студентов по социальному статусу, типу и уровню образования, нацеленности на карьеру и успех, активной жизненной позиции. При этом осталась неоднородность по поведенческим характеристикам, а также по финансовому состоянию и образовательному уровню родительской семьи. Исследование ставило своей целью определить социальные детерминанты отношения к сохранению здоровья лучших студентов лучших университетов страны.

Используемые данные. Для анализа использованы результаты пилотного исследования среди студентов 19 ведущих гуманитарных университетов РФ – стипендиатов Оксфордского Российского Фонда (UK, Company No: 5341971 England and Wales Registered, Charity No: 1108957). Стипендия назначалась лучшим из числа лучших студентов на основе представленного реферата. Требования для получения стипендии Оксфордского Российского Фонда включают в себя кроме отличной учебы участие в работе научных кружков, участие в конференциях, наличие публикаций, участие в общественной деятельности. Таким образом, стипендиаты представляют собой выборку социально благополучной молодежи с активной жизненной позицией, значительными перспективными возможностями и несомненной профессиональной востребованностью. Анализируемая выборка характеризуется примерно одинаковой индивидуальной экономической ценностью студентов. Лучшие студенты посвящают обучению много времени, и, согласно гипотезе А.С. Скоробогатова [28], они должны больше инвестировать в свое здоровье.

Статистической обработке подверглось 2002 анкет опроса студентов. Анализ проведен на основе объединенной выборки из всех университетов. Корреляция ответов на две пары совпадающих вопросов составляет 0,83 и 0,92. Большинство респондентов девушки (81,6%), что связано с гуманитарной направленностью деятельности Оксфордского Российского Фонда. Средний возраст юношей 20,5, девушек – 20,4 года.

Методы исследования. Для выявления особенностей социально-психологических и поведенческих аспектов лиц с различным отношением к здоровью использовали материалы опроса стипендиатов. Студентам предлагалась электронная версия анкеты для самостоятельного заполнения в закрытой сети Оксфордского Российского Фонда. Репрезентативность выборки обеспечивалась со статистической ошибкой 5% [11]. Минимальный объем выборки для изучения мнений студентов, оцененной с поправкой на конечность генеральной совокупности (3500 стипендиатов), составляет 290 наблюдений. Применялся точный метод Фишера для сравнения таблиц 2х2 в программе EPI INFO, Version 3 (EPO CDC, 1988).

Результаты и их обсуждение. Студенты оценили состояние своего здоровья в текущий период. Более половины студентов оценили состояние своего здоровья как хорошее: 57,9% среди юношей и 59,4% среди девушек. Очень хорошим посчитали состояние своего здоровья 13,9% юношей и 9,% девушек, средним – 25,5 и 29,2%, плохим и очень плохим – 2,6 и 1,9% соответственно. Оценки студентами состояния своего здоровья согласуются с их мироощущением (рис. 1). Среди студентов с очень хорошим здоровьем - наибольшие доля лиц, чувствующих себя счастливыми, и доля лиц, полностью удовлетворенных жизнью.

Рис. 1
Рис. 1. Доля лиц с позитивной оценкой своего физического и эмоционального состояния среди юношей и девушек с плохим, средним, хорошим и очень хорошим ощущением состояния своего здоровья (%)

Среди студентов с плохим здоровьем таких респондентов меньше. При сравнении этих групп юношей по признаку ощущения счастья вероятность ошибки этого утверждения несколько больше граничного значения (p=0,056), по признаку полной удовлетворенностью жизнью – меньше (p=0,013). При сравнении аналогичных групп девушек вероятность ошибки для обоих признаков близка нулю (p<10-8). Вероятность ошибки близка нулю (p<10-8) при сравнении крайних групп юношей и девушек с очень хорошим и с плохим здоровьем по доле лиц с хорошей физической активностью и по доле лиц с хорошей коммуникабельностью. При сравнении этих групп по доле лиц, имеющих хорошее настроение, вероятность ошибки равна 0,001 для юношей и 0,0000007 для девушек.

Такие результаты позволили использовать оценки студентами состояния своего здоровья основой для разбиения всех респондентов на четыре группы с разной мировоззренческой структурой сознания [5]. Студенты, описавшие состояние своего здоровья как плохое и очень плохое, были отнесены к группе 1, среднее - к группе 2, хорошее - к группе 3, очень хорошее - к группе 4. Численность юношей с плохим и очень плохим состоянием здоровья мала (10 человек), но зачастую отличные от остальных ответы позволяли получать статистически значимые оценки различия мнений. В дальнейшем анализе проводилось сравнение мотивации поведения в отношении здоровья между выделенными группами студентов с позиции их «экономической» ценности, то есть предполагаемых перспектив трудовой отдачи.

Прежде всего, ощущение состояния здоровья отражается на физической активности студентов, что может служить индикатором дальнейшей трудоспособности. Чем хуже самоощущение, тем чаще физическая активность вызывает трудности у студентов (табл. 1). Падение желания проявлять активность по мере снижения самочувствия у юношей выражено в большей мере, чем у девушек, потеря сил – примерно с одинаковой частотой у обоих полов. Среди всех групп респондентов есть лица, испытывающие трудности при физической активности, но их доля среди студентов 2, 3 и 4 групп значительно меньше, чем в группе студентов с плохим и очень плохим ощущением состояния здоровья. В большинстве случаев доля ответов о наличии трудностей с физической активностью прогрессивно снижается от первой к четвертой группе респондентов. Исключение составляют ответы юношей и девушек группы 4 о трудностях, возникающих с бегом на дистанцию полкилометра, а также для юношей об ощущении боли при вставании со стула. По-видимому, ощущение очень хорошего самочувствия и объективное состояние здоровья при оптимистическом взгляде на жизнь не совпадают.

Ощущение состояния здоровья сопряжено с возбудимостью нервной системы студентов: доля утверждений о наличии проблем со сном и умением владеть эмоциями снижается от группы 1 к группе 4.

Таблица 1

Доля лиц с ограничением физической активности среди выделенных групп респондентов (%)
Таблица 1

Умение владеть эмоциями и нормальный сон в группах 1 и 2 встречается реже, чем в группе 3, и существенно реже, чем в группе 4. Среди студентов группы 1 многократно чаще встречались ответы о плохом сне, необходимости использовать снотворное, быстрой потере терпения, чем среди остальных трех групп респондентов. Среди студентов группы 1 достоверно чаще (p<0,01), чем среди студентов группы 4, встречаются лица, быстро теряющие терпение (50,0 против 11,3% среди юношей и 38,7 против 17,2% среди девушек), лица, принимающие таблетки, чтобы уснуть (20,0 против 0,0% среди юношей и 12,9 против 1,3% среди девушек), и те, кому требуется много времени, чтобы уснуть (50,0 против 3,8% среди юношей и 41,9 против 10,2% среди девушек). В ответах на эту серию вопросов среди девушек больше утверждений о наличии повышенной возбудимости, чем среди юношей, хотя эти различия статистически не достоверны. Таким образом, для студентов группы 1 можно предположить высокую вероятность возникновения трудностей в работе в условиях, заметно отклоняющихся от оптимальных.

Какие-либо объективные ограничения жизненных функций встречались среди всех групп респондентов: наличие проблем зрения отмечались у 29,3% юношей и 36,1% девушек, наличие проблем с зубами – у 33,6% юношей и 34,5% девушек, периодически возникала головная боль после чтения или просмотра телевизора – у 18,7% юношей и 25,% девушек. При этом ограничения жизненных функций чаще встречались среди респондентов группы 1 (рис. 2). Среди них большая часть студентов носят очки, отмечают наличие трудностей с пережевыванием пищи и с реакцией зубов на изменение температуры, появление головной боли после чтения или просмотра телевизора. Острая зубная боль встречается у 70,0% юношей и 60,0% девушек группы 1 и у 17% юношей и 16,6% девушек группы 4. Выявленная закономерность частоты возникновения проблем при нагрузке на глаза, отмечается как среди студентов, носящих очки, так и среди студентов, не носящих очки. В наибольшей степени связь наличия проблем со здоровьем и самоощущения состояния здоровья выражена среди юношей. Среди девушек ограничения жизненных функций заметно чаще встречались в группах 1 и 2, чем в группах 3 и 4.

Рис. 2
Рис. 2. Доля лиц с ограничениями жизненных функций среди юношей и девушек групп с плохим (1), средним (2), хорошим (3) и очень хорошим (4) ощущением состояния своего здоровья (%)

При разном самоощущении своего состояния респонденты выделенных групп по-разному решают жизненные проблемы, и число жизненных проблем (или событий, которые воспринимаются как проблемы) распределено среди респондентов выделенных групп по-разному. Серьезные проблемы в ходе учебного процесса встречались у 5,1% респондентов, чаще всего – среди студентов группы 1 (табл. 2). Неприятности, связанные с друзьями или родственниками, в общей сложности наблюдались у трети студентов (36,5%), но значительно чаще они происходили среди студентов группы 1. Изменение благосостояния и другие проблемы или изменения в жизни за последний год чаще происходили также среди этой группы респондентов.

Среди студентов университетов, намеренных посвятить свою жизнь научно-исследовательской работе (как стипендиаты оксфордского фонда) женитьба или замужество в возрасте 20 лет нельзя рассматривать как удачное жизненное решение в плане его своевременности. Тем не менее, 3,6% респондентов на момент опроса состояли в браке.

Таблица 2

Частота неблагоприятных событий в жизни среди выделенных групп респондентов (%)
Таблица 2

Наиболее часто женитьба или замужество в течение последнего года происходили среди студентов группы 1. То есть, в частоте названных событий прослеживается градиент, параллельный градиенту нарастания недовольства состоянием здоровья студентов и нарастанию частоты повышенной возбудимости. Возможно, большая распространенность жизненных проблем связана с большей возбудимостью нервной системы студентов, но также можно сделать заключение, что острота восприятия текущих событий согласуется с самоощущением респондентами состояния их здоровья.

Ощущение состояния здоровья коррелирует с уровнем активности жизненной позиции. Студенты с очень хорошим самочувствием чаще являются членами студенческих общественных организаций, участвуют в деятельности научных кружков и секций (рис. 3). Последний показатель скорректирован желательностью участия в научных кружках для получения стипендии Оксфордского фонда.

Рис. 3
Рис. 3. Доля лиц с активной жизненной позицией среди юношей и девушек групп с плохим (1), средним (2), хорошим (3) и очень хорошим (4) ощущением состояния своего здоровья (%)

С жизнеутверждающей фразой «Когда я составляю планы на будущее, я их всегда выполняю» респонденты с очень хорошим самочувствием соглашаются чаще, чем респонденты с плохим самочувствием.

Что касается долговременной ориентации студентов, то с утверждением «В настоящее время человек живет сегодняшним днем, а будущее само позаботится о себе» согласны 20,5% юношей и 12,9% девушек, не согласны - 60,0% юношей и 64,6% девушек. При этом закономерности, наблюдаемые среди юношей и девушек, носят противоположный характер. С мнением, что «заботиться о завтрашнем дне сегодня не принято», согласны 10,0% юношей из группы 1 и 22,6% юношей из группы 4, не согласны с этим утверждением 90,0% юношей из группы 1 и 58,2% юношей из группы 4. Среди девушек доля лиц, согласных с этим утверждением, составляет 12,9% в группе 1 и 9,6% в группе 4, доля не согласных – 61,3 и 68,2% соответственно. То есть, среди девушек долговременная ориентация выражена несколько больше, чем среди юношей, и у девушек она сопряжена с уровнем активности жизненной позиции, а среди юношей – нет. С большой вероятностью эти закономерности изменятся в процессе приобретения респондентами жизненного опыта.

Мы проанализировали, каким образом в выделенных группах студентов различается отношение к сохранению здоровья и мерам профилактики. Поскольку стоматологическую медицинскую помощь получает большинство населения, отношение студентов к сохранению здоровья рассмотрено на примере стоматологии.

Проблема сохранения здоровья студентами разных групп воспринимается по-разному, и в этом вопросе закономерность не линейная (табл. 3). Чаще остальных всегда слушают плеер с наушниками при повышенной громкости звука юноши групп 1 и 4. Они же наиболее часто считают, что до 40 лет о здоровье можно не беспокоиться, а также занимаются самолечением при появлении зубной боли. Сравнительно редко портят слух, слушая плеер с наушниками при повышенной громкости, юноши из группы 3. Эти же юноши из группы 3 чаще остальных совершают прогулки рано утром и наиболее редко считают, что заботиться о здоровье могут только обеспеченные люди. Студенты из группы 3 сравнительно чаще остальных не злоупотребляют просмотром телевизионных программ (смотрят телевизор менее 1 часа в день). Среди девушек из группы 1 нет студенток, которые всегда слушают плеер с наушниками при повышенной громкости, и тех, кто считает, что до 40 лет о здоровье можно не беспокоиться. Среди них наименьшая доля лиц, смотрящих телевизор умеренно (менее 1 часа в день) наименьшая, но при этом доля девушек, занимающихся самолечением при появлении зубной боли, - наибольшая.

Таблица 3

Доля лиц среди выделенных групп респондентов, согласившихся с утверждениями, касающимися сохранения здоровья (%)
Таблица 3

Среди девушек группы 4 доля согласных с утверждением, что до 40 лет о здоровье можно не беспокоиться, больше, чем в других группах. Таким образом, можно заключить, что в группах 1 и 4 несколько больше доля лиц, беспечно относящихся к вопросам сохранения здоровья.

В отношении обращения в медицинские учреждения с целью сохранения здоровья прослеживается градиент, созвучный самоуверенности: среди респондентов группы 4 большая доля студентов, чем среди респондентов группы 1, считают, что человек может сам многое сделать, чтобы предотвратить болезнь. Отличие позиции девушек из группы 1 в этом отношении от позиции девушек из других групп менее выражено, чем аналогичное различие среди юношей.

Изменение поведения населения в плане сохранения здоровья зависит от степени мотивированности на здоровый образ жизни [6]. Отсутствие прямой корреляции степени активности жизненной позиции и предпринимаемых усилий в плане сохранения здоровья среди студентов свидетельствует о том, что категория здоровья остается для студентов абстрактной ценностью и не связана с понятием успеха в учебе.

На примере стоматологических заболеваний мы проанализировали поведение студентов в плане охраны здоровья. Даже среди самых передовых слоев молодежи далеко не все своевременно обращаются за медицинской помощью: 11,1% юношей и 12,8% девушек обратились к стоматологу лишь после появления острой боли, то есть при запущенной стадии стоматологической проблемы. Среди посещавших стоматолога респондентов доля лиц, обратившихся по причине острой боли, наибольшая среди группы 2 (табл. 4). Наименьшая доля таких девушек наблюдается в группе 4. Среди юношей не было обращений по острой боли в группе 1.

С целью профилактики (стоматологические осмотры) среди юношей наиболее часто обращались студенты из группы 3, в их семьях реже всего не обращали внимания на профилактику стоматологических заболеваний. Для юношей из группы 4, обращающихся с профилактической целью, нарушается просматриваемая закономерность снижения доли обращений по мере снижения приверженности активному образу жизни. В семьях юношей из группы 4 чаще всего не обращали внимания на профилактику стоматологических заболеваний. Среди девушек реже всего отмечались обращения к стоматологам с целью профилактики в группе 1, где чаще всего на профилактику в семье не обращали внимания. И наоборот, девушки из группы 4 более всего привержены профилактике. Полученные результаты с очевидностью демонстрируют воспитание приверженности профилактике в родительских семьях.

Таблица 4

Показатели обращения за стоматологической помощью среди выделенных групп респондентов
Таблица 4

Проанализирована зависимость своевременности обращения к врачу от других параметров. Частота обращения к врачам для прохождения стоматологических осмотров наиболее тесно связана с уровнем дохода родительской семьи (табл. 5). Чем выше доход в родительской семье, чем чаще студенты своевременно обращаются к стоматологу, а также чаще обращают внимание на профилактику. По-видимому, превентивное обращение к врачу по поводу профилактики более связано с благополучием семьи, а обращение на поздних стадиях заболевания - с поведенческими особенностями студентов.

Таблица 5

Доля своевременных и поздних обращений к стоматологу среди респондентов с разным уровнем доходов и отношением к профилактике в родительской семье
Таблица 5

На частоту прохождения профилактических осмотров студентами из семей с достаточными для проживания доходами существенное влияние оказывает трудовая деятельность отца (табл. 6). Среди студентов, чей отец является руководителем среднего звена или служащим из числа технического и обслуживающего персонала, доля лиц, обращавшихся в течение года к врачу с зубной болью, наименьшая, а по поводу стоматологических осмотров – наибольшая. Среди студентов, чей отец является инвалидом, доля лиц, обращавшихся к врачу с зубной болью, одна из самых больших, а по поводу стоматологических осмотров – одна из самых маленьких.

Таблица 6

Доля своевременных и поздних обращений к стоматологу среди респондентов с разной трудовой занятостью отца и отношение к профилактике в родительских семьях
Таблица 6

Среди студентов, чей отец является разнорабочим, не велика доля лиц, обращавшихся к врачу с зубной болью и для стоматологических осмотров. Наоборот, среди студентов, чей отец не работает и не планирует работать, велика доля лиц, обращавшихся к врачу с зубной болью и по поводу стоматологических осмотров. Прослеживается закономерность, что приверженность мерам профилактики сопряжена со статусностью трудовой деятельности отца, а частота своевременного обращения за медицинской помощью - самостоятельности и независимости его решений.

Образование матери определяет активность поведения студентов в плане сохранения здоровья, которая затем корректируется условиями их проживания (табл. 7). Среди студентов, чья мать является кандидатом или доктором наук, доля лиц, обращавшихся к врачу с зубной болью, наименьшая, а для стоматологических осмотров – наибольшая. Однако внимание на профилактику стоматологических заболеваний наиболее часто обращали в семьях студентов, матери которых имеют высшее образование, но не имеют ученой степени. Среди студентов, чья мать окончила общеобразовательную школу и не получила дополнительного образования, доля лиц, обращавшихся к врачу с зубной болью, наибольшая, а для стоматологических осмотров – наименьшая. В семьях таких студентов чаще всего не обращали внимания на профилактику.

При проживании студентов с родителями или родственниками активность поведения студентов в плане сохранения здоровья выше, чем при иных вариантах проживания: в первом случае студенты реже доводят стоматологические проблемы до появления острой боли и чуть чаще обращаются к врачу для стоматологических осмотров. Самостоятельное и независимое проживание сопряжено с более частыми обращениями за медицинской помощью на поздних стадиях. Хотя в семьях студентов, проживающих на съемной квартире, в среднем на профилактику заболеваний чаще обращали внимание, их самосохранительное поведение ухудшилось без внешнего влияния близких. Для студентов передовых университетов ситуация с ограничением доступности медицинской помощи исключена, что не отвергает гипотезу о зависимости расходов государства на здравоохранение от человеческого капитала.

Таблица 7

Доля своевременных и поздних обращений к стоматологу среди респондентов с разным уровнем образования матери и отношение к профилактике в родительских семьях
Таблица 7

Заключение. Результаты исследования позволяют сделать ряд заключений. Во-первых, среди высокоинтеллектуальной успешной молодежи, получающей достаточно большую стипендию, самосохранительное поведение различается существенным образом. Это означает, что поведение поколения в плане сохранения здоровья не напрямую определяется ожидаемой отдачей от человеческого капитала, даже если последний определять не только через сумму средств, затраченных на образование и воспитание, но и через характериологические особенности индивидов в разрезе перспектив трудовой отдачи. При этом гипотеза о зависимости расходов государства на здравоохранение от человеческого капитала не отвергается. Во-вторых, пока категория здоровья остается для студентов абстрактной ценностью и не связана с понятием успеха в учебе, даже среди будущей интеллектуальной элиты общества не возникает мотивации к активному сохранению здоровья. В-третьих, отношение студентов к сохранению здоровья определяется мировоззренческой структурой сознания и мотивацией поведения. Последняя формируется доходами родительской семьи, статусностью и самостоятельностью трудовой деятельности отца, уровнем образования матери, наличием поддержки близких в организации охраны здоровья. В-четвертых, студентам требуется помощь в плане организации охраны своего здоровья, при чем не только тем, кто проживает в общежитии. Наибольшее внимание следует уделять обучению девушек методам формирования навыков по сохранению здоровья в предстоящей семейной жизни. В-пятых, зависимость приверженности профилактики от доходов родительской семьи студентов свидетельствует об отсутствии у населения понимания экономической рентабельности мер профилактики, следовательно, остро требуются исследования в этой области общественного здравоохранения.

Список литературы

  1. Авраамова Е.М., Кулагина Е.В. Образовательный потенциал населения как ресурс инновационной экономики //Spero: Экспертиза, рекомендации, обзоры. 2009. № 11. С. 29–40.
  2. Бабенко А.И. К методологии социально-гигиенических исследований //Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2004. №. С. 3-4.
  3. Беккер Г.С. Экономический взгляд на жизнь //Вестник СПбГУ. 1993. Серия 5. Экономика. Вып. 3. С. 125-138.
  4. Браун В.Дж., Русинова Н.Л. Социальные неравенства и здоровье //Журнал социологии и социальной антропологии. 1999. №1. С. 101-115.
  5. Бубнова С.С. Системный подход к исследованию психологии индивидуальности. М.: Янус-К. 2002. 52 с.
  6. Бурцев В.А. Формирование положительного ценностного отношения подростков к здоровью и здоровому образу жизни на основе спортизации физического воспитания: Автореф. дис…канд. пед. наук. Чебоксары. 2007. 24 с.
  7. Демина Л.Д., Ральникова И.А. Психическое здоровье и защитные механизмы личности. Барнаул: Алтайский государственный университет. 2000. 123 с.
  8. Журавлёва И.В. Поведенческий фактор и здоровье населения. Здоровье человека в условиях НТР. Методические аспекты. Новосибирск: Наука. 1989. 72 с.
  9. Журавлева И.В. Здоровье населения как междисциплинарная проблема: Становление социологии здоровья /Социология в России (Под ред. В.А. Ядова). М.: ИСРАН. 1998. С. 484–489.
  10. Журавлева И.В. Отношение к здоровью индивида и общества. М.: Наука. 2006. 238 с.
  11. Закс Л. Статистическое оценивание. /Пер. с нем. В.Н. Варыгина; науч. редактирование и предисловие Ю.П. Адлера и В.Г. Горского. М.: Статистика. 1976. 597 с.
  12. Здоровье-21: основы политики достижения здоровья для всех в Европейском регионе ВОЗ. Европейская серия по достижению здоровья для всех № 6. Копенгаген. 1999. 310 с.
  13. Ивахненко Г.А. Здоровье московских студентов: анализ самосохранительного поведения //Социологические исследования. 2006. № 5. С. 78–81.
  14. Ильинский И.В. Инвестиции в будущее: образование в инновационном воспроизводстве. СПб.: Изд. СПбУЭФ. 1996. 30 c.
  15. Ковалева А.А. Самосохранительное поведение в системе факторов, оказывающих влияние на состояние здоровья //Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. №2. С. 179-191.
  16. Козина Г.Ю. Здоровье в ценностном мире студентов //Социологические исследования. 2007. №9. С. 147–149.
  17. Круглякова И.П., Ваганова Л.И. Взаимосвязь личностно-характерологических особенностей студентов и их образа жизни /Материалы VI Международной научно-практической конференции “Здоровье и Образование в XXI веке”. Москва. 2005. С. 258.
  18. Кудрина Е.А. Научное обоснование принципов профилактики хронических заболеваний на уровне семьи: Автореф. дисс. доктора мед. наук. М. 2008. 32 c.
  19. Лебедева Н.М., Татарко А.Н., Чирков В.И., Лю Ц. Культурно-психологические особенности отношения к здоровью русских и китайских студентов //Психологический журнал. 2007. №4. С. 64–74.
  20. Максимова Т.М. Социальный градиент в формировании здоровья населения. М.: ПЕР СЭ. 2005. 240 с.
  21. Максимова Т.М., Белов В.Б., Роговина А.Г. Некоторые особенности образа жизни в группах лиц с различными ценностными ориентациями //Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2004. №3. С. 8-11.
  22. Марцинкевич В.И. США: человеческий фактор и эффективность экономики. М.: Наука. 1991. 239 c.
  23. Основы политики достижения здоровья для всех в Европейском регионе ВОЗ. Обновление 2005 г. Европейская серия по достижению здоровья для всех. 2005. №7. 98 с.
  24. Полунина Н.В., Попов В.В. Дифференцированный подход к формированию показателей здоровья подрастающего поколения //Общественное здоровье и профилактика заболеваний. 2005. №1. С. 16-20.
  25. Попова И.П. Динамика состояния здоровья, измеряемого на базе GHQ: тенденции и социальные факторы (опыт анализа данных лонгитюдного опроса) //Здравоохранение Российской Федерации. 2006. №3. С. 23-27.
  26. Прохоров Б.Б. Социальная стратификация общества и здоровье населения //Проблемы прогнозирования. 2009. №3. С. 112–133.
  27. Рывкина Р.В. Социальные неравенства в постсоветской России //Социально-гуманитарные знания. 2005. №3. С. 85-86.
  28. Скоробогатов А.С. Зависимость между человеческим капиталом и самосохранительным поведением //TERRA ECONOMICUS. 2010. Том 8. №4. С. 20-36.
  29. Тапилина В.С. Социально-экономический статус и здоровье населения //Социологические исследования. 2004. №3. С. 126-137.
  30. Федоренко Н.П. Россия на рубеже веков. М.: ЗАО «Издательство «Экономика». 2003. С. 86-116
  31. Шабунова А.А. Общественное и индивидуальное здоровье в современной России: состояние и динамика: Автореф. дис. доктора эконом. наук. М. 2011. 30 c.
  32. Шилова Л. С. Различия в самосохранительном поведении мужчин и женщин /Здоровье человека в условиях НТР. Отв. ред. Ю.И.Бородин. Новосибирск: Наука. 1989. 80 с.
  33. Шилова Л.С. Проблемы трансформации социальной политики и индивидуальных ориентации по охране здоровья /Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения. М.: Институт социологии РАН. 1999. С. 86-114.
  34. Шилова Л.С. О стратегии поведения людей в условиях реформы здраво-охранения //Социологические исследования. 2007. №9. C. 102-109.
  35. Шиняева О.В., Падиарова А.Б. Социальное неравенство и здоровье молодого поколения россиян. Ульяновск: УлГТУ. 2010. 168 c.
  36. Attanasio O, Emmerson C. Mortality, Health Status, and Wealth. Journal of the European Economic Association 2003;1(4):821–850.
  37. Clark J, Kim B, Poulton R, Milne B. The Role of Low Expectations in Health and Education Investment and Hazardous Consumption. Canadian Journal of Economics 2006;39(4):1151–1172.
  38. Fuchs VR. Time Preference and Health: an Exploratory Study. In: Victor R. Fuchs, ed., Economic aspects of health. Chicago: University of Chicago Press. 1982. P. 93-120.
  39. Grossman M. The Relationship Between Schooling and Health. Eastern Economic Journal 2008;34:281–292.
  40. Mechanic D. Mental health and social policy: initiatives for the 1980 s. Health Aff (Millwood) 1985;4(1):75-88.
  41. Steptoe A, Wardle J Pollard TM, Canaan L. Davies GJ. Stress, social support and health-related behavior: a study of smoking, alcohol consumption and physical exercise. J. Psychosom. Res. 1996;41:171-180.
  42. Wardle J, Steptoe A. Socioeconomic differences in attitudes and beliefs about healthy lifestyles. J. Epidemiol. Community Health 2003;57(6):440-443.

References

  1. Avraamova Ye.M., Kulagina Ye.V. Obrazovatelnyy potentsial naseleniya kak resurs innovatsionnoy ekonomiki [Educational potential of the population as a resource for innovation economy]. Spero: Ekspertiza, rekomendatsii, obzory 2009;(11):29-40.
  2. Babenko A.I. K metodologii sotsialno-gigiyenicheskikh issledovaniy [On methodology of social and sanitary researches]. Problemy sotsialnoy gigiyeny, zdravookhraneniya i istorii meditsiny 2004;(6):3-4.
  3. Bekker G.S. Ekonomicheskiy vzglyad na zhizn [Economic outlook on life]. Vestnik SPbGU 1993. Seriya 5. Ekonomika; Issue 3. P. 125-138.
  4. Braun В.Dzh., Rusinova N.L. Sotsialnyye neravenstva i zdorovye [Социальные неравенства и здоровье]. Zhurnal sotsiologii i sotsialnoy antropologii 1999;(1):101-115.
  5. Bubnova S.S. Sistemnyy podkhod k issledovaniyu psikhologii individualnosti [System approach to researches in the psychology of individuality]. Moscow: Yanus-K; 2002. 52 p.
  6. Burtsev V.A. Formirovaniye polozhitelnogo tsennostnogo otnosheniya podrostkov k zdorovyu i zdorovomu obrazu zhizni na osnove sportizatsii fizicheskogo vospitaniya [Formation of positive value attitude to health and healthy life style in adolescents on the base of sport development]. [PhD. Thesis]. Cheboksary; 2007. 24 p.
  7. Demina L.D., Ralnikova I.A. Psikhicheskoye zdorovye i zashchitnyye mekhanizmy lichnosti [Mental health and individual’s protection mechanisms]. Barnaul: Altayskiy gosudarstvennyy universitet; 2000. 123 p.
  8. Zhuravleva I.V. Povedencheskiy faktor i zdorovye naseleniya. Zdorovye cheloveka v usloviyakh NTR. Metodicheskiye aspekty [Behavior factor and population health. Person’s health under conditions of scientific and technical revolution. Methodological aspects]. Novosibirsk: Nauka; 1989. 72 p.
  9. Zhuravleva I.V. Zdorovye naseleniya kak mezhdistsiplinarnaya problema: Stanovleniye sotsiologii zdorovya [Population health as an interdisciplinary problem: formation of health sociology]. In: Sotsiologiya v Rossii.. Yadov V.A., editor. Moscow: ISRAN; 1998. P. 484-489.
  10. Zhuravleva I.V. Otnosheniye k zdorovyu individa i obshchestva [Attitude to health in individuals and community]. Moscow: Nauka; 2006. 238 p.
  11. Zaks L. Statisticheskoye otsenivaniye [Statistical assessment]. Transleter Varygin V.N.; Adler Yu.P., Gorskiy V.G., editors. Moscow: Statistika; 1976. 597 p.
  12. Zdorovye-21: osnovy politiki dostizheniya zdorovya dlya vsekh v Yevropeyskom regione VOZ [Health-21: Health for all policy in WHO European region]. European health for all series N6. Copenhagen. 1999. 310 p.
  13. Ivakhnenko G.A. Zdorovye moskovskikh studentov: analiz samosokhranitelnogo povedeniya [Health of Moscow students: analysis of self-saving behavior]. Sotsiologicheskiye issledovaniya 2006;(5):78-81.
  14. Ilinskiy I.V. Investitsii v budushcheye: obrazovaniye v innovatsionnom vosproizvodstve [Investments in the future: education in innovation reproduction]. St. Petersburg: SPbUEF; 1996. 30 p.
  15. Kovaleva A.A. Samosokhranitelnoye povedeniye v sisteme faktorov, okazyvayushchikh vliyaniye na sostoyaniye zdorovya [Self-saving behavior in the system of factors providing an impact on health status]. Zhurnal sotsiologii i sotsialnoy antropologii 2008;11(2):179-191.
  16. Kozina G.Yu. Zdorovye v tsennostnom mire studentov [Health in the world of students’ values]. Sotsiologicheskiye issledovaniya 2007;(9):147-149.
  17. Kruglyakova I.P., Vaganova L.I. Vzaimosvyaz lichnostno-kharakterologicheskikh osobennostey studentov i ikh obraza zhizni [Interrelation between students’personal peculiar features and their life style]. Proceedings of the 6th international scientific-practical Conference “Zdorovye i Obrazovaniye v XXI veke”. Moscow; 2005. P. 258.
  18. Kudrina Ye.A. Nauchnoye obosnovaniye printsipov profilaktiki khronicheskikh zabolevaniy na urovne semi [Scientific foundations of the principles of chronic disease prevention at a family level]: [PhD. Thesis]. Moscow;. 2008. 32 p.
  19. Lebedeva N.M., Tatarko A.N., Chirkov V.I., Lyu Ts. Kulturno-psikhologicheskiye osobennosti otnosheniya k zdorovyu russkikh i kitayskikh studentov [Culture and psychological features of attitude to health in Russian and Chinese students]. Psikhologicheskiy zhurnal 2007;(4):64-74.
  20. Maksimova T.M. Sotsialnyy gradiyent v formirovanii zdorovya naseleniya [Social gradient in formation of population health]. Moscow: PER SE; 2005. 240 p.
  21. Maksimova T.M., Belov V.B., Rogovina A.G. Nekotoryye osobennosti obraza zhizni v gruppakh lits s razlichnymi tsennostnymi oriyentatsiyami [Some specific features of the life style in groups of individuals with various value orientations]. Problemy sotsialnoy gigiyeny, zdravookhraneniya i istorii meditsiny 2004;(3):8-11.
  22. Martsinkevich V.I. USA: chelovecheskiy faktor i effektivnost ekonomiki [The USA: human factor and economy efficiency]. Moscow: Nauka; 1991. 239 p.
  23. Osnovy politiki dostizheniya zdorovya dlya vsekh v Yevropeyskom regione VOZ. Obnovleniye 2005 g. Yevropeyskaya seriya po dostizheniyu zdorovya dlya vsekh [Health for all policy in WHO European region]. Updated edition 2005. European health for all series. 2005 №7. 98 p.
  24. Polunina N.V., Popov V.V. Differentsirovannyy podkhod k formirovaniyu pokazateley zdorovya podrastayushchego pokoleniya [Differentiate approach to formation of indicators for younger generation’s health]. Obshchestvennoye zdorovye i profilaktika zabolevaniy 2005;(1):16-20.
  25. Popova I.P. Dinamika sostoyaniya zdorovya, izmeryayemogo na baze GHQ: tendentsii i sotsialnyye faktory (opyt analiza dannykh longityudnogo oprosa) [Dynamics of health status measured on the base of GHQ: tendencies and social factors (experience in analyzing the longitude inquiry data]. Zdravookhraneniye Rossiyskoy Federatsii 2006;(3):23-27.
  26. Prokhorov B.B. Sotsialnaya stratifikatsiya obshchestva i zdorovye naseleniya [Social stratification of the community and population health]. Problemy prognozirovaniya 2009;(3):112-133.
  27. Ryvkina R.V. Sotsialnyye neravenstva v postsovetskoy Rossii [Social inequalities in post-Soviet Russia]. Sotsialno-gumanitarnyye znaniya 2005;(3):85-86.
  28. Skorobogatov A.S. Zavisimost mezhdu chelovecheskim kapitalom i samosokhranitelnym povedeniyem [Interrelation between human capital and self-saving behavior]. Terra economicus 2010;8(4):20-36.
  29. Tapilina V.S. Sotsialno-ekonomicheskiy status i zdorovye naseleniya [Social and economic status and population health]. Sotsiologicheskiye issledovaniya 2004;(3):126-137.
  30. Fedorenko N.P. Rossiya na rubezhe vekov [Russia on a boundary of centuries]. Moscow: Izdatelstvo «Ekonomika»; 2003. P. 86-116
  31. Shabunova A.A. Obshchestvennoye i individualnoye zdorovye v sovremennoy Rossii: sostoyaniye i dinamika [Public and individual health in present-day Russia: status and dynamics]. [PhD. Thesis]. Moscow; 2011. 30 p.
  32. Shilova L.S. Razlichiya v samosokhranitelnom povedenii muzhchin i zhenshchin [Differences in self-saving behavior in men and women]. In: Zdorovye cheloveka v usloviyakh NTR. Borodin Yu.I., editor. Novosibirsk: Nauka; 1989. 80 p.
  33. Shilova L.S. Problemy transformatsii sotsialnoy politiki i individualnykh oriyentatsii po okhrane zdorovya [Problems with transformation of the social policy and individual orientation for health protection]. In: Sotsialnyye konflikty: ekspertiza, prognozirovaniye, tekhnologii razresheniya. Moscow: Institut sotsiologii RAN; 1999. P. 86-114.
  34. Shilova L.S. O strategii povedeniya lyudey v usloviyakh reformy zdravo-okhraneniya [About persons’ behavior policy under conditions of health care reforms]. Sotsiologicheskiye issledovaniya 2007;(9):102-109.
  35. Shinyayeva O.V., Padiarova A.B. Sotsialnoye neravenstvo i zdorovye molodogo pokoleniya rossiyan [Social inequality and young generation health]. Ulyanovsk: UlGTU; 2010. 168 p.
  36. Attanasio O, Emmerson C. Mortality, Health Status, and Wealth. Journal of the European Economic Association 2003;1(4):821-850.
  37. Clark J, Kim V, Poulton R, Milne V. The Role of Low Expectations in Health and Education Investment and Hazardous Consumption. Canadian Journal of Economics 2006;39(4):1151-1172.
  38. Fuchs VR. Time Preference and Health: an Exploratory Study. In: Victor R. Fuchs, ed., Economic aspects of health. Chicago: University of Chicago Press. 1982. P. 93-120.
  39. Grossman M. The Relationship Between Schooling and Health. Eastern Economic Journal 2008;34:281-292.
  40. Mechanic D. Mental health and social policy: initiatives for the 1980 s. Health Aff (Millwood) 1985;4(1):75-88.
  41. Steptoe A, Wardle J Pollard TM, Canaan L. Davies GJ. Stress, social support and health-related behavior: a study of smoking, alcohol consumption and physical exercise. J. Psychosom. Res. 1996;41:171-180.
  42. Wardle J, Steptoe A. Socioeconomic differences in attitudes and beliefs about healthy lifestyles. J. Epidemiol. Community Health 2003;57(6):440-443.

Просмотров: 7550

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий
  • Пожалуйста оставляйте комментарии только по теме.
  • Вы можете оставить свой комментарий любым браузером кроме Internet Explorer старше 6.0
Имя:
E-mail
Комментарий:

Код:* Code
Предупреждать меня о новых комментариях к этой статье

Последнее обновление ( 05.11.2013 г. )
« Пред.   След. »
home contact search contact search