О журнале Издательская этика Редколлегия Редакционный совет Редакция Для авторов Контакты
Russian

Экспорт новостей

Журнал в базах данных

eLIBRARY.RU - НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА



crossref.org
vak.ed.gov.ru/vak

GoogleАкадемия

Google Scholar

Вниманию авторов!
Плата с авторов за публикацию рукописей не взимается

Импакт-фактор журнала в РИНЦ равен 0,982.

C 2017 года редакция публикует материалы Документационного Центра Всемирной Организации Здравоохранения.

DOI присваивается всем научным статьям, публикуемым в журнале, безвозмездно. 
Главная arrow Архив номеров arrow №2 2021 (67) arrow МЕДИКО-ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ: РЕПРОДУКТИВНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ
МЕДИКО-ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ: РЕПРОДУКТИВНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ Печать
12.05.2021 г.

DOI: 10.21045/2071-5021-2021-67-2-12

Бушмелева Н.Н., Вахрушева Ю.Н.
ФГБОУ ВО «Ижевская государственная медицинская академия» МЗ РФ, Ижевск, Россия

Резюме

Актуальность. Демографический кризис в России, регистрируемый с 2016 года, вновь обострился и прогноз на ближайшие годы остается неблагоприятным, что приводит к необходимости поиска резервов сохранения репродуктивного потенциала. Оценка медико-демографических процессов и возможности управления ими, есть важная научно-практическая задача, решение которой актуально для Удмуртской Республики на фоне имеющихся неблагоприятных тенденций социально-экономической ситуации.

Цель исследования: оценить медико-демографическую ситуацию в Удмуртской Республике.

Материалы и методы. Медико-демографические показатели за 2012-2019 гг. изучены на основе официальных статистических данных Росстата и материалов Территориального органа государственной статистики Удмуртской Республики (по схемам информационного обеспечения, утвержденным Минздравом Удмуртской Республики). В качестве материала исследования использованы данные форм федерального статистического наблюдения № 13 за период с 2012 по 2019 гг. Для сравнения анализируемых показателей в Удмуртской Республике, Приволжском федеральном округе и Российской Федерации в целом использованы материалы, опубликованные на сайте ФГБУ «Центральный научно-исследовательский институт организации и информатизации здравоохранения» Минздрава РФ (https://mednet.ru). Для оценки динамики анализируемых показателей рассчитывался индекс темпа прироста (%).

Результаты. В ходе исследования проанализированы и оценены основные медико-демографические показатели населения Удмуртской Республики, которые были сопоставлены с аналогичными показателями Российской Федерации и Приволжским федеральным округом. Получены следующие результаты: выявлена неуклонная убыль численности населения республики; показатели воспроизводства в республике ниже необходимого для простого воспроизводства населения; низкий уровень здоровья всех возрастных групп населения; гинекологическая заболеваемость женщин в 1,5-2 раза выше, чем по России и Приволжском федеральном округе; зарегистрирована высокая заболеваемость женщин при беременности, родах и послеродовом периоде.

Ключевые слова: воспроизводство населения; медико-демографическая ситуация; здоровье населения, репродуктивные потери.

Контактная информация: Бушмелева Наталия Николаевна, email: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script
Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки.
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Для цитирования: Бушмелева Н.Н., Вахрушева Ю.Н. Медико-демографическая ситуация в Удмуртской Республике: репродуктивный потенциал. Социальные аспекты здоровья населения [сетевое издание] 2021; 67(2):12. URL: http://vestnik.mednet.ru/content/view/1254/30/lang,ru/. DOI: 10.21045/2071-5021-2021-67-2-12.

MEDICAL AND DEMOGRAPHIC SITUATION IN THE UDMURT REPUBLIC: REPRODUCTIVE POTENTIAL
Bushmeleva N.N., Vakhrusheva Yu.N.

Izhevsk State Medical Academy of the Ministry of Health of the Russian Federation, Izhevsk, Russia

Abstract

Significance. The demographic crisis in Russia, registered since 2016, has deteriorated again and the forecast remains unfavorable, substantiating the need for reserves to protect the reproductive potential. Assessment of medical and demographic processes and the possibility of managing them is an important scientific and practical task, the solution of which is relevant for the Udmurt Republic against the background of the existing unfavorable trends in the socio-economic situation.

Purpose of the study. To evaluate medical and demographic situation in the Udmurt Republic.

Material and method. Medical and demographic indicators for 2012-2019 were studied on the basis of the Rosstat official statistics and materials of the Territorial Body of the State Statistics Service of the Udmurt Republic (according to the information support schemes approved by the Ministry of Health of the Udmurt Republic). Data of the federal statistical observation forms No. 13 for the period 2012 - 2019 were used as the research material. To compare the analyzed indicators in the Udmurt Republic, the Volga Federal District and the Russian Federation as a whole, the authors used materials available from the website of the Federal Research Institute for Health Organization and Informatics of the Ministry of Health of the Russian Federation (https://mednet.ru). To assess dynamics in the analyzed indicators, the growth rate index (%) was calculated.

Results. The study has analyzed and evaluated major health and demographic indicators of the Udmurt Republic and compared them with similar indicators of the Russian Federation and the Volga Federal District. Results of the study include as follows: a steady decline in the Republic population; the reproduction indicators in the Republic are below the replacement level; low level of health across all age groups; the gynecological morbidity among females is 1.5-2-fold higher than in Russia and the Volga Federal District; high morbidity among females during pregnancy, childbirth and the postpartum period.

Keywords: population reproduction; medical and demographic situation; population health, reproductive loss.

Corresponding author: Natalia N. Bushmeleva, e-mail:  Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script
Information about authors:
Bushmeleva N.N.,
 http://orcid.org/0000-0001-7007-226X
Vakhrusheva Y.N., http://orcid.org/0000-0002-5493-4437
Acknowledgments. The study had no sponsorship.
Conflict of interests. The authors declare no conflict of interests.
For citation: Bushmeleva N.N., Vakhrusheva Yu.N. Medical and demographic situation in the Udmurt Republic: reproductive potential. Social'nye aspekty zdorov'a naselenia / Social aspects of population health [serial online] 2021; 67(2):12. Available from: http://vestnik.mednet.ru/content/view/1254/30/lang,ru/. DOI: 10.21045/2071-5021-2021-67-2-12. (In Rus).

Введение

Демографический кризис в России, регистрируемый с 2016 года, вновь обострился и прогноз на ближайшие годы остается неблагоприятным, что приводит к необходимости глубокого изучения репродуктивно-демографических процессов и возможности управления ими [1, 2]. Ухудшение демографической ситуации обусловлено ростом социально-экономической напряженности, санитарно-эпидемиологическим неблагополучием, факторами окружающей природной среды обитания человека, вредными и опасными условиями труда и снижением соматического и репродуктивного здоровья населения [1, 2, 3, 4].

Одной из важнейших проблем государства является сохранение репродуктивного потенциала, который, с точки зрения некоторых ученых, рассматривается как максимально возможный уровень рождаемости в конкретных социально-экономических условиях [5, 6, 7, 8]. Актуальность необходимости поиска резервов сохранения репродуктивного потенциала в настоящее время только повышается на фоне неблагоприятных тенденций социально-экономической ситуации [8, 9].

Учитывая многообразие территориальных различий демографических процессов в Российской Федерации, наряду с общегосударственными важно применять специализированные мероприятия для каждого региона, разработанные на основе глубокого анализа медико-демографической ситуации на месте [1-10].

Цель исследования. Оценить медико-демографическую ситуацию в Удмуртской Республике.

Материалы и методы

Медико-демографические показатели за 2012-2019 гг. изучены на основе официальных статистических данных Росстата и материалов Территориального органа государственной статистики Удмуртской республики (по схемам информационного обеспечения, утвержденным Минздравом Удмуртской Республики). В качестве материала исследования использованы данные форм федерального статистического наблюдения № 13 за период с 2012 по 2019 гг. Для сравнения анализируемых показателей в Удмуртской Республике, Приволжском федеральном округе и Российской Федерации в целом использованы материалы, опубликованные на сайте ФГБУ «Центральный научно-исследовательский институт организации и информатизации здравоохранения» Минздрава РФ (https://mednet.ru). Для оценки динамики анализируемых показателей рассчитывался индекс темпа прироста (%).

Результаты

За период 2012-2019 гг. население Удмуртии сократилось на 17,0 тысяч человек. Неуклонная убыль численности населения республики сохраняется с 2012 г. (постоянная численность составляла 1518,0 тысяч человек) по настоящее время. Численность постоянного населения в Удмуртской Республике на 1 января 2020 г. составляет 1501,0 тысячи человек, из них 992,2 тысячи человек (или 66,2%) являются городскими жителями, 508,8 тысяч человек (33,8%) – сельскими. Плотность населения составляет 35,8 человек на 1 квадратный километр.

С тремительное снижение рождаемости (14 601 родившихся в 2019 г. по сравнению с 23 225 в 2012 г., то есть на 8 624 человека меньше за 8 последних лет) привело к выраженному падению естественного прироста с 2,4 на 1000 человек в 2012 г. до -2,2 на 1000 человек в 2019 г., несмотря на уменьшение количества умершего населения (17 870 человек в 2019 г. против 19 526 человек – в 2012 г.) (рисунок 1.).

Рис.1
Рис. 1. Естественный прирост (убыль) численности населения Удмуртской Республики, РФ и ПФО 2012-2019 гг.

Во втором десятилетии этого века рождаемость в Удмуртии в период с 2012 по 2019 гг. имела отрицательную динамику, оставалась значимо выше показателей по РФ и ПФО до 2017 г. Резкое снижение данного показателя в 2018 г. и он сравнивается с данными по стране. Коэффициент смертности максимально приближается к таковому по РФ и ПФО, на протяжении всех лет исследования коэффициент смертности в Удмуртии был несколько ниже, чем в России и ПФО (таблица 1.).

Таблица 1

Динамика рождаемости и смертности УР, РФ и ПФО 2012-2019 гг., темп прироста 2019/2012 гг. (%).

  2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 2019 2019/ 2012 ± %
Рождаемость
УР 15,3 14,6 14,5 14,6 13,8 11,8 10,9 9,7 - 36,6
РФ 13,3 13,2 13,3 13,3 12,9 11,5 10,9 10,1 - 24,0
ПФО 13,3 13,3 13,3 13,3 12,8 11,1 10,6 9,6 - 27,8
Смертность
УР 12,9 12,7 12,8 12,9 12,6 12,0 12,0 11,9 - 7,7
РФ 13,3 13,0 13,1 13,0 12,9 12,4 12,5 12,3 - 7,5
ПФО 14,0 13,9 13,9 13,9 13,6 13,1 13,3 12,9 - 7,8

В структуре повозрастной рождаемости наибольшее количество родов зарегистрировано у женщин активного репродуктивного возраста – от 20 до 34 лет включительно, что является вполне логичным. Интересна динамика повозрастной рождаемости с 2012 по 2019 гг.: происходит снижение рождаемости в группе до 19 лет на 56,4%, среди женщин 20-24 лет – на 29,9% (при снижении в РФ на 14,1%), 25-29 лет – на 12,8%, 30-34 лет – на 6,2% (при увеличении данного показателя в России на 2,4%), 35-39 лет – снижение на 7,3% и увеличение рождаемости среди женщин 40 лет и старше (в группах 40-44 лет – рост рождаемости на 8,1% в УР и на 27,1% – в РФ, 45-49 лет – на 66,6% в УР, в республике есть роды у женщин старше 50 лет). Рост рождаемости среди женщин старшего репродуктивного возраста в РФ с 2012 до 2018 г. произошел более выраженный (таблица 2.). Как известно, самым благоприятным для женщин и последующего поколения является активный репродуктивный возраст женщины, и дети, рожденные у матерей в этом возрасте, имеют максимальный индекс здоровья. В течение жизни происходит накопление соматической и экстрагенитальной патологии, степени их тяжести, что намного ухудшает благоприятный исход каждой беременности, особенно у женщин старших возрастных групп, а также здоровье будущего поколения.

Таблица 2

Динамика повозрастной рождаемости Удмуртской Республики, РФ и ПФО в период 2012-2018 гг. (на 1000 женщин соответствующего возраста), темп прироста 2018/2012 гг. (%)

Возраст, лет Удмуртская Республика 2018/2012 ± %
2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018  
15-19 31,7 26,9 25,8 22, 4 20,6 17,6 13,8 -56,4
20-24 109,8 104,9 103,4 102,2 96,1 82,3 77,0 -29,9
25-29 121,0 121,2 124,1 131,3 127,0 110,7 105,5 -12,8
30-34 85,5 84 89 93,5 93,2 82,8 80,2 -6,2
35-39 42,6 41,5 43,2 44,4 45,5 41,5 39,5 -7,3
40-44 8,6 8,8 8,7 9,5 10 9,4 9,3 +8,1
45-49 0,3 0,3 0,3 0,3 0,5 0,1 0,5 +66,6
50-54 0 0 0 0 0,1 0 0,1 -
Российская Федерация
15-19 27,3 26,6 26,0 24,0 21,5 18,4 16,1 -41,0
20-24 91,3 89,9 89,8 90,0 87,2 81,2 78,4 -14,1
25-29 106,6 107,6 110,2 112,6 111,5 100,1 96,5 -9,5
30-34 74,3 76,2 79,8 83,0 84,4 77,2 76,1 +2,4
35-39 34,9 36,8 39,0 39,8 41,0 39,2 39,7 +13,8
40-44 7,0 7,4 8,1 8,3 8,8 8,7 8,9 +27,1
45-49 0,3 0,3 0,4 0,4 0,5 0,5 0,5 +66,7
Приволжский Федеральный округ
15-19 23,6 23,6 22,8 21,3 18,5 15,8 13,8 -41,5
20-24 94,0 92,7 91,3 90,3 86,0 77,9 74,4 -20,9
25-29 111,7 113,8 117,0 120,7 119,2 103,2 100,0 -10,5
30-34 76,0 79,0 82,9 86,2 86,8 77,7 76,2 +0,3
35-39 35,2 37,3 39,4 40,0 40,8 38,1 39,0 +10,8
40-44 6,7 7,1 7,7 8,0 8,4 8,2 8,5 +26,9
45-49 0,2 0,3 0,3 0,4 0,4 0,4 0,5 +150,0

Таким образом, в Удмуртии регистрируются тенденции роста возрастных коэффициентов рождаемости среди женщин старших репродуктивных возрастов, параллельно аналогичной динамике в ПФО и по России в целом, что отображает явление «постарения рождаемости».

В течение анализируемого периода отмечено изменение структуры кратности родов в сторону увеличения рождения вторых, третьих и последующих родов на фоне снижения первых и вторых родов (таблица 3.). В сельской местности эти изменения были более выражены, что повысило детность семей в районах.

Таблица 3

Динамика структуры кратности родов в УР за 2012-2019 гг. (%), темп прироста УР 2019/2012 гг. (абс.ч.,%), РФ 2019 г.(%)

По очередности рождения Число родившихся 2019/ 2012, % УР 2019 % РФ
2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 2019
Абс.ч. % Абс.ч. % Абс.ч. % Абс.ч. % Абс.ч. % Абс.ч. % Абс.ч. % Абс.ч. %
первый 10055 43,29 9198 41,55 8786 39,83 8297 37,47 7410 35,29 6512 36,43 5614 34,18 5122 35,08 -49,1 37,6
второй 9505 40,93 9223 41,66 9420 42,70 9903 44,72 9635 45,89 7572 42,36 6874 41,86 5568 38,13 -41,4 37,2
третий 2821 12,15 2871 12,97 2938 13,32 3004 13,57 2961 14,10 2891 16,17 2978 18,13 2887 19,77 2,3 17,1
четвёртый 572 2,46 597 2,70 632 2,86 667 3,01 685 3,26 623 3,48 665 4,05 718 4,92 25,5 5,2
пятый и более 261 1,12 241 1,09 283 1,28 267 1,21 304 1,45 276 1,54 291 1,77 305 2,09 16,8 2,9
не указано 11 0,05 8 0,04 1 0,00 7 0,03 - - 3 0,02 1 0,01 1 0,01 - -
Всего 23225 100,0 22138 100,0 22060 100,0 22145 100,0 20995 100,0 17877 100,0 16423 100,0 14601 100,0 -37,1 100

Репродуктивные установки женщин зависят не только от социально-экономических условий, состояния здоровья партнеров, но и от брачно-семейных отношений. При анализе уровня брачности и разводимости отмечается снижение количества официально зарегистрированных браков в Удмуртии: количество официальных браков уменьшилось на 33,3% – с 8,4 на 1000 человек в 2012 г. до 5,6 на 1000 человек в 2019 г., при снижении в РФ на 23,5 % (с 8,5 до 6,5 на 1000 человек) и ПФО на 29,4% (8,4 до 6,0 на 1000 человек) (рисунок 2.). На этом фоне, по данным доступной литературы, отмечается рост числа незарегистрированных брачных союзов, не находящих отражения в официальной демографической статистике.

Рис.2
Рис. 2. Динамика брачности и разводимости в УР, РФ и ПФО за 2012-2019 гг. (на 1000 человек населения)

Анализ семейно-брачных отношений населения позволяет оценить и спрогнозировать перспективы возникновения новых семей, а значит и рождаемости. Однако в сложившихся условиях, с учетом распространения тенденции на неофициальные супружеские союзы, показатели брачности и разводимости не могут адекватно отражать реальные масштабы и динамику данных явлений.

Установлено, что количество внебрачных рождений несколько сократилось, однако данный показатель к 2019 г. остается на уровне 23,0% от общего числа родившихся в республике детей, что превышает аналогичный показатель по Российской Федерации и Приволжскому федеральному округу. Среди сельского населения количество рожденных вне брака детей в Удмуртии стабильно выше, чем городского, данная тенденция прослеживается и по РФ и ПФО (таблица 4.).

Невысокий уровень рождаемости определил и низкий показатель суммарного коэффициента рождаемости, позволяющий наиболее достоверно оценить демографическую ситуацию. Благодаря проводимым социально-экономическим реформам, удалось добиться роста данного показателя с 2012 по 2015 гг., однако с 2016 г. вновь началась его неуклонная регрессия.

Таблица 4

Динамика доли рождений вне брака в УР, РФ и ПФО за 2012-2019 гг. (% от общего числа родившихся)

  2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 2019
Удмуртская Республика
Город 24,9 23,6 21,3 21,0 20,5 20,1 20,0 21,1
Село 29,9 28,3 26,5 26,1 26,1 25,3 25,8 26,4
Всего 26,8 25,5 23,4 22,8 22,5 22,0 22,1 23,0
Российская Федерация
Город 22,2 21,4 20,5 19,8 19,2 19,4 19,3 Н.д.
Село 27,8 27,0 26,6 27,1 26,8 26,6 27,0 Н.д.
Всего 23,8 23,0 22,2 21,6 21,1 21,2 21,2 Н.д.
Приволжский федеральный округ
Город 20,8 19,9 19,0 17,9 217,3 17,6 17,3 Н.д.
Село 26,2 25,2 24,6 24,8 24,1 24,0 23,5 Н.д.
Всего 22,4 21,5 20,6 19,7 19,0 19,2 18,9 Н.д.

Для простого воспроизводства населения суммарный коэффициент должен быть не ниже 2,1 а для замещения родителей детьми – 2-3. Однако по данным официальной статистики, на 2019 г. суммарный коэффициент рождаемости в Удмуртской Республике и РФ составил 1,50, по Приволжскому федеральному округу – 1,45 (рисунок 3.).

Рис.3
Рис. 3. Суммарный коэффициент рождаемости УР, РФ и ПФО 2012-2019 гг.

Одновременно с естественной убылью населения в течение указанного периода времени в республике зарегистрирован отрицательный миграционный коэффициент: в 2012 г. данный показатель составлял минус 27 на 10 000 человек, в 2019 г. – минус 21 на 10 000 человек населения. Несмотря на некоторую положительную динамику за указанный период времени, число выбывшего населения продолжает преобладать над прибывшим в республику, что наряду со снижением общего коэффициента рождаемости еще больше обостряет ситуацию демографического кризиса.

Установлена возрастная структура миграционного оттока из республики: более 70,0% уезжающих являются лицами трудоспособного возраста, около 30,0% – моложе трудоспособного возраста. Данные процессы усугубляют «деформацию» состава населения в направлении старения за счет сокращения молодых жителей, уезжающих из республики.

За период с 2012 по 2019 гг. уменьшилась доля трудоспособного населения Удмуртии на 11,0% (с 60,8% от общей численности населения до 54,9%). Наряду с этим в возрастной структуре населения продолжает увеличиваться доля людей старше трудоспособного возраста (в 2012 г. она составляла 20,9% от общей численности населения, а в 2019 г. население данной возрастной категории составляет практически четверть от общей численности – 24,6%). Удельный вес населения старше 50 лет продолжает преобладать над долей детей 0-14 лет практически в 1,8 раз, несмотря на рост удельного веса последних в общей когорте населения (с 17,3% до 19,4 % за 2012-2019 гг.). Все это определяет регрессивный тип населения Удмуртской Республики, формируется устойчивый тренд на старение населения, потерю человеческого потенциала. Прогрессирующее старение населения также способствует понижению его экономической активности, что не отвечает социально-экономическим интересам регионального развития, увеличивая нагрузку на экономику государства в целом, на системы пенсионного, социального обеспечения и здравоохранения, приводя население к состоянию социальной напряженности. Средняя продолжительность жизни в Удмуртской Республике на 2019 г. составила 72,45 лет, благодаря чему республика заняла 35 место по этому показателю среди субъектов Российской Федерации.

При сложившейся в настоящее время динамике основных демографических показателей, даже по среднему варианту прогноза за ближайшие 15 лет численность населения Удмуртской Республики сократится более чем на 120 тысяч человек и к 2036 г. достигнет 1387,0 тысяч.

Выявлено, что темп прироста доли детей младше 15 лет в общей структуре населения в период за 2012-2019 гг. выше прироста доли пожилого населения (12,1 % против 5,1%, соответственно). Данный факт подтверждает, что при разработке и внедрении эффективных мероприятий в настоящее время ещё можно добиться перехода регрессивного типа населения на стационарный, а в последующем – даже на прогрессивный, а значит, улучшить демографическую ситуацию в Удмуртской Республике.

Установлено, что начиная с возраста 18-19 лет, численность женского населения прогрессивно преобладает над численностью мужского, что сохраняет гендерную диспропорцию в половозрастной структуре населения республики. В Удмуртии на начало 2020 г. численность женского населения составила 53,9% от общей численности населения (809,6 тыс. человек), из общей численности женского населения женщины детородного возраста составляют всего 43,1% (351 355 человек), в то время как женщин старше 50 лет – 39,4% (321 281 человек), в 2012 г. – 47,1% и 37,3%, соответственно. Прогрессивное уменьшение доли женщин репродуктивного возраста в когорте населения может оправдывать неуклонное падение рождаемости и убыль численности населения республики. Возможно, гендерная диспропорция состава населения является одной из причин снижения количества официально зарегистрированных браков.

Прогрессивно снижается с каждым годом число беременностей среди женщин репродуктивного возраста: на каждые 1000 женщин фертильного возраста Удмуртской Республики в 2012 г. приходилось 95,5 беременностей, по РФ – 77,9, но к 2019 г. данный показатель снизился на 36,3% по Удмуртии (до 60,7 на 1000 женщин фертильного возраста) и на 25,5% по РФ (до 58,0‰). В динамике за последние годы количество клинически подтвержденных беременностей уменьшилось в УР более выраженно, чем по России в целом (на 42,7% и 29,8%, соответственно).

Способность к воспроизводству потомства – это основной критерий репродуктивного здоровья женского населения. Анализ репродуктивного поведения женщин включает и данные о распространенности абортов. В динамике уровень абортов с 2012 по 2019 гг. снизился в Удмуртии на 49,7%, ПФО – 41,1%, в России в целом – 41,0%, однако данный показатель по УР остается выше такового по Приволжскому федеральному округу и Российской Федерации (рисунок 4.).

Рис.4
Рис. 4. Динамика показателя абортов по УР, РФ и ПФО за период 2012-2019 гг., на 1000 женщин фертильного возраста.

Анализ структуры абортов за 2012-2019 гг. показал значительное снижение доли медицинских (легальных) абортов, как в абсолютных числах, так и в процентном соотношении. В Удмуртии в 2012 г. на медицинские аборты приходилось 78,6% от всех абортов, по РФ – 68,9%, в то время как в 2019 г. только 59,5% и 50,5%, соответственно. Темп снижения распространенности данного вида абортов на 1000 женщин фертильного возраста в УР и по России в целом составил более 50,0% (рисунок 5.).

Рис.5
Рис. 5. Динамика медицинских (легальных) абортов в УР и РФ за 2012-2019 гг. (на 1000 женщин фертильного возраста)

По данным официальной статистики до 2012 г. не учитывались все спонтанные аборты, так как в статистической форме ФСН №13 регистрировались лишь самопроизвольные аборты с кодом по МКБ-Х О03 и не учитывались «несостоявшиеся выкидыши», «ранняя гибель плода с задержкой в матке», «неразвивающаяся беременность» с кодом О02 по МКБ-Х. На протяжении первых четырех лет (с 2012 по 2015 гг.) отмечался прогрессирующий рост числа самопроизвольных абортов среди женщин фертильного возраста России, после чего наблюдается резкое снижение показателя (в 2,3 раза в 2019 г. по сравнению с 2015 г.). В то время как в УР с 2013 г. отмечается тенденция к снижению данного показателя. За период с 2012 по 2019 гг. показатель самопроизвольных прерываний беременности в УР уменьшился в 2,2 раза (рисунок 6.). По Российской Федерации данный показатель на протяжении периода исследования превышал таковой по Удмуртии.

Рис.6
Рис. 6. Динамика показателей самопроизвольных и неуточненных абортов УР и РФ за 2012-2019 гг. (на 1000 женщин фертильного возраста)

Иная ситуация с числом неуточненных абортов среди женского населения детородного возраста в Удмуртской Республике и Российской Федерации: на протяжении всего периода исследования показатель в УР превышает таковой по РФ (в 2,6 раза в 2012 г., в 3,2 раза в 2018 г. в 2,0 раза – в 2019 г.) (рисунок 6).

В общей структуре абортов по Удмуртской Республике динамика доли самопроизвольных прерываний в период с 2012 по 2014 гг. характеризовалась неуклонным ростом (на 26,9%), затем резкое снижение в 2015 г. до 8,6%, и к 2018 г. – до 3,8% от всех абортов (в 2018 г. по сравнению с 2014 показатель уменьшился на 67,8%), в 2019 году показатель вновь увеличился до 8,6%, что отображено на рисунке 7. Аналогичная ситуация складывается и по Российской Федерации, однако показатель самопроизвольных прерываний в структуре абортов в целом выше такового по Удмуртской Республике.

Рис.7
Рис. 7. Динамика доли самопроизвольных и неуточненных абортов в общей структуре абортов УР и РФ за 2012-2019 гг. (%)

Несколько иначе складывается картина при анализе доли неуточненных абортов в общей структуре абортов. Данный показатель по УР превышает аналогичный по РФ (в 2,0 и 2,8 раза в 2012 и 2018 гг. соответственно), за период исследования произошло уменьшение показателя на 23,9%.

Неоднозначная динамика частоты самопроизвольных и неуточненных абортов может объясняться погрешностями в регистрации данных показателей в виде неполных отчетов коммерческих медицинских учреждений, а также неверной формулировки диагноза и шифра МКБ-10, а также можно объяснить перераспределением числа данных видов прерываний беременности.

Выявлено снижение доли самопроизвольных прерываний беременности в структуре абортов в сроке до 12 недель в Удмуртской Республике за 2012-2019 гг. (на 12,2%) и искусственных (легальных) абортов (на 15,8%), неуточненных абортов (на 33,7%), на фоне роста долей других анормальных продуктов зачатия, к которым относится погибшее плодное яйцо (на 80,6%) и внематочной беременности (на 55,2%), что косвенно отображает состояние здоровья женщин УР (таблица 5).

Таблица 5

Динамика доли прерываний беременности в сроке до 12 недель в УР за 2012-2019 гг. (%), темп прироста 2019/2012 гг. (%)

Наименование 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 2019 2019/2012, %
Самопроизвольные аборты 8,2 9,6 10,7 7,2 3,4 5,5 2,5 7,2 –12,2
Медицинские (легальные) аборты 81,6 80,3 77,2 77,4 65,5 70,4 71,4 68,7 –15,8
Неуточненные аборты 9,5 8,1 8,7 9,7 9,8 9,3 10,7 6,3 – 33,7
Другие анормальные продукты зачатия1 н.д. н.д. н.д. н.д. 9,8 14,8 15,5 17,8 +80,63
Внематочная беременность2 5,8 6,4 6,7 н.д. 6,8 8,3 8,9 9,0 +55,2

1,2 – Данные нозологии регистрируются в Форме ФГСН № 13 («Сведения о беременности с абортивным исходом») с 2016 г.
3 – темп 2019/2016 (%)

Динамика показателей процесса воспроизводства населения Удмуртии в течение периода исследования происходила на фоне ухудшения здоровья жителей республики. Отмечается превышение показателя общей заболеваемости населения в УР за 2012-2019 гг. над таковым в РФ на 14,6%, у детей до 14 лет (на 1000 человек соответствующего населения) на 25,0% по РФ и на 11,1% – ПФО (таблица 6.).

Таблица 6

Общая заболеваемость по возрастным группам в УР, РФ и ПФО (на 1000 населения) за 2012-2019 гг., темп прироста УР 2019/2012 гг.

Территория Общая заболеваемость, на 1000 населения
2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 2019 2019/ 2012, %
Дети до 14 лет
УР 2843,2 2839,7 2762,4 2752,7 2826,5 2783,6 2507,6 2749,3 -3,3
РФ 2363,3 2304,3 2229,3 2212,4 2249,3 2199,5 2198,2 2199,5 -6,9
ПФО 2627,8 2585,9 2529,2 2512,4 2538,6 2464,4 2426,1 2466,1 -6,2
Дети 15-17 лет
УР 2418,3 2489,3 2291,6 2196,5 2363,4 2310,7 2393,2 2377,6 -1,7
РФ 2225,0 2297,7 2294,7 2247,3 2256,3 2207,4 2195,0 2225,4 0,0
ПФО 2505,1 2601,6 2591,2 2546,4 2501,3 2475,6 2450,2 2473,9 -1,2
18 лет и более
УР 1628,0 1662,5 1674,3 1706,1 1767,0 1837,7 1757,7 1713,5 +5,3
РФ 1438,5 1449,0 1454,8 1450,3 1461,6 1469,0 1489,4 1505,4 +4,7
ПФО 1617,5 1627,4 1641,5 1642,3 1620,5 1606,4 1616,6 1645,6 +1,7
Всего
УР 1875,3 1898,9 1896,0 1918,1 1986,9 2036,1 1967,4 1889,6 +0,8
РФ 1605,8 1610,6 1606,7 1600,6 1617,7 1617,3 1634,3 1648,8 +2,7
ПФО 1800,8 1808,9 1815,4 1813,8 1801,3 1780,7 1790,2 1807,5 +0,4

Общая и первичная заболеваемость во всех возрастных группах в городах республики выше республиканского показателя. Общая заболеваемость у детей до 14 лет имеет тенденцию к уменьшению, однако темпы снижения данного показателя в УР в два раза ниже, чем по РФ и ПФО, а именно в эти периоды жизни формируется репродуктивное здоровье будущих родителей. Несмотря на уменьшение общей детской заболеваемости за период исследования, по ряду показателей цифры значительно превышают таковые по РФ и ПФО: нарушения свертываемости крови (в 2,5 раза), болезни системы кровообращения (в 1,3 раза), болезни, характеризующиеся повышенным кровяным давлением (в 4,3 раза), эссенциальная гипертония (в 5 раз), ожирение (в 1,3 раза), эпилепсия (в 1,4 раза), болезни органов дыхания (в 1,3 раза), болезни органов пищеварения (в 1,2 раза), болезни мочеполовой системы (в 1,2 раза).

Накопление соматических и репродуктивных патологий сказывается и на показателях здоровья населения в возрасте более 18 лет. Рост общей заболеваемости населения Удмуртии в возрасте старше 18 лет за годы наблюдения составил 5,3% при увеличении данного показателя по России на 4,7% и 1,7% по Приволжскому федеральному округу.

Патология органов репродуктивной системы занимает ведущее место среди показателей, характеризующих репродуктивный потенциал, особенно в юном возрасте. Частота нарушений менструальной функции у девочек республики в возрасте 15-17 лет за 2012-2019 гг. увеличилась на 10,2% (с 7095,2 до 7818,7 на 100 000 женского населения соответствующего возраста), по РФ – на 23,8% (с 4925,2 до 6095,8 на 100 000 женского населения соответствующего возраста) и на 6,2% в ПФО. Данный показатель в Удмуртии встречается на 28,3% чаще, чем по России и на 16,7% – ПФО, что предопределяет более высокий уровень репродуктивной патологии в последующие годы. Заболеваемость подростков сальпингитом и оофоритом в республике выше на 70,2%, чем по РФ и на 33,9% выше показателя ПФО. Как следствие более высокой заболеваемости детей 15-17 лет, особенно девочек, в период подростковой беременности в Удмуртской Республике в 2 раза чаще развиваются осложнения по сравнению с РФ и ПФО.

За время исследования в Удмуртской Республике заболеваемость инфекциями, передаваемыми половым путем, среди всего населения имеет стойкую тенденцию к снижению.

Уровень заболеваемости сифилисом в 2012 г. в Удмуртской Республике превышал показатели среднероссийский и по ПФО в 1,7 (57,1, 33,0 и 32,6 на 100 000 населения соответственно). К 2019 г. снижение произошло на территориях УР, РФ и ПФО примерно в 2 раза, но уровень заболеваемости в Удмуртии превышает цифры в РФ и ПФО. Наибольшее число заболевших сифилисом приходится на возрастную группу активного репродуктивного возраста (43,7% среди всех остальных возрастных групп). Соотношение мужчин и женщин почти одинаково (52,0% женщин и 48,0% мужчин). Заболеваемость гонореей в республике снизилась за годы исследования на 79,2%, что соответствует темпам по России (78,8%) и ПФО (83,4%), но сохраняется на уровне выше среднероссийского и цифр ПФО в 1,7-2,5 раза в последние годы.

Показатели заболеваемости другими видами инфекций, передаваемых половым путем – трихомоноз, герпетическая инфекция и аногенитальные бородавки – также имеют тенденцию к снижению. Однако данные официальной статистики по данным нозологиям не всегда корректны, поскольку многие пациенты обращаются в медицинские организации частного сектора, где отчетность не всегда идеальна. Даже по данным государственной статистики в 2019 г. заболеваемость данными нозологиями в УР выше, чем в РФ и ПФО в 1,5-2,9 раза (таблица 7.).

Таблица 7

Заболеваемость трихомонозом, хламидийной инфекцией, аногенитальной герпетической вирусной инфекцией, аногенитальными /венерическими/ бородавками (на 100 000 населения) в УР, РФ и ПФО за 2012-2019 гг., темп прироста 2019/2012 гг. (%)

Территория 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 2019 2019/ 2012
трихомоноз
УР 82,1 78,2 68,5 63,5 62,7 56,2 46,5 40,4 -50,8
РФ 94 81,9 69,9 62,9 55,5 48 42,8 37,4 -60,2
ПФО 96 82,5 72 66,3 55,5 50,5 45,8 40,6 -57,7
хламидийная инфекция
УР 185,4 158,2 143,1 134 111,6 92,9 81,9 67,0 -63,8
РФ 61,4 53 46 41,3 35,3 30,4 27,7 25,0 -59,3
ПФО 82,1 65,3 56,9 52,9 43,9 35,6 32,8 27,0 -67,1
герпетическая вирусная инфекция
УР 35,6 41,5 39,3 39 26,8 25,5 29,0 22,7 -36,2
РФ 16,8 15,4 14 13,5 12,6 12,2 11,4 11,1 -33,9
ПФО 20,2 18,6 14,8 16,2 13,1 13,7 12,7 11,1 -45,0
аногенитальные/венерические/ бородавки
УР 59,9 47,5 38,5 33,4 27,5 29,4 28,2 23,7 -60,4
РФ 26 23,6 21,4 21,2 20,7 19,8 18,8 21,7 -16,5
ПФО 34 30,4 28,4 28,4 24,4 23,4 23,6 22,7 -33,2

Заболеваемость хламидийной инфекцией в 2019 г. у женщин Удмуртской Республики зарегистрирована на показателе 83,5 на 100 000 женщин, что выше её уровня в РФ в 3,1 раза, в ПФО – в 2,8 раза (27,0 и 28,9 на 100 000 женщин, соответственно).

Ситуация с инфекциями, передаваемыми половым путем в Удмуртии остается напряженной, а негативное влияние ИППП на репродуктивную систему человека проявляется в заболеваниях органов мочеполовой системы, вплоть до бесплодия, влияет на уровень репродуктивных потерь, ухудшении здоровья потомства и другие показатели.

Патология беременности и родов усугубляет неблагополучие в динамике снижения деторождений и уровня здоровья и жизнеспособности новорожденных, что усиливает значение роли охраны здоровья женщин во время гестации и родоразрешения.

Заболеваемость женщин при беременности, родах и в послеродовом периоде в УР по сравнению с РФ в среднем выше в 2,1 раза, заболеваемость болезнями мочеполовой системы в Удмуртии в 2019 г. превысила среднероссийские показатели в 2,7 раза, заболеваниями органов кровообращения – в 2,5 раза. Существовавшая ранее гипертензия, осложняющая беременность, роды и послеродовый период встречается за 2012-2019 гг. у женщин Удмуртии чаще на 30,0%, чем в целом по РФ и ПФО. Установлено, что за период с 2012 по 2019 гг. в республике отмечается прогрессивный рост заболеваемости беременных женщин венозными осложнениями (в 1,49 раз: с 5,7 на 100 закончивших беременность женщин в 2012 г. до 8,4% – в 2019 г.), сахарного диабета (в 4,4 раза).

С этого же периода происходит увеличение частоты угрозы преждевременных родов (у 18,8% женщин с завершившейся беременностью в 2019 г. против 11,3% – в 2012 г.). Высокий уровень соматической патологии среди беременных женщин предрасполагает к развитию в последующем различных осложнений беременности и родов, приводя к неблагополучным перинатальным исходам. Число нормальных родов в УР стабильно ниже (от 19,6 % в 2012 г. до 19,3% в 2019 г.), чем в РФ и ПФО (36,0% и 36,5% в 2019 г., соответственно).

Обсуждение

Медико-демографическая ситуация, происходящая в Российской Федерации на фоне социально-экономических перемен, сохраняет негативные тенденции, а снижение уровня рождаемости обостряет ситуацию сложившегося демографического кризиса [1, 4, 5, 7].

Оценивая общую динамику медико-демографических процессов в Удмуртской Республике, необходимо отметить, что снижение численности населения происходило за счёт естественной убыли населения и миграционного оттока; суммарный коэффициент рождаемости снизился до 1,46, нетто-коэффициент опустился до 0,787, тип населения продолжает оставаться регрессивным. Динамика повозрастной рождаемости и структуры кратности родов далеки от норм воспроизводства населения для выхода из демографического кризиса. Доля лиц старше трудоспособного возраста достигла 24,6%, население республики относится к демографически "старому".

Постарение населения является отражением изменения процессов рождаемости, смертности и продолжительности жизни, обостряет проблему воспроизводства, резко усугубляет неблагополучие прогноза демографической ситуации на ближайшую и отдаленную перспективу [1, 3, 7].

На фоне депопуляции ценность каждой беременности и каждого ребенка высока, сохранение наступившей беременности при имеющемся снижении числа женщин репродуктивного возраста является основной задачей на современном этапе [2].

При анализе динамики ранних репродуктивных потерь беременность в Удмуртии за 2012-2019 гг. выявлено снижение общего количества беременностей среди женщин фертильного возраста республики. Абсолютное число абортов за годы исследования уменьшилось, однако данный показатель в УР по-прежнему превышает аналогичный по РФ и ПФО. Отмечается изменение структуры общего числа абортов, а также прерываний беременности до 12 недель в сторону уменьшения доли медицинских и самопроизвольных абортов и роста доли неуточненных абортов, эктопической беременности и анормальных продуктов зачатия.

Традиционно состояние репродуктивного здоровья и репродуктивное поведение, и чаще женщин, рассматривают как важнейшие факторы роста народонаселения страны [1, 6, 7], но масштабы проблемы воспроизводства выходят за рамки органов репродуктивной системы. Нами установлено, что за 2012-2019 гг. произошло снижение уровня здоровья населения Удмуртии во всех возрастных группах и превышение общей заболеваемости населения республики на 14,6% показателя по РФ и на 4,5% – ПФО. В УР за исследуемый период зарегистрирован в два раза ниже темп снижения общей заболеваемости у детей до 14 лет, значительно выше показатели по таким нозологиям, как нарушения свертываемости крови, болезни системы кровообращения, болезни, характеризующиеся повышенным кровяным давлением, эссенциальная гипертония, ожирение, эпилепсия, болезни органов дыхания, болезни органов пищеварения, болезни мочеполовой системы, чем в РФ и ПФО. Частота нарушений менструальной функции у девочек-подростков УР за 2012-2019 гг. в Удмуртии встречается на 28,3% чаще, чем в Российской Федерации, заболеваемость подростков сальпингитом и оофоритом в республике выше на 70,2%, чем по РФ и на 33,9% выше показателя ПФО. Заболеваемость инфекциями передаваемыми половым путем в республике превышает таковые по РФ и Приволжскому федеральному округу. Гинекологическая заболеваемость женщин в 1,5-2 раза выше, чем по России и ПФО. Регистрируется высокая заболеваемость женщин при беременности, родах и послеродовом периоде.

Все вышеперечисленное определяет уровень репродуктивного потенциала в Удмуртской Республике и, как результат, у наблюдавшихся по поводу беременности женщин частота угрозы прерывания стабильно выше данных по РФ и ПФО (в 1,6 раза) за годы исследования.

Анализ медико-демографической ситуации, состояния здоровья населения, репродуктивного здоровья и поведения женщин в Удмуртской Республике показал снижение репродуктивного потенциала и необходимость направления основных усилий системы здравоохранения на профилактику, диагностику и лечение всех соматических и гинекологических патологий у женского населения во все возрастные периоды, в репродуктивном возрасте особенно на этапе прегравидарной подготовки.

Выводы.

1. На территории Удмуртской Республики выявлены:

  • - неуклонная убыль численности населения республики;
  • - показатели воспроизводства в республике ниже необходимого для простого воспроизводства населения;
  • - низкий уровень здоровья всех возрастных групп населения;
  • - гинекологическая заболеваемость женщин в 1,5-2 раза выше, чем по России и ПФО;
  • - регистрируется высокая заболеваемость женщин при беременности, родах и послеродовом периоде;
  • - основным проявлением патологии репродуктивной функции являются потери беременности на раннем сроке.

2. Разработка наиболее эффективных мероприятий по оптимизации организации медицинской помощи населению в общей лечебной сети, женщинам в службе родовспоможения, повышение уровня диспансерного наблюдения населения, усиление профилактической работы во все периоды жизни женщины для снижения частоты нарушения репродуктивной функции женского организма являются актуальными проблемами демографии в здравоохранении с целью сохранения репродуктивного потенциала

Библиография

  1. Аполихин О.И., Москалева Н.Г., Комарова В.А. Современная демографическая ситуация и проблемы улучшения репродуктивного здоровья населения России. Экспериментальная и клиническая урология 2015; (4): 4-14.
  2. Стародубов, В.И., Суханова Л.П. Репродуктивные проблемы в демографическом развитии России. Москва: ИД «Менеджер здравоохранения» 2012; 320 с.
  3. Рыбаковский Л.Л., Хасаев Г.Р. Стратегия демографического развития России, понятие и содержание. Народонаселение 2015; 68 (2): 52-63.
  4. Гончарова Н.П. Демографическая динамика и оценка результативности демографической политики в регионах России. Государственный советник 2019; 27 (3): 101-108.
  5. Демидович И.А. Взаимосвязь между экономикой и демографией в России. Аллея науки 2018; 5 (1): 622-626.
  6. Сюй Ф. Векторы современной российской демографической политики. Мир русскоговорящих стран 2019; 2 (2): 23-32.
  7. Щербаков А.И. Повышение рождаемости – основная цель демографической политики России. Социально-трудовые исследования 2019; 36 (3): 143-152.
  8. Bongaarts J. Modeling the fertility impact of the proximate determinants: Time for a tune-up. Demographic Research 2015; 33(19): 535–560.
  9. Денисов А.Ю. Репродуктивный потенциал населения: подходы и методики оценки. Демографический потенциал стран ЕАЭС. VIII Уральский демографический форум. Екатеринбург: Институт экономики УрО РАН 2017; Том I. С. 311-316.
  10. Прохоренко Н.Ф., Гиноян А.Б. Демографический вызов России: рациональные решения и готовность системы общественного здоровья. Оргздрав. Вестник ВШОУЗ. 2018; (4): 28–52. doi: 10.24411/2411-8621-2018-14002.

References

  1. Apolikhin O.I., Moskaleva N.G., Komarova V.A. Sovremennaya demograficheskaya situatsiya i problemy uluchsheniya reproduktivnogo zdorov'ya naseleniya Rossii [Current demographic situation and the problems of improving reproductive health of Russian population]. Eksperimental'naya i klinicheskaya urologiya 2015; (4): 4-14. (In Russian).
  2. Starodubov, V.I., Sukhanova L.P. Reproduktivnye problemy v demograficheskom razvitii Rossii [Reproductive problems in demographic development of Russia]. Moscow: ID «Menedzher zdravookhraneniya» 2012; 320 p. (In Russian).
  3. Rybakovskiy L.L., Khasaev G.R. Strategiya demograficheskogo razvitiya Rossii, ponyatie i soderzhanie [The strategy of demographic development of Russia, concept and content]. Narodonaselenie 2015; 68 (2): 52-63. (In Russian).
  4. Goncharova N.P. Demograficheskaya dinamika i otsenka rezul'tativnosti demograficheskoy politiki v regionakh Rossii [Demographic dynamics and assessment of efficiency of demographic policy in Russian regions]. Gosudarstvennyy sovetnik 2019; 27 (3): 101-108. (In Russian).
  5. Demidovich I.A. Vzaimosvyaz' mezhdu ekonomikoy i demografiey v Rossii [Interrelation between economy and demography in Russia]. Alleya nauki 2018; 5 (1): 622-626. (In Russian).
  6. Syuy F. Vektory sovremennoy rossiyskoy demograficheskoy politiki [Vectors of modern Russian demographic policy]. Mir russkogovoryashchikh stran 2019; 2 (2): 23-32. (In Russian).
  7. Shcherbakov A.I. Povyshenie rozhdaemosti – osnovnaya tsel' demograficheskoy politiki Rossii [Increasing the birthrate is the main goal of the demographic policy of Russia]. Sotsial'no-trudovye issledovaniya 2019; 36 (3): 143-152. (In Russian).
  8. Bongaarts J. Modeling the fertility impact of the proximate determinants: Time for a tune-up. Demographic Research 2015; 33(19): 535–560.
  9. Denisov A.YU. Reproduktivnyy potentsial naseleniya: podkhody i metodiki otsenki. Demograficheskiy potentsial stran EAES [Reproductive potential of the population: approaches and assessment methods. Demographic potential of EAEU countries]. VIII Ural'skiy demograficheskiy forum. Ekaterinburg: Institut ekonomiki UrO RAN 2017; Vol. I. P. 311-316. (In Russian).
  10. Prokhorenko N.F., Ginoyan A.B. Demograficheskiy vyzov Rossii: ratsional'nye resheniya i gotovnost' sistemy obshchestvennogo zdorov'ya [Demographic challenge of Russia: rational decisions and readiness of the public health system]. Orgzdrav. Vestnik VSHOUZ. 2018; (4): 28–52. doi: 10.24411/2411-8621-2018-14002. (In Russian).

Дата поступления: 18.02.2021


Просмотров: 1065

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий
  • Пожалуйста оставляйте комментарии только по теме.
  • Вы можете оставить свой комментарий любым браузером кроме Internet Explorer старше 6.0
Имя:
E-mail
Комментарий:

Код:* Code

Последнее обновление ( 02.06.2021 г. )
« Пред.   След. »
home contact search contact search