О журнале Издательская этика Редколлегия Редакционный совет Редакция Для авторов Контакты
Russian

Экспорт новостей

Журнал в базах данных

eLIBRARY.RU - НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА



crossref.org
vak.ed.gov.ru/vak

GoogleАкадемия

Google Scholar

Вниманию авторов!
Плата с авторов за публикацию рукописей не взимается

Импакт-фактор журнала в РИНЦ равен 0.710.

C 2017 года редакция публикует материалы Документационного Центра Всемирной Организации Здравоохранения.

DOI присваивается всем научным статьям, публикуемым в журнале, безвозмездно. 
Главная arrow Архив номеров arrow №3 2015 (43) arrow САМООЦЕНКА ЗДОРОВЬЯ И САМОСОХРАНИТЕЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ СЕЛЬСКИХ ЖИТЕЛЕЙ И ДАЧНИКОВ КОСТРОМСКОЙ ОБЛАСТИ
САМООЦЕНКА ЗДОРОВЬЯ И САМОСОХРАНИТЕЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ СЕЛЬСКИХ ЖИТЕЛЕЙ И ДАЧНИКОВ КОСТРОМСКОЙ ОБЛАСТИ Печать
09.07.2015 г.

Николаюк Е.А.
Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», Москва

SELF-ASSESSMENT OF HEALTH AND SELF-PROTECTIVE BEHAVIOR OF RURAL DWELLERS AND SUMMER RESIDENTS IN KOSTROMA REGION
Nikolayuk E.A.
Higher School of Economics, Moscow

Контактная информация: Николаюк Елена Андреевна, e-mail: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script , Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script

Contacts: Elena Nikolayuk, e-mail: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script , Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script

Статья подготовлена в рамках проекта Фонда поддержки социальных исследований «Хамовники», грант № 2014-002 «Взаимодействие городских «дачников» творческих и интеллектуальных профессий с местным сельским сообществом (на примере Угорского проекта в Костромской области)»

The article is developed in the framework of the “Interaction of summer residents of creative and intellectual professions with local rural community (exemplified by Ugrian Project in Kostroma Region)” project of the “Khamovniki” Fund for Social Studies, grant # 2014-002

Резюме. Самооценка здоровья россиянами ниже, чем жителями многих развитых стран мира. Причем сельские жители в России склонны оценивать свое здоровье ниже, чем городские. Это результат, прежде всего, низкой культуры самосохранения, низкой индивидуальной ответственности за свое здоровье, которая выражается в соответствующем самосохранительном поведении сельских жителей. Целью является поиск причин разного уровня здоровья и продолжительности жизни между сельчанами и дачниками (городскими жителями) Костромской области. Анализ осуществляется на основе данных Международной программы социальных исследований 2011 года и глубинных интервью, собранных летом 2014 года в Угорском районе Костромской области.

Статистика показывает, что ожидаемая продолжительность жизни сельских и городских жителей отличается: по данным Росстата в 2013 г. ожидаемая продолжительности жизни при рождении в селах у мужчин меньше на 1,89 лет, а у женщин – на 1,57 лет, чем в городах. Этот разрыв в продолжительности жизни сельчан и горожан – следствие, в том числе, и разного состояния здоровья. Качественные данные позволяют понять основные причины различий в уровне здоровья сельского и городского населения (дачников) Костромской области. Распространенность самолечения, несвоевременного обращения к врачам, несбалансированного питания, курения и злоупотребления алкоголем в совокупности с трудностями получения квалифицированной медицинской помощью сказывается на здоровье сельских жителей. Отмечена тенденция роста культуры самосохранения среди молодых представителей сельской местности в отличие от старших возрастных когорт.

Ключевые слова: сельское население; городское население; здоровье; ожидаемая продолжительность жизни; самосохранительное поведение.

Abstract. Health self-assessment of the Russian population is lower compared to self-assessments in many developed countries. Rural dwellers tend to assess their health status worse than urban residents. This is mainly due to low self-protective behavior, low individual responsibility for their health that is manifested in the relevant self-protective behavior of rural dwellers. The purpose of the work is to find reasons for different health conditions and life expectancy between rural dwellers and summer (urban) residents in Kostroma Region.

The analysis is based on data of the International Social Survey Program (ISSP, 2011) and in-depth interviews collected in summer 2014 in Ugorsky district, Kostroma region.

Statistics shows that life expectancy of rural and urban population differs: according to the Federal State Statistics Service data for 2013, life expectancy at birth of rural males was 1.89 years lower and for rural females – 1.57 lower compared to urban males and females correspondingly. Among other things this gap in life expectancy is due to different health status of rural and urban population. Qualitative data helped to understand main reasons for different health status of urban (summer residents) and rural dwellers in Kostroma region.

Prevalence of self-treatment, untimely application for medical advice, unbalanced diet, smoking and alcohol abuse – all these things combined with limited access to quality health care negatively affect health status of rural dwellers. However, there is a tendency towards better self-protective behavior among younger rural dwellers compare to the older rural population.

Keywords: rural population; urban population; health; life expectancy self-protective behavior.

Состояние здоровья населения – это важная характеристика развития общества, эффективной работы институтов. В то же время здоровье – это сложно многогранное явление, измеряемое с разных точек. В данной статье проводится анализ отношения к здоровью на индивидуальном уровне: понимание, что такое здоровье, оценка своего здоровья и окружающих, поведение, поддерживающее или ухудшающее здоровье, ценность здоровья.

По данным международной программы социальных исследований 2011 года, по показателю субъективной оценки своего здоровья Россия находится на последнем месте, в основном, среди развитых стран мира, участвующих в данном исследовании (рисунок 1).

Рис.1
Рис. 1. Распределение ответов на вопрос о самооценке здоровья

Источник: Международная программа социальных исследований, 2011

В России наблюдается значительная разница в оценке своего здоровья между городским и сельским населением. Так, 14,4% горожан считают свое здоровье неудовлетворительным, среди сельчан этот показатель заметно выше и составляет 21,5%. Причем эта разница формируется в основном за счет ответов представителей возрастной группы 50 лет и старше. Интересным является то, что даже молодые представители сельской местности в возрасте 18-34 лет склонны оценивать уровень своего здоровья ниже, чем городская молодежь (рисунок 2).

Рис.2
Рис. 2. Самооценка здоровья городских и сельских жителей

Источник: Международная программа социальных исследований, Россия, 2011

Характерной особенностью российского населения является не только значительный разрыв между продолжительностью жизни мужчин и женщин, но и между продолжительностью жизни сельских и городских жителей. И если разрыв в ОПЖ между городскими и сельскими женщинами увеличился во второй половине 90-х годов прошлого века и сохраняется до сих пор, то значительный разрыв между мужчинами, проживающими в селе и в городе, зафиксирован еще во времена Советского Союза (рисунок 3 и 4).

Рис.3
Рис. 3. Ожидаемая продолжительность жизни при рождении, мужчины

Источник: Демографический ежегодник, Росстат

Рис.4
Рис. 4. Ожидаемая продолжительность жизни при рождении, женщины

Источник: Демографический ежегодник, Росстат

С 2009 года отмечена тенденция сближения ОПЖ между городским и сельским населением, однако разница еще значительна. В 2013 году разница в ОПЖ при рождении городских и сельских мужчин была равна 1,89 лет, а женщин – 1,57 лет.

Ожидаемая продолжительность жизни в Костромской области немного ниже среднего показателя по России: в 2011 году ОПЖ жителей Костромской области была равна 68,45 лет, что на 1,39 лет ниже средней ОПЖ по России, а в 2012 была 69,5 и на 0,74 года, соответственно. Существенна разница между ОПЖ мужского сельского населения России и Костромской области – это единственный показатель, превышающий значение в 1 год по данным 2012 года (таблица 2).

Таблица 1

Разница в продолжительности жизни между средним по России и Костромской областью, лет

Население Пол 2011 2012
Все население мужчины
и женщины
1,39 0,74
мужчины 1,37 0,94
женщины 1,34 0,54
Городское население мужчины
и женщины
1,22 0,65
мужчины 1,26 0,82
женщины 1,23 0,56
Сельское население мужчины
и женщины
1,47 0,77
мужчины 1,38 1,09
женщины 1,39 0,31

Источник: Росстат, 2011-2012

В последнее время Костромская область «теряла» население, депопуляция населения происходила как в городах, так и в сельской местности: в 2010 г. численность сельского населения была в 1,2 раза меньше, чем в 2002 г., а городского населения – в 1,1 раза или на 29 тыс. меньше, чем в 2002 г [5, c. 86]. Естественная убыль населения отмечена в Мантуровском районе, куда входит исследуемый Угорский район. Это приводит к ухудшению инфраструктуры, возможно, к ухудшению качества медицинской помощи.

Для того чтобы понять, в чем причина существующей разницы в продолжительности жизни, есть ли отличия в состоянии здоровья, в отношении к здоровью, в поведении относительно здоровья городских и сельских жителей, в августе 2014 года были собраны глубинные интервью с дачниками, местными жителями, медицинскими специалистами Угорского района Костромской области. Всего собрано 20 интервью с городскими жителями, купившими дома в Угорском районе Костромской области, и 23 интервью с сельскими жителями этого района.

Стоит отметить, что среди приезжих дачников в основном были жители Москвы, люди с высшим, в основном, гуманитарным образованием. Образование – важный фактор, однако сложно выявить чистый эффект от образования на здоровье, часто высокое образование связано с большим доходом, с изменением личностных характеристик [13, 173]. В Москве зафиксировано одно из самых высоких значений ОПЖ при рождении по сравнению с остальными регионами России: по данным Федеральной службы государственной статистики в 2013 ОПЖ для мужчин составила 72,31 лет и 80,17 лет – для женщин. Такие относительно хорошие показатели ОПЖ связываются не только с преимуществами проживания в Москве относительно других регионов России (высокий уровень жизни и развитая система здравоохранения), но и с переходом к более здоровому образу жизни населения столицы [6]. В числе опрошенных сельских жителей оказались как пенсионеры, подростки, так и люди трудоспособного возраста. Таким образом, сравнительный анализ этих двух групп позволит выделить особенности поведения и условий жизни двух разных групп населения. Есть ли разница в их самосохранительном поведении и отношении к здоровью?

Логика обсуждаемых вопросов относительно здоровья строилась следующим образом:

  • самооценка здоровья
  • интерпретация понятия «здоровый и больной человек»
  • поведение по время болезни (самолечение и обращение к врачу)
  • существуют ли препятствия посещения врача
  • практики борьбы с появлением симптомов болезни (питание и физические упражнения)
  • вредные привычки, оказывающие отрицательное воздействие на состояние здоровья (алкоголь, курение, питание).

Так как интервью не были жестко структурированными, в ходе разговора последовательность обсуждаемых тем могла меняться, в статье же попытаемся сохранить выработанную структуру.

Несмотря на тот факт, что на уровне международного сопоставления российские люди склонны низко оценивать свое здоровье, на вопрос о самоопределении состояния здоровья «Считаете ли вы себя физически здоровым человеком?» многие дачники и местные жители отвечали положительно. В дальнейшей беседе выявлялось, что это понятие «физически здорового человека» являлось относительным.

Интересным оказалось отсутствие различий между приезжими городскими жителями и сельскими жителями в определении здорового человека. Все высказывания относительно этого можно разделить на две группы:

  1. Здоровый человек - без физических недостатков
    «Это тот, кто ни на что не жалуется, у которого всё в порядке» (жен, 51 год,сельский житель)
    «Кто по больницам не ходит и таблетки не покупает» (жен, 76 лет, дачница)
    «С руками, с ногами» (муж, 47 лет, сельский житель)
    «Ну, наверно, у кого ничего не болит» (муж, 40 лет, сельский житель)
    «У здорового походка правильная. А мы тут все ковыляем» (жен, 75 лет, сельский житель)
    «Ну, пока, вроде, таких болезней нет, чтобы я могла сидеть и ничего не делать…Пока чувствую себя еще в силах» (жен, 55 лет, сельский житель)
    «Ну, в этом году я ни разу не болел вообще…Всё смогаю, всё могу делать…Ничего не болит еще»
    (муж, 20 лет, сельский житель).
  2. Здоровый человек - соблюдающий здоровый образ жизни
    «Здоровый человек – который следит за своим здоровьем, не злоупотребляет привычками вредными, не пьет, не курит, следит за собой» (муж, 17 лет, сельский житель)
    «Без вредных привычек, спортом занимается»
    (жен, 16 лет, сельский житель).

В первую группу попадают высказывания, в которых здоровье определяется как отсутствие болезней, недугов. Эти высказывания помогают определить критерий, на основе которого человек относит себя к здоровому: ничего не болит, не мешает мне что-либо делать. Этот критерий немного занижает понятие здорового человека, потому что физически человек может не ощущать недуг, но иметь при этом хроническое заболевание в легкой форме.

Во второй группе находятся высказывания, согласно которым здоровье напрямую зависит от индивидуального, рациональным образом обдуманного поведения человека. То есть здоровье в данном понимании связано с соответствующим поведением человека: без дополнительных усилий с его стороны не будет и здорового организма. Такая связь здоровья с индивидуальным поведением является одной из важных составляющих нового этапа эпидемиологического перехода [1]. Olshansly S.J., Ault A.B. выделили 4 стадии эпидемиологического перехода. Первая была связана с борьбой против голода и эпидемий, когда продолжительность жизни примерно была равна 20-40 лет. Затем произошло улучшение санитарии и стандартов жизни, что позволило вырасти продолжительности жизни при рождении до 50 лет. За ней последовала стадия дегенеративных, вызванных деятельностью человека болезней, таких как рак, болезнь сердца. На этой стадии в развитых странах мира ОПЖ достигла 70 лет. Четвертая стадия, выделенная авторами, - эпоха отложенных дегенеративных болезней, основной рост продолжительности жизни происходит за счет снижение смертности в старших возрастах, изменяется здоровье и жизнеспособность пожилых [14]. Новый этап снижения смертности и роста продолжительности жизни связан, прежде всего, с индивидуальным поведением человека относительно его здоровья, с созданием условий здоровой жизнедеятельности.

Стоит также отметить, что больной человек противопоставляется здоровому человеку только в первом понимании (без физических недостатков): «Ну, больной человек, может быть, - это не тот человек, который не занимается спортом, а человек с болезнью какой-нибудь» (муж, 17 лет, сельский житель). Получается, если человек не занимается спортом, то это не означает, что он больной, он просто не настолько здоровый, насколько мог бы быть, соблюдая здоровый образ жизни.

Как для городских, так и для сельских жителей свойственно болеть и продолжать ходить на работу: «Давление 180-200 вечером. Утром встала и пошла. Отработала 12 часов и вернулась» (жен, 63 года, дачница). Однако для сельских жителей особенно важно не пропустить рабочий день при любых обстоятельствах, потому что им, в отличие от жителей города, труднее найти работу, меньше предложений, а значит и весомее ее потеря. Длительная болезнь может привести к снижению социально-экономического статуса, к маргинализации положения из-за отсутствия рабочих мест: «Была работа, были и люди. А сейчас оно все потеряно. Сегодня вот показали нам приказ о сокращении директора нашего филиала» (муж, 63 года, сельский житель). Сельские жители отмечают негативные последствия болезней и недугов, которые проявляются в снижении денежных выплат или в отсутствии выручки из-за пропуска рабочих дней по болезни. «Этого никто не поймет, сейчас не те времена, когда ты можешь сказать, что заболел, и ты не пошел на работу. Тебя не поймут и скажут, что ты – халтурщик» (муж, 25 лет, сельский житель). Также пропуск рабочего дня по причине болезни недопустим из-за отсутствия замены соответствующей квалификации: «Некому работать, некем заменить, приходится работать самой» (жен, 55 лет, сельский житель). Поэтому для сельских жителей важно избегать всяческих заболеваний, поскольку это может грозить потерей занимаемого социально-экономического положения.

Методы поддержания здоровья делятся на профилактические и экстренные. В профилактические методы самосохранения входит определенное питание, продукты, которые потребляются в периоды повышенного риска заболеть. «Ну, мама делает аджику из чеснока с чем-то, и каждый день, допустим, на обед или там на ужин постоянно ешь. И вот она иммунитет такой придает» (муж, 17 лет, сельский житель). «Мы всегда завариваем шиповник, малину, смородину зимой» (жен, 40 лет, сельский житель). Под экстренными методами поддержания здоровья понимается то, что люди делают, когда ощущают первые признаки болезни. Как оказалось, они не обращаются к врачу, а просто начинают пить таблетки: «Ну, бывает там простудка какая-то лёгкая. Но это ненадолго. И съем я, Бог с ним, эту таблетку несчастную» (муж, 47 лет, сельский житель). Одно дело, когда человек принимает таблетки, зная конкретные причины недуга: «Упало давление, все начинаю пить таблетки» (жен, 40 лет, сельский житель). Но другое дело, когда прием таблеток начинается при невыявленных причинах: «Так таблеток-то наемся. Я уже привыкла есть таблетки и без врача» (жен, 75 лет, сельский житель). П.Аронсон в своем исследовании об утрате институционального доверия в российском здравоохранении отмечает, что фармацевтические средства становятся симулякром клинического экспертного знания [2, c. 124]. Это приводит к противоречию: с одной стороны, поддерживаемая в Советском союзе иждивенческая модель поведения с переносом ответственности за здоровье на государственные институты [12, c. 4], а с другой – недоверие к институтам здравоохранения. Как правило, это приводит к негативным последствиям.

Повышенная температура может быть индикатором как простудных, так и более серьезных заболеваний, однако поведение людей в таких случаях одинаково – они не обращаются к врачу, пока думают, что в их силах справиться с болезнью. «И температура была такая субфебрильная 37,2, 37,1, 37. Потом уже до того дошло, что вот когда она уже совсем не стала ходить, вот тогда и пришла» (медицинский работник). Люди отмечают, что не видят смысла ходить к врачу, пока нет в этом острой необходимости: «Пока не приспичит. А так, зачем?» (муж, 56 лет, сельский житель). Из-за низкой оценки качества медицинского обслуживания местные жители полагают, что нет смысла ездить к врачу, когда они и сами могут вылечиться с помощью имеющихся дома лекарств. Происходит занижение важности знаний специалистов и завышение собственных знаний в области медицины: «Так-то в принципе врачи есть все, но специалистов очень мало хороших, скажем так. Сидят там, даже я могу врачом работать спокойно, в нашей больнице» (жен, 40 лет, сельский житель).

Еще в 1984 году Бедный М.С. выделял в качестве одного из важнейших факторов здоровья населения субъективное мнение населения о качестве медицинской помощи [3, с. 214]. Оценка населением квалификации медицинских работников препятствует их обращению за медицинскими услугами, мешает и своевременному нахождению серьезных заболеваний, понижает общий уровень здоровья населения. Такое поведение характеризуется низкой культурой самосохранения, «в которой на основе высокой ценности здоровья сформирована профилактическая активность и своевременная обращаемость за медицинскими услугами» [9, c. 152].

В отличие от городского населения, которое в большинстве случаев имеет возможность посетить врача, находящегося недалеко от места проживания, в селе редкое обращение к специалистам подкрепляется расстоянием и, соответственно, временем, которое необходимо потратить на то, чтобы съездить на прием к врачу. Часто для посещения врача соответствующей специализации жителям сельской местности нужно ехать не только до ближайшего города (примерно 40 км), но и до более крупного города или до административного центра области. Еще один барьер – нехватка временного ресурса особенно в летний период, транспорта (не у всех есть машина), денег (оплата за проезд на общественном транспорте или покупка бензина). В итоге люди имеют смутное представление о фактическом состоянии своего здоровья: «У меня уже столько лет болит спина, что я не знаю, что у меня там делается вообще» (жен, 40 лет, сельский житель). Люди привыкают жить с постоянной болью так же, как привыкают жить с постоянной работой: по дому, хозяйству, основной работой и дополнительной (как сбор и продажа ягод и грибов).

В качестве механизма повышения уровня самосохранительного поведения и профилактике заболеваний в близкой доступности осуществляется периодическая диспансеризация и приезд врачей-специалистов по различным направлениям. Несмотря на это не все жители села приходят к врачам и проходят диспансеризацию, реже приходят мужчины: «Да, они вообще неохотно идут. В основном-то ходят одни женщины. А мужчин не затащишь» (медицинский работник). Гендерная разница в обращении за медицинскими услугами сохраняется: ранее проведенные исследования показывают большую обращаемость женщин к врачам, нежели мужчин и, как следствие, высокий уровень заболеваемости женщин из-за частоты обращения [10, c. 135]. Поэтому профилактическая проверка дает положительные результаты: на диспансеризациях были выявлены ранние стадии тяжелых заболеваний, в первую очередь, онкологических, у людей разных возрастов, а к врачам специалистам приходят те, которые не могут доехать до Костромы, чтобы выяснить причины своих недугов. Своевременное оказание медицинской помощи – это один из важных компонентов, обуславливающий рост продолжительности жизни.

За XX век продолжительность жизни людей значительно выросла. «Совершился также великий переворот, в результате которого демографическое поведение было поставлено под контроль и стало определяться индивидуальным выбором» [7, c. 269]. Продолжительность жизни в XXI веке определяется самосохранительным поведением человека. Своевременное обращение за медицинскими услугами, периодические проверки состояния здоровья, изменение питания, нормализация сна, спортивные упражнения, отказ от алкоголя и курения – всё это является частью здорового образа жизни.

Дачники часто связывают свой приезд в деревню с осознанным желанием улучшить состояние здоровья: «Тем, кто совсем больные, тут нечего делать! То есть полуздоровые выздоравливают, а совсем больные просто умирают. Лечит только природа. Врачей нет – так что…» (жен, 66 лет, дачница). Здоровый образ жизни проявляется в пеших прогулках, чистом воздухе, режиме питания, качестве продуктов питания: «И пребывание здесь я считаю частью здорового образа жизни. Я много поездила и знаю, что проведённый месяц здесь с этой экологией, с этими продуктами, с этими походами, с этой водой намного здоровее, чем Багамы. Организму не надо перестраиваться» (жен, 58 лет, дачница). «Вот я прошел за 13 часов почти тысячу километров, и ничего вроде. И завтра то же предстоит» (муж, 70 лет, дачник). Отдых от суеты больших городов, от забот больших городов и наслаждение природой влияют на сохранение здоровья.

У сельских жителей (за исключением молодежи) иное проявление здорового образа жизни, их спорт нерефлексивно связан с каждодневной физической работой. Походы в лес за ягодами и грибами, работа на огороде, ремонт и обустройство дома – это всё основная часть физических упражнений. «По лесу находишься – вот Вам и спорт… Если по дороге человек идет средняя скорость - 4,5 км в час, то по лесу 1,5-2. Обойдешь там километров 5-6, вот так вот хватит» (муж, 40 лет, сельский житель). «Да зарядка в огороде с утра и до вечера. Всё работа» (жен, 76 лет, сельский житель). «Ну, в огороде, естественно, зарядка. В поле уйдешь на грядочки – вот вам зарядка» (муж, 56 лет, сельский житель). То есть спорт и работа - это одна составляющая здорового образа жизни в понимании сельских жителей. Физическая работа и спорт в умеренных количествах приносят положительные плоды в продолжительность здоровой жизни. Однако в деревне работа в течение года распределяется неравномерно: пик активности в летний период и спад активности в зимний. Неравномерность распределение нагрузок, длительный период отсутствия физических нагрузок не являются прямым следованием здорового образа жизни.

В отличие от представителей старших возрастных когорт молодые люди в селе склонны наполнять жизнь в деревне дополнительными физическими упражнениями: футбол, борьба, катание на велосипедах, бег закрепляются в их поведении. «Есть спортзал, в котором ребята организовывают тренировки. Кто-то занимается футболом, кто-то борьбой, кто-то боксом. Я футболом. Я не особо тренируюсь, просто прихожу поиграть с ребятами. С утра бегаю» (муж, 17 лет, сельский житель). «Бегаю, заниматься на турниках хожу. Всё, больше ничего не нужно» (муж, 20 лет, сельский житель). «Легкой атлетикой занимаюсь, бегаю, подтягивания там. Иногда и тяжелой занимаюсь. Гири в основном» (муж, 17 лет, сельский житель).

Эта физическая активность достаточно быстро закрепляется в повседневных практиках молодежи. Особенно важным моментом является сознательный выбор молодыми людьми занятий спортом, что связано с этапом взросления, определения своих ориентиров на будущее (учеба, работа), изменение референтной группы: «Это было осознанное решение, да. Потому что я уже… я просто попал в такое окружение, где мало кто…ваще не курил никто. Я понял, что я поступаю неправильно, т.е. я сам себе, ну, вред наношу» (муж, 17 лет, сельский житель). Цели и желания самореализации влияют на изменение поведения относительно здоровья. Когда обучение, будущая работа должны быть подкреплены хорошей физической подготовкой, делается осознанный выбор относительно спорта. Стимулы развития подталкивают к первым занятиям спорта, которые входят в привычку впоследствии, так как меняется физическое ощущение, появляется сила и энергия, бодрость, выстраивается зависимость между хорошим самочувствием, отсутствием болезней и здоровым образом жизни.

Здоровый образ жизни ассоциируется со спортом и отсутствием вредных привычек, под которыми как сельские, так и городские жители понимают, прежде всего, употребление алкоголя и табакокурение. Из городских жителей, приехавших отдыхать в деревню, практически не нашлось тех, которые бы курили и злоупотребляли алкоголем:

В: А не курите?

О: Нет. И крепкие не люблю – не коньяк, ни водку (муж, 68 лет, дачник)

В: Вопрос про вредные привычки. Есть они у вас?

О: Да, как у всех.

В: Ну что вы, например, курите?

О: Нет. И пью в меру. (жен, 70 лет, дачница)

И.: Курите, алкогольные напитки употребляете?

Р.: Не курю, алкоголь употребляю редко (жен, 68 лет, дачница).

О: Нет, не курим, не пьем. Правда, в Мантурово купили бутылочку красного сухого. Вот, допиваем бутылку.

В: Три недели?

О: Да-да-да. Надеюсь, с невесткой сегодня допьем (жен, 61 год, дачница)

Среди жителей села встречались, в основном, курящие мужчины. В качестве причин курения, были выявлены, как минимум, две основные. Первая причина связана с низкой культурой самосохранения, люди не задумываются о наносимом организму вреде: «Хотелось бы (бросить курить). Но меня здоровье пока ещё не напрягало…» (муж, 47 лет, сельский житель). Нет соотнесения совершаемых действий с будущими негативными последствиями. В таком отношении к курению проявляется та же логика, что и в походах к врачам: пока не произошло что-то совсем плохое с организмом, можно не прикладывать никаких усилий, не менять свое поведение.

Вторая причина больше привязана к образованию и социальному окружению:

В: Не было желания бросить?

О: Угу, я бросал.

В: Надолго?

О: 3 месяца не курил.

В: А потом?

О: Потом опять начал курить. Скучно стало.

В: Скучно не курить?

О: Скучно не курить, да (муж, 25 лет, сельский житель).

В: А не думали бросить курить?

О: Думал. Бросал. И не раз. Просто, вот, не курил, и как-то не интересно мне показалось.

В: Что именно не интересно? Мир вокруг?

О: Да, да. Не интересно просто. Сидишь или что-то делаешь, закончил делать, и в этот момент я бы покурил. А тут не куришь и думаешь «Блин!» и как-то не интересно, и опять закурил. Я бросил и не курил 3 недели, и мне показалось не интересно (муж, 39 лет, сельский житель).

Кроме работы по найму, работы по дому, хозяйству, люди не могут придумать, а, возможно, и не хотят думать, чем им заняться для себя, для саморазвития. Наиболее частыми ответами на вопрос о том, чем местные жители занимаются в свободное время, были: сон, просмотр передач по телевидению, игры или общение в социальных сетях. Среди жизненных стремлений и ценностей людей нет места саморазвитию:

В: Какой вы видите жизнь, какой она бы вам понравилась? Как бы вы ее описали?

О: Чтобы достаток был в семье, чтобы была работа, чтобы были все родственники живы, здоровы. В принципе, все…

В: Что помимо работы? Нужно что-то еще помимо работы?

О: Нет, а что нужно помимо работы, ничего не нужно. Чтобы был достаток, чтоб было, где жить, есть, спать (жен, 21 год, сельский житель).

Отмечена связь между стремлением к саморазвитию и здоровым образом жизни. Для молодежи образ человека, ведущего здоровый образ жизни, представляется положительным. Это образованный, начитанный человек, с которым можно поговорить на разные темы, такой человек подталкивает на собственное развитие. В окружении людей, употребляющих алкоголь, этого саморазвития не найти, пропадает интерес к постоянным встречам. Как и курение, злоупотребление алкоголем связывается с отсутствием занятости, с отсутствием стремления к наполнению смыслом своей жизни: «Как часто (пьет алкогольные напитки)… Как повезет. Повезет – так часто, не повезет – так не часто. Ну, есть работа – так не везет, а сидишь дома – так везет» (муж, 46 лет, сельский житель).

В ходе исследования среди сельских жителей было выявлено два типа людей по критерию потребления алкоголя. К первому типу относятся люди, которые постоянно принимают алкоголь в больших количествах, причем, в основном, алкоголь плохого качества. Типичные представители – мужчины от 30 лет и одинокие женщины. Второй тип людей – это малопьющие, которые всегда мало потребляли алкоголь или ранее потребляли алкоголь в больших количествах, но внезапно не стали употреблять. Смена поведения относительно такой вредной привычки, как злоупотребление алкоголем, связана с этапом взросления и изменения ценностных ориентаций: «С алкоголем, ну… тоже когда-то по глупости пробовал, а теперь категорически нет» (муж,17 лет, сельский житель). Причиной изменения поведения в данном случае является результатом давления, которое испытывает человек со стороны своего окружения, чаще всего своей когорты [8, c.166]. Также на прекращение употребления алкоголя влияют и серьезные события в жизни, риск смерти или смерть близкого человека в результате потребления алкоголя. «Просто в аварию попал и всё. И я бросил пить» (муж, 25 лет, сельский житель).

Случаи дорожно-транспортных происшествий при алкогольном опьянении не редки: «Это надо быть сорвиголова, чтобы садиться пьяным-пьяным за руль. Но таких не мало» (жен, 73 года, сельский житель). Принципиальная разница между дачниками и местными: первые нетрезвыми за руль не садятся, а вторые только в таком состоянии и садятся. В интервью местные жители не раз отмечали, что можно садиться нетрезвыми за руль, если не выезжать за пределы деревни, на дорогу, где могут быть представители ДПС. В деревнях не так много дорог или перекрестков, практически нет асфальтированной дороги, много ям, нет возможности разогнаться до большой скорости. В результате, нет потребности в регулировании правил дорожного движения. Зная всё это, сельские люди могут нарушать основные требования к водителям: садиться за руль в нетрезвом состоянии, не пристегиваться ремнями безопасности, пользоваться транспортным средством без водительских прав. Нарушая эти правила, люди не думают о главном, что правила были созданы для их же безопасности, для сохранения жизни людей. «В общественном сознании сохраняется общераспространенное убеждение, согласно которому нарушение ПДД – это нарушение водителя относительно государства (инспектором ДПС), но не перед другими участниками дорожного движения» [4, c. 162] Это приводит к вопросу о ценности из собственной жизни. Люди не задумываются как о вреде, наносимым употреблением алкоголя или курением, так и не задумываются о важности самосохранения, ценности собственной жизни или жизни других людей.

И: Ценит ли местный житель жизнь других людей? Т.е. я аккуратно вожу машину, например.

Р: Да мне кажется, не задумываются. Может, кто-то и есть аккуратный, конечно, есть и некоторые лихачи, им всё равно, дети ли идут, или дети на велосипедах катаются, им всё равно, они гонят на тракторе, на машине. (жен, 55 лет, сельский житель).

Интересным фактом является то, что правильное питание, соблюдение режима питания часто не связывается со здоровым образом жизни как у городских, так и у сельских жителей. «Я не пью, я не курю. Какая ещё вредная привычка?» (муж, 63 года, дачник). Как выяснилось, у приезжих городских людей в целом не меняется питание, за исключением внедомашнего питания: в Москве «Я часто питаюсь вне дома - в кафе» (жен, 58 лет, дачница). Однако они отмечают различия в потребляемых ими продуктах в условиях жизни в деревни: «Здесь очень хорошее, конечно, питание: мясо с рынка, вода родниковая, прекрасное молоко…Ягоды покупаем, творог сами делаем. Качество здесь, конечно же, выше. Натуральное все, все свежайшее. Овощи с огорода, мясо с рынка. Мы в Москве так не питаемся» (жен, 70 лет, дачница).

Сельские жители также утверждают, что их питание правильное и полезное, поскольку употребляют то, что в огороде: «Ну, все, что выращено, то и полезно» (жен, 65 лет, сельский житель). Продукты в магазине вызывают недоверие: «Яблоки вот такие огромные привозят, кинь – так убьешь» (жен, 40 лет, сельский житель). Так как яблоки и многие другие продукты из магазина сельские жители не употребляют, отсутствует и ассоциация питания как вредной привычки. Всё же сельские жители пользуются услугами магазина в деревне или в ближайшем городе для закупок продуктами, т.е. в их питание входят и не производимые ими продукты.

Потребляемые в магазине продукты – это, в первую очередь, мясные и рыбные продукты, крупы и сладости. В современной деревне, как отмечают сельские жители, уже невыгодно держать собственный скот на мясо. Если приезжие закупают в городе свежее, привезенное с фермы мясо, то сельское население, в основном, закупается в магазине в деревне. В целях экономии денежных средств, в категорию часто употребляемых мясных продуктов попадают консервированное мясо (тушенка) и колбасы. Несмотря на качество покупаемой продукции, люди всё равно ее потребляют: «На обед колбасу всегда отвариваю, чтобы вышла вся дурь, краска и соль» (жен, 73 года, сельский житель).

Проведенные с медицинскими работниками интервью выявили рост числа онкологических заболеваний в последнее время:

О: Да. Не знаю, лично я считаю, что онкология у нас только что-нибудь вот это вот.

В: Из продуктов?

О: Да. Потому что окружающая среда на 99,9% отпадает (медицинский работник).

Нет и как такового сбалансированного режима питания: могут и один раз в день поесть, могут и достаточно часто принимать пищу. Это зависит от загруженности по работе или по хозяйству: «Утром я встаю, чашку кофе, потом быстрее на двор, ребятам на обед, что успею приготовить утром или с вечера. Они там все наедятся, а сама когда успею. Вот на обед сегодня очень много работы, пришла быстрее еще чашку кофе выпила, побежала опять на работу» (жен, 40 лет, сельский житель). Причем редкий прием пищи сочетается с сильными физическими нагрузками в летний период, зимой же, наоборот, частый прием пищи комбинирует с отсутствием физических нагрузок большую часть времени. Таким образом, к главным отличиям в культуре питания между сельскими и городскими жителями выступает качество покупаемых в магазинах продуктов и несбалансированное питание.

Выводы.

Проведенный анализ самосохранительного поведения и отношения сельских и приезжих городских жителей к своему здоровью показывает некоторые сходства и различия. Сходства выражаются в одинаковом понимании здорового человека, в похожем поведении во время болезни, самолечении. Различия проявляются в несбалансированном питании, связанным с сезонными особенностями трудовой деятельности сельских жителей, в мотивах злоупотребления алкоголем и табакокурения, желании «убить время» с помощью сигарет, в алкогольном опьянении при отсутствии работы. Для дальнейшего увеличения продолжительности жизни и улучшения состояния здоровья как городского, так и сельского населения необходим рост самосохранения в структуре жизненных ценностей [11, c. 84], сознательное внедрение здорового образа жизни в повседневные практики для поддержания и сохранения здоровья. Среди горожан отмечен сдвиг в направлении изменения самосохранительного поведения: своим приездом в деревню они выражают стремление к улучшению здоровья и к увеличению продолжительности жизни. Также выявлена тенденция роста культуры самосохранения среди молодых представителей сельской местности в отличие от старших возрастных когорт. Молодые люди делают дополнительные усилия в сохранении своего здоровья, насыщая будни спортом, что, прежде всего, связано с желанием дальнейшего развития. Возможно, в будущем эти положительные тенденции позволят улучшить состояние здоровья городских и сельских жителей.

Список литературы

  1. Андреев Е., Кваша Е., Харькова Т. Возможно ли снижение смертности в России: первый и второй эпидемиологический переход. Демоскоп Weekly [электронный аналитический журнал] 2004 (145-146). URL: http://demoscope.ru/weekly/2004/0145/tema01.php (Дата обращения: 22 марта 2015).
  2. Аронсон П. Утрата институционального доверия в российском здравоохранении. Журнал социологии и социальной антропологии 2006, 9(2): 120-131. URL: http://www.old.jourssa.ru/2006/2/6bAronson.pdf (Дата обращения 22 марта 2015).
  3. Бедный М.С. Демографические факторы здоровья. Москва: Финансы и статистика; 1984. 246 с.
  4. Блинкин М.Я., Решетова Е.М. Безопасность дорожного движения: история вопроса, международный опыт, базовые институции. Москва: Высшая школа экономики; 2013. 240c.
  5. Денисенко М.Б. Территориальная неоднородность в демографическом развитии Костромской области. В кн.: Денисенко М.Б., Елизаров В.В., редакторы. Демографические аспекты социально-экономического развития. Москва: МАКС Пресс; 2012. С. 80-117. [Интернет]. URL: http://publications.hse.ru/chapters/107270587 (Дата обращения: 22 марта 2015).
  6. Зубаревич Н.В. Здоровье населения и здравоохранение. Демоскоп Weekly [электронный аналитический журнал] 2010 (419-420). URL: http://demoscope.ru/weekly/2010/0419/analit01.php (Дата обращения 22 марта 2015).
  7. Массимо Ливи Баччи Демографическая история Европы. [Пер. с итал. Анастасия Миролюбова]. СПб.: Александрия; 2010. 304 с.
  8. Немцов А.В. Алкогольная история России: Новейший период. Москва: Книжный дом «ЛИБРОКОМ»; 2006. 320 с.
  9. Шилова Л.С. Модернизация российского здравоохранения: вызовы, ожидания и реальность. Вестник института социологии, 2013 (6), с. 146-162. [Интернет]. URL: http://www.vestnik.isras.ru/article.html?id=222 (Дата обращения 22 марта 2015).
  10. Шилова Л.С. Трансформации женской модели самосохранительного поведения. Социологические исследования 2000; (11): 134-140.
  11. Шилова Л.С. Трансформация самосохранительного поведения. Социологические исследования 1999; (5): 84-92.
  12. Шиняева О.В., Падиарова А.Б. Социальное неравенство и здоровье молодого поколения россиян. Ульяновск: УлГТУ; 2010. 168 с.
  13. Feinstein Leon et all. What are the effects of education on health? // Measuring the Effects of Education on Health and Civic Engagement. OECD Proceedings of the Copenhagen Symposium, 2006, pp. 171-354. [Internet]. URL: http://www.oecd.org/edu/innovation-education/37425753.pdf (Дата обращения: 22 марта).
  14. Olshansky S. Jay, Ault A. Brian. The Forth stage of the Epidemiologic Transition: The Age of Delayed Degenerative Diseases. The Milbank Quarterly 1986; 54 (3). [Internet]. URL: http://www.jstor.org/page/info/about/policies/terms.jsp (Дата обращения 22 марта 2015).

References

  1. Andreev E., Kvasha E., Khar'kova T. Vozmozhno li snizhenie smertnosti v Rossii: pervyy i vtoroy epidemiologicheskiy perekhod. [Is it possible to reduce mortality in Russia? The first and second epidemiological transitions]. Demoskop Weekly [serial online] 2004 [cited 2015 Mar 22]; (145-146). Available from: http://demoscope.ru/weekly/2004/0145/tema01.php. (In Russian).
  2. Aronson P. Utrata institutsional'nogo doveriya v rossiyskom zdravookhranenii. [The loss of institutional trust in the Russian health care]. Zhurnal sotsiologii i sotsial'noy antropologii 2006; 9(2): 120-131. Available from: http://www.old.jourssa.ru/2006/2/6bAronson.pdf. (In Russian).
  3. Bednyy M.S. Demograficheskie faktory zdorov'ya. [Demographic factors of health]. Moscow: Finansy i statistika, 1984, 246 p. (In Russian).
  4. Blinkin M.Ya., Reshetova E.M. Bezopasnost' dorozhnogo dvizheniya: istoriya voprosa, mezhdunarodnyy opyt, bazovye institutsii. [Road safety: background, international experience, basic institutions]. Moscow: Izd.dom Vysshey shkoly ekonomiki, 2013, 240p. (In Russian).
  5. Denisenko M.B. Territorial'naya neodnorodnost' v demograficheskom razvitii Kostromskoy oblasti. [Territorial heterogeneity in the demographic development of Kostroma region]. In: Denisenko M.B., Elizarov V.V., editors. Demograficheskie aspekty sotsial'no-ekonomicheskogo razvitiya [Demographic aspects of social and economical development]. Moscow: MAKS Press, 2012; p.80-117. [Online] [cited 2015 Mar 22]. Available from: http://publications.hse.ru/chapters/107270587. (In Russian).
  6. Zubarevich N.V. Zdorov'e naseleniya i zdravookhranenie. [Population health and health care]. Demoskop Weekly [serial online] 2010 [cited 2015 Mar 22]; (419-420). Available from: http://demoscope.ru/weekly/2010/0419/analit01.php. (In Russian).
  7. Massimo Livi Bachchi Demograficheskaya istoriya Evropy. [Demographic history of Europe] [Transl. from Ital]. SpB: «Aleksandriya», 2010, 304 p.
  8. Nemtsov A.V. Alkogol'naya istoriya Rossii: Noveyshiy period. [Alcoholic history of Russia: the newest period]. Moscow: Knizhnyy dom «LIBROKOM», 2006, 320 p. (In Russian).
  9. Shilova L.S. Modernizatsiya rossiyskogo zdravookhraneniya: vyzovy, ozhidaniya i real'nost'. [Modernization of Russian health care: challenges, expectations and reality]. Vestnik instituta sotsiologii 2013; (6): 146-162. Available from: http://www.vestnik.isras.ru/article.html?id=222. (In Russian).
  10. Shilova L.S. Transformatsii zhenskoy modeli samosokhranitel'nogo povedeniya. [Transformations of women self-protection behavior]. Sotsiologicheskie issledovaniya 2000; (11):134-140. (In Russian).
  11. Shilova L.S. Transformatsiya samosokhranitel'nogo povedeniya. [Transformation of the self-protection behavior]. Sotsiologicheskie issledovaniya 1999; (5):84-92. (In Russian).
  12. Shinyaeva O.V., Padiarova A.B. Sotsial'noe neravenstvo i zdorov'e molodogo pokoleniya rossiyan. [Social inequality and health of Russian young generation]. Ul'yanovsk: UlGTU, 2010, 168 p. (In Russian).
  13. Feinstein Leon et all What are the effects of education on health? // Measuring the Effects of Education on Health and Civic Engagement. OECD Proceedings of the Copenhagen Symposium, 2006, pp. 171-354. [Online] [cited 2015 Mar 22]. Available from: http://www.oecd.org/edu/innovation-education/37425753.pdf.
  14. Olshansky S. Jay, Ault A.Brian The Forth stage of the Epidemiologic Transition: The Age of Delayed Degenerative Diseases. The Milbank Quarterly [Online] 1986 [cited 2015 Mar 22]; 54 (3). Available from: http://www.jstor.org/page/info/about/policies/terms.jsp.

Просмотров: 7449

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий
  • Пожалуйста оставляйте комментарии только по теме.
  • Вы можете оставить свой комментарий любым браузером кроме Internet Explorer старше 6.0
Имя:
E-mail
Комментарий:

Код:* Code

Последнее обновление ( 23.07.2015 г. )
« Пред.   След. »
home contact search contact search