О журнале Издательская этика Редколлегия Редакционный совет Редакция Для авторов Контакты
Russian

Экспорт новостей

Журнал в базах данных

eLIBRARY.RU - НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА



crossref.org
vak.ed.gov.ru/vak

GoogleАкадемия

Google Scholar

Вниманию авторов!
Плата с авторов за публикацию рукописей не взимается

Импакт-фактор журнала в РИНЦ равен 0.710.

C 2017 года редакция публикует материалы Документационного Центра Всемирной Организации Здравоохранения.

DOI присваивается всем научным статьям, публикуемым в журнале, безвозмездно. 
Главная arrow Архив номеров arrow №5 2015 (45) arrow НАРКОТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА, УПОТРЕБЛЯЕМЫЕ СОЦИАЛЬНО ИНТЕГРИРОВАННЫМИ И МАРГИНАЛЬНЫМИ НАРКОПОТРЕБИТЕЛЯМИ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ
НАРКОТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА, УПОТРЕБЛЯЕМЫЕ СОЦИАЛЬНО ИНТЕГРИРОВАННЫМИ И МАРГИНАЛЬНЫМИ НАРКОПОТРЕБИТЕЛЯМИ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ Печать
20.10.2015 г.

Мороз А.А.
ФГБОУ ВПО Российский государственный социальный университет, Москва

DRUGS USED BY SOCIALLY INTEGRATED AND MARGINALIZED DRUG USERS: A COMPARATIVE ANALYSIS
Moroz A.A.
Russian State Social University, Moscow

Контактная информация: Мороз Александр Александрович, e-mail: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script

Contacts: Alexander A. Moroz, e-mail: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script

Резюме. Актуальность изучения наркопрактик потребителей наркотиков выражается в необходимости обоснования разработки эффективных технологий социального контроля малоизученной латентной группы интегрированных наркопотребителей. Поэтому важным вопросом совершенствования социальных технологий охраны общественного здоровья, является изучение особенностей наркопотребления и потребностей наркопотребителей в мерах социальной поддержки, способствующих отказу от наркотиков.

Целью работы является сравнительный анализ наркопрактик социально интегрированных и маргинальных наркопотребителей.

Предметом исследования выступают особенности наркопрактик социально интегрированных и маргинальных наркопотребителей: структура и мотивы употребления наркотиков, способы профилактики вредных последствий, потребности в лечении и социальной поддержке.

В качестве методов исследования использовались анкетирование и глубинное интервью.

В результате исследования были обнаружены значительные различия в наркотических предпочтениях и мотивах употребления наркотиков. Была выявлена система правил, позволяющих интегрированным потребителям контролировать вредные последствия приема наркотиков. Согласно полученным данным потребность в квалифицированной помощи и различных мерах государственной поддержки, в большей степени характерна для маргинальных наркопотребителей.

Выводы: Различия между социально интегрированными и маргинальными потребителями наркотиков следует считать весомым обоснованием для разработки дифференцированного подхода к социальному контролю феномена наркопотребления. Основные рекомендации могут быть отражены в следующих положениях:

  • Маргинальные наркопотребители для отказа от наркотиков кроме лечебных мер остро нуждаются в социальных мерах интеграции в общество (помощь в получении образовании, содействие в трудоустройстве).
  • Социально интегрированные наркопотребители нуждаются лечебных мерах, не препятствующих сохранению социального статуса (амбулаторная форма лечения в условиях анонимности).

Ключевые слова: Наркотики; социально интегрированные потребители наркотиков; потребители наркотиков маргинальные; компаративный подход.

Abstract

Studying practices of drug users is relevant because of the need to substantiate development of effective technologies of social control over poorly studied latent group of integrated drug users. Therefore, one of the important issues related to the improvement of social technologies in public health is study of specific characteristics of drug consumption and needs of drug users for social support aimed at withdrawal from drugs.

The purpose is a comparative analysis of drug consumption of socially integrated and marginalized drug users.

The subject of the study is specific characteristics of drug consumption by socially integrated and marginalized drug users: the structure and motives of drug consumption, ways to prevent harmful consequences, and need for treatment and social support.

Methods included questionnaires and in-depth interview.

The study showed significant differences in preferences and motives to use drugs. The author identified a system of rules that allow socially integrated drug users to control harmful consequences of drug consumption.

According to the study the need for medical care, and various measures of social support, are more demanded by marginalized drug users.

Conclusions: The differences between integrated and socially marginalized drug users should be considered a rationale for developing a differentiated approach to the social control over the phenomenon of drug consumption. Main recommendations can be reflected in the following provisions:

  • To withdraw from drugs marginal drug users besides treatment measures are badly in need of social measures of integration into society (assistance with education and employment).
  • Socially integrated drug users require treatment measures that do not impair their social status (anonymous out-patient treatment).

Keywords: Illegal drugs; socially integrated drug consumers; marginalized drug consumers; comparative approach.

Введение. Репрессивный характер современной наркополитики, обусловливающий демонизацию образа наркопотребителя, препятствует возможности получения исчерпывающей информации о феномене наркопотребления. Очевидно, что единый унифицированный образ наркомана является социально сконструированным “козлом отпущения”, а значит, не соответствует многообразному сообществу потребителей нелегальных психоактивных средств, разделившихся в условиях гипертрофированного социально-экономического неравенства на группы относительно успешных наркопотребителей – "социально интегрированных" (socially integrated) и социально неустроенных, фактически лишенных будущего – "маргинальных" (marginalized). В этой связи изучение обозначенной латентной группы наркопотребителей недоступно в рамках криминологической медицинской парадигмы, но осуществимо посредством социологического исследования различных аспектов образа жизни двух групп наркопотребителей: социально интегрированных и маргинальных (СИН и МН).

Данная статья представляет собой сравнительный анализ особенностей употребления наркотиков как одного из компонентов образа жизни социально интегрированных и маргинальных наркопотребителей.

В работе рассматриваются различия в наркопрактиках СИН и МН, выявляются и анализируются: структура и мотивы употребления наркотиков, способы профилактики вредных последствий, потребности в лечении и социальной поддержке. Актуальность и востребованность данной работы выражается в том, что представленные в ней результаты могут способствовать разработке более эффективных технологий социального контроля феномена наркопотребления и формированию дифференцированного подхода к наркополитике, основанной на принципах гуманности и социальной солидарности.

Методика исследования. В основе изучения образа жизни СИН и МН лежит комплексный подход, предполагающий использование как количественного, так и качественного метода. Выбор объясняется двумя причинами. Во-первых, такое сочетание методов обосновано спецификой объекта исследования. Объектом исследования выступает понятие образа жизни (далее ОЖ), под которым подразумевается система повседневных форм жизни, существующая в конкретных условиях и обусловленная совокупностью социальных установок и ценностных ориентаций индивида [5, 6]. Образ жизни – это сложное, многоуровневое понятие, включающее в себя компоненты, для изучения которых целесообразно использовать разные исследовательские подходы. Одни составляющие ОЖ подлежит изучению в рамках количественного подхода, например, социально-демографические характеристики, условия проживания, размер заработка и т.д. Для других составляющих ОЖ, как-то социальные установки и ценности, взгляды, убеждения и т.д., больше подходит качественный подход. Некоторые составляющие ОЖ доступны для изучения в обоих подходах. К ним относятся повседневные формы жизни наркопотребителя: трудовая деятельность, досуг, практики употребления наркотиков, общение с референтной группой. Во-вторых, учитывалось, что каждый из методов в отдельности имеет свои недостатки, а их совместное использование позволит нейтрализовать эти недостатки и тем самым повысить надежность получаемой информации.

Количественный подход предполагал использование метода анкетного опроса [4]. Выбор метода обосновывался потребностями данного исследования. В анкете предусматривалось изучение объективных показателей, таких как трудовой статус, структура досуга, условия проживания, состав семьи и ближнего окружения, и субъективных показателей образа жизни: восприятие характера взаимоотношений в семье и удовлетворенность разными аспектами жизни. Выбор метода связан также с тем, что, во-первых, использование анкеты позволяет во всей широте охватить различные аспекты образа жизни СИН и МН. Во-вторых, анкета дает возможность получать унифицированное описание индивидуальных ответов множества уникальных и неповторимых людей и использовать оперативную и мощную вычислительную технику с широким набором методов математического анализа [1]. Анкета состояла из 25 формализованных вопросов, которые касались различных аспектов образа жизни и личных потребностей в мерах государственной поддержки в случае отказа от употребления ПАВ. Варианты ответов были представлены в виде единичных и множественных выборов, а также шкал лайкерта.

Качественный подход предусматривал использование метода глубинного интервью, сочетающего в себе черты биографического (история жизни и рассказ о жизни), лейтмотивного (употребление наркотиков, социальные и эмоциональные связи на разных этапах жизненного цикла) и фокусированного (вокруг наркопотребления) интервью. Выбор метода связан с тем, что данные интервью богаты деталями и приближены к тому, как воспринимается мир самим информантом, [3], что особенно важно для понимания мотивов социальных установок и ценностных ориентаций СИН и МН. На наш выбор также повлияло содержание исследования, подразумевающее обсуждение деталей биографии наркопотребителя с целью выявления возможных факторов, оказавших воздействие на формирование образа жизни. Наконец, юридический статус наркопотребления и предубеждения общества по отношению к наркопотребителям в определенной мере препятствуют их изучению другими методами качественного исследования. Кроме того, выбор этого метода обусловлен его высоким эвристическим потенциалом, подтвержденным в подобных отечественных [2] и зарубежных [7] исследованиях. Методом глубинного интервью изучались четыре значимые для понимания образа жизни наркопотребителя темы: история семьи; нынешние социальные обстоятельства, в том числе ситуация на работе, в школе, в семье, отношения с референтной группой; история употребления запрещенных и разрешенных наркотиков; субъективное восприятие мотива и отношения к употреблению наркотиков. Данные интервью фиксировались посредством диктофона, а затем транскрибировались и редактировались.

В качестве эмпирического объекта были выбраны социально-интегрированные и маргинальные наркопотребители Москвы и Московской области. Главным критерием отбора статистических единиц был стаж употребления наркотиков не менее 7 лет. Исследование является выборочным, обеспечивающим репрезентативность; генеральной совокупностью являются все социально интегрированные и маргинальные наркопотребители. Респонденты МН, в силу их относительной доступности, отбирались случайным образом из числа пациентов, проходящих лечение в московском научно-практическом центре наркологии и давших письменное согласие на участие в исследовании. Выборка СИН формировалась методом «снежного кома». Такой метод формирования выборки обусловлен тем, что СИН являются труднодоступными для изучения. Сначала было найдено (либо случайным образом, либо благодаря сотрудникам и знакомым) некоторое количество респондентов, подходящих под критерии опроса. Затем эти респонденты советовали нам своих знакомых, которые также могли бы соответствовать установленным критериям. Эта информация проверялась, и при положительном решении эти знакомые также опрашивались. У них, в свою очередь, также находились контакты их знакомых, и так далее, до тех пор, пока не набрался требуемый объем выборки. Целевая выборка для анкетного опроса составила 200 респондентов (100 СИН+100 МН). Участники опроса заполняли анкеты самостоятельно, что позволило обеспечить максимальную конфиденциальность и точность ответов. Целевая выборка СИН и МН для «глубинного интервью» определена в размере 60 человек (30 СИН + 30 МН).

Результаты. В данной статье предлагается сравнительный анализ одного из компонентов образа жизни: практик употребления наркотиков. Для анализа были выбраны следующие критерии сравнения:

  • длительность употребления наркотических средств;
  • наркотики, которые предпочитают СИН и МН;
  • правила, регламентирующие употребление наркотиков;
  • мотивы употребления наркотиков;
  • условия, необходимые СИН и МН, для отказа от наркотиков.

Сравнительный анализ наркопрактик СИН и МН предпринимался с целью получения информации о том, что они употребляют, как и почему это делают. Кроме того, важно выяснить, что именно необходимо СИН и МН для отказа от приема наркотиков. Чтобы сравнить стаж употребления наркотических средств СИН и МН, обратимся к рисунку 1.

Рис.1
Рис. 1. «Стаж» употребления наркотиков СИН и МН
(в годах; СИН, n1 = 97; МН, n2 = 99)

Согласно данным, предложенным на рис.1, верхние границы «стажа» наркокарьеры МН на 4 года больше чем в группе СИН. Соотношение средних значений возраста и «стажа» наркопотребления участников исследования обнаруживает некоторые различия. МН употребляют наркотики почти половину своей жизни, стаж СИН меньше, они употребляют около трети жизни. Актуальность изучения предпочтений в наркотиках объясняется тем, что это дает возможность сравнить степень вредных последствий от употребления.

Рис.2
Рис. 2. Наркотики, предпочитаемые СИН и МН
(в годах; СИН, n1 = 97; МН, n2 = 99)

Согласно результатам анкетного опроса, основная масса СИН (74,5%) в первую очередь употребляет психоактивные средства сделанные из конопли, а большинство МН отдают предпочтение героину и самодельным наркотикам на основе опиумного мака. Психостимуляторы востребованы среди СИН и МН примерно в равной пропорции (16% и 13% соответственно). Также следует заметить что 8% МН употребляют аптечные препараты содержащие кодеин, что по-видимому является дешевым заменителем опийных наркотиков. При этом почти каждый десятый СИН делает выбор в пользу галлюциногенов искуственного или растительного происхождения. Сравнение предпочтений СИН и МН по данным интервью подтверждают тенденции выявленные в процессе анкетирования: СИН употребляют коноплю («траву», «бошки»), ее производные («гашик»), а также галлюциногены («грибы», «ЛСД»). МН используют собственноручно изготовленные («мак», «мулька», «черняшка») или купленные на черном рынке («героин», «метадон») производные опиумного мака. Если МН не располагают достаточными денежными средствами, к ассортименту предпочтений добавляются препараты, содержащие кодеин («нурафен», «терпинкод»), препараты, усиливающие психоактивный эффект («тропикамид»), а также препараты для снятия последствий абстинентного синдрома («лирика»).

СИН и МН по-разному относятся к правилам в употреблении наркотиков. СИН руководствуются системой правил, регламентирующих употребление марихуаны. Эти правила, касающиеся частоты, объемов и обстоятельств курения, позволяют СИН контролировать вред от курения. Потребность в немедленном изменении сознания МН оказывается несовместимой с любыми правилами, регламентирующими прием героина, что свидетельствует о зависимости от него. Отсутствие у МН возможности придерживаться правил не позволяет контролировать вред от употребления героина.

Сравнение мотивов СИН и МН позволило выявить определенные различия. Во-первых, СИН находят в наркотиках средство релаксации от повседневного стресса (атарактический мотив). Во-вторых, наркотики позволяют СИН погрузиться в размышления, чтобы пересмотреть свои отношения с миром и сделать свое поведение более адаптивным (мотив гиперактивации поведения). МН употребляют по другим мотивам. С одной стороны, МН употребляют наркотики, чтобы поддерживать измененное состояние сознания (аддиктивный мотив). С другой стороны, МН страдающие зависимостью, нуждаются в регулярном приеме наркотиков, чтобы избежать «ломки» (абстинентный мотив). Это свидетельствует о наличии у МН наркологического заболевания, подлежащего квалифицированному лечению. Сравнение условий, необходимых СИН и МН для отказа от употребления наркотиков, также выявило определенные различия. Так, большинство СИН не планируют отказываться от курения навсегда, однако существуют и такие СИН, кто признавался, что хотел бы отказаться, но не владеет другими техниками релаксации и эффективного самоанализа. Большинство опрошенных МН, напротив, испытывают глубокое разочарование в своем выборе и планируют отказаться от употребления наркотиков. Сравнение взглядов СИН и МН на перспективы отказа от наркотиков также помогли обнаружить некоторые сходства и различия. СИН и МН, планирующие продолжать употребление наркотических средств предсказуемо сообщали о довольно неопределенных и даже иллюзорных условиях их отказа от употребления наркотиков. При этом СИН, готовые отказаться от наркотиков, в большинстве случаев планируют опираться исключительно на свои силы. Респонденты МН, уже много раз безуспешно пытавшиеся самостоятельно бросить употребление наркотиков, выражали потребность в квалифицированной помощи. Социально дезадаптированные МН, нуждающиеся в квалифицированной помощи для отказа от наркотиков, демонстрировали высокую потребность в различных мерах государственной поддержки, способствующих успешной адаптации в жизни. СИН, в большей степени адаптированные в обществе, практически не нуждаются в мерах интеграции. Большинство СИН не испытывают дискомфорта по поводу своего употребления наркотиков и поэтому не планируют отказываться от них. При этом некоторая часть всё же проявляет заинтересованность в стимулирующих мерах, которые могли бы подкрепить мотивацию к отказу от наркотиков материальной выгодой. СИН, имеющие мотивацию к отказу от приема наркотиков и готовые обратиться за квалифицированной помощью, склоняются к выбору тех форм лечения, которые могли бы быть совместимы с их трудовой деятельностью.

Обсуждение и заключение. Данные о «стаже» наркокарьеры участников исследования свидетельствуют, что наркопотребление не всегда приводит к социальной дезадаптации. Это ставит под сомнение предположение о том, что СИН и МН есть разные стадии развития наркологического заболевания. Сведения о наркотических предпочтениях позволяют обнаружить различия в задачах, которые СИН и МН решают посредством приема наркотиков. Производные опиумного мака помогают МН избегать болезненного столкновения с реальностью. Производные конопли и галлюциногены используются СИН для сокращения социальной дистанции и получения психоделического опыта с целью адаптации к реальности. Несмотря на очевидные различия в том, чем СИН и МН мотивируют свое поведение, не следует забывать, что прием наркотиков позволяет СИН и МН справляться с повседневной реальностью. Учитывая, что курение конопли и ее производных хоть и является привычным для СИН методом релаксации и психической мобилизации, кроме него существуют другие, менее вредные способы расслабления. Это позволяет предположить, что СИН могут иметь латентную потребность в освоении эффективных социально приемлемых способов преодоления стресса и психологической адаптации. Наличие у МН наркологического заболевания позволяет предположить у них потенциальную потребность в лечении и комплексных мерах поддержки, способствующих их интеграции в общество. Объективность результатов данного исследования подтверждается особенностями методологического подхода. Главным фактором, обеспечившим точность и достоверность полученных данных, является использование принципа «триангуляции» (т.е. перепроверки) данных. Другим важным средством повышения объективности полученной информации стало формирование репрезентативной выборочной совокупности наркопотребителей. Следует заметить, что данное исследование дает «моментальный снимок» характерных для современной России образов жизни потребителей нелегальных психоактивных средств. Образ жизни потребителя психоактивных веществ за всю историю человечества претерпел множество изменений, связанных с отношением общества к веществам, изменяющим сознание. Однако столь долгое существование феномена употребления психоактивных веществ свидетельствует о том, что человек имеет потребность в изменении сознания для приспособления к условиям реальности. В этом контексте исследование предлагает сведения о том, как современные люди используют различные психоактивные средства для приспособления к разным условиям бытия, и о том, какое влияние это оказывает на их образ жизни. С другой стороны, исследование вскрывает проблемы современного общества, на которые современные люди все чаще реагируют наркопотреблением. И хотя данное исследование не предлагает пути решения системных проблем общества (безработица, кризис семьи, ценностный вакуум и т.д.), оно помогает лучше понять потребности СИН и МН, а значит, получить возможность помочь этим людям научиться адаптироваться к жизни без наркотиков. Так или иначе, полученные представления о феномене наркопотребления могут выступать обоснованием дифференцированного подхода к снижению спроса на наркотики, базирующегося на принципах участия и поддержки, позволяющих МН отказаться от наркотиков и интегрироваться в общество, а СИН мотивировать к отказу от употребления, не подвергая риску маргинализации.

Благодарности. Выражаем глубокую признательность всем нашим респондентам, поделившимися жизненными историями и размышлениями на тему данного исследования.

Библиография

  1. Абруков В.С., Николаева Я.Г. Количественные и качественные методы: соединяем и властвуем! СОЦИС. 2010; (1): 142–145.
  2. Бартенев А.Г. Наркотизация российской молодежи: дифференцированность наркотических практик: социологический анализ: Автореф. дис. канд. социол. Наук. Н. Новгород. 2009; 24 с.
  3. Готлиб А.С. Введение в социологическое исследование. Качественный и количественный подходы. Методология. Исследовательские практики. Учебное пособие по социологии для студентов вузов. Москва: Флинта; 2005. 382 с.
  4. Кирилина Т.Ю. Отечественная социология морали: прошлое, настоящее, будущее. Социологические исследования 2013; (6): 17-24.
  5. Кирилина Т.Ю., Бузмакова Т.И. Духовность и нравственность российской молодёжи в социологическом измерении. Социальная политика и социология. 2013; (3): 169-183.
  6. Кирилина Т.Ю., Омельницкая Н.В. Демографическая ситуация и ценностные ориентации молодёжи в современной России. Вопросы региональной экономики. 2013; 14 (1): 24-29.
  7. Rodner S. Socially Integrated Drug Users: Between Deviance and Normality. Doctoral Thesis. SoRAD. Stockholm University. Universitetsservice US-AB. Stockholm; 2007. 174 p.

References

  1. Abrukov V.S., Nikolaeva Ya.G. Kolichestvennye i kachestvennye metody: soedinyaem i vlastvuem! [Quantitative and qualitative methods: let’s combine and rule!]. Moscow. SOCIS. 2010;(1):142–145. (In Russian).
  2. Bartenev A.G. Narkotizatsiya rossiyskoy molodezhi: differentsirovannost' narkoticheskikh praktik: sotsiologicheskiy analiz [Drug abuse in Russian youth: drugs differentiated practices: the sociological analysis]. Cand.Soc.Sci [thesis]. N. Novgorod, 2009. 24 p. (In Russian).
  3. Gotlib A.S. Vvedenie v sotsiologicheskoe issledovanie. Kachestvennyy i kolichestvennyy podkhody. Metodologiya. Issledovatel'skie praktiki. Uchebnoe posobie po sotsiologii dlya studentov vuzov [Introduction to sociological study. Qualitative and quantitative approaches. Methodology. Research Practice. Study guide on sociology for students]. Moscow: Flinta , 2005. 382 p. (In Russian).
  4. Kirilina T.Yu. Otechestvennaya sotsiologiya morali: proshloe, nastoyashchee, budushchee.[Domestic sociology of morality: past, present, and future]. Sotsiologicheskie issledovaniya 2013;(6):17-24. (In Russian).
  5. Kirilina T.Yu., Buzmakova T.I. Dukhovnost' i nravstvennost' rossiyskoy molodezhi v sotsiologicheskom izmerenii [Spirituality and morality of Russian youth in the sociological dimension]. Sotsial'naya politika i sotsiologiya 2013;(3):169-183. (In Russian).
  6. Kirilina T.Yu., Omel'nitskaya N.V. Demograficheskaya situatsiya i tsennostnye orientatsii molodezhi v sovremennoy Rossii [Demographic situation and value orientations of the young people in modern Russia]. Voprosy regional'noy ekonomiki 2013;14 (1):24-29. (In Russian).
  7. Rodner S. Socially Integrated Drug Users: Between Deviance and Normality, Doctoral Thesis, SoRAD, Stockholm University, Universitetsservice US-AB, Stockholm; 2007. 174 p.

Просмотров: 5455

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий
  • Пожалуйста оставляйте комментарии только по теме.
  • Вы можете оставить свой комментарий любым браузером кроме Internet Explorer старше 6.0
Имя:
E-mail
Комментарий:

Код:* Code

Последнее обновление ( 22.10.2015 г. )
« Пред.   След. »
home contact search contact search