О журнале Издательская этика Редколлегия Редакционный совет Редакция Для авторов Контакты
Russian

Экспорт новостей

Журнал в базах данных

eLIBRARY.RU - НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА



crossref.org
vak.ed.gov.ru/vak

GoogleАкадемия

Google Scholar

Главная
СУБЪЕКТИВНАЯ ОЦЕНКА ЗДОРОВЬЯ И КАЧЕСТВА ЖИЗНИ НАСЕЛЕНИЯ КАМЧАТСКОГО КРАЯ: РЕЗУЛЬТАТЫ РЕГИОНАЛЬНОГО МЕДИКО-СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ Печать
10.05.2022 г.

DOI: 10.21045/2071-5021-2021-68-2-4

1,2Погорелов А.Р.
1ФГБУН «Тихоокеанский институт географии» ДВО РАН, Владивосток, Россия
2ФГАОУ ВО «Дальневосточный федеральный университет», Владивосток, Россия

Резюме

Актуальность. Общественное здоровье – важнейший индикатор качества жизни и социально-экономического благосостояния общества, который требует комплексных измерений. Для этой цели наряду с данными официальной медицинской статистики, актуально привлечение социологической информации. Использование такой информации позволяет получить дополнительные данные о проблемах здоровья и образа жизни населения отдаленных и слабо освоенных регионов, которым является Камчатский край.

Цель работы: выявление на основании данных медико-социологического опроса региональных особенностей субъективного состояния здоровья и обуславливающих его факторов качества жизни населения Камчатского края.

Материал и методы. В исследовании использованы данные проведенного в 2021 году медико-социологического опроса взрослого населения Камчатского края. Полученный массив данных структурирован и систематизирован в единую базу данных. Она послужила основной для проведения количественного и качественного анализа информации о совокупности респондентов.

Результаты. Получена информация по самооценке здоровья респондентов, постоянно проживающих в Камчатском крае. Самооценка здоровья получила следующую группировку: отличное, хорошее, удовлетворительное, плохое, очень плохое. Выявлены и проанализированы ассоциированные с самооценкой здоровья социально-гигиенические факторы риска. Одним из ведущих факторов в общей совокупности опрошенных стал низкий уровень обращаемости за медицинской помощью, который объективно отражает социальный аспект самосохранительного поведения.

Выводы. Субъективная оценка здоровья респондентов в Камчатском крае показала более удовлетворительную ситуацию, чем ранее построенные оценки на объективных данных официальной медицинской статистики. Проанализированные социально-гигиенические факторы риска могут быть управляемыми в зависимости от возрастных различий респондентов.

Область применения результатов. Полученные результаты применимы в разработке новых здравоохранных мероприятий, проведении социально-гигиенического мониторинга, медико-географических исследований.

Ключевые слова: общественное здоровье; самосохранительное поведение; социологический опрос; самооценка здоровья; качество жизни; социально-гигиенические факторы; Камчатка.

Контактная информация: Погорелов Артур Русланович, email: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script
Финансирование. Исследование не имело финансовой поддержки.
Конфликт интересов. Автор декларирует отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов в связи с публикацией данной статьи.
Соблюдение этических стандартов. Данный вид исследования не требует прохождения экспертизы локальным этическим комитетом.
Для цитирования: Погорелов А.Р. Субъективная оценка здоровья и образа жизни населения Камчатского края: результаты регионального медико-социологического исследования. Социальные аспекты здоровья населения [сетевое издание] 2022; 68(2):4. URL: http://vestnik.mednet.ru/content/view/1358/30/lang,ru/ DOI: 10.21045/2071-5021-2022-68-2-4

SELF-ASSESSMENT OF HEALTH AND QUALITY OF LIFE IN THE KAMCHATKA REGION: RESULTS OF THE REGIONAL MEDICO-SOCIOLOGICAL SURVEY
1,2Pogorelov A.R.
1Pacific Geographical Institute of the Far Eastern Branch of the Russian Academy of Sciences, Vladivostok, Russia
2Far Eastern Federal University, Vladivostok, Russia

Abstract

Significance. Public health is the most important indicator of life quality and well-being of the society that requires complex measurements. For this purpose, the use of both official medical statistics and sociological information is relevant. The use of sociological information provides for additional data on public health and lifestyle-related problems in the remote and underdeveloped regions like the Kamchatka region.

Purpose of the study. The purpose of the study was to identify regional characteristics of self-reported health and associated factors of life quality among population of the Kamchatka Region on the basis of the medico-sociological survey data.

Material and methods. The analysis was based on data from the medico-sociological survey of adult population of the Kamchatka Region conducted in 2021. The obtained dataset was structured and systematized into a special database. The database served basis for quantitative and qualitative analysis of sociological information by group of respondents.

Results. The analysis provided information on health self-assessment by the respondents residing in the Kamchatka Region. Self-reported health was grouped by levels: excellent, good, average, bad, very bad. The socio-hygienic risk factors associated with health self-assessment were identified and analyzed. The leading factor in the aggregate of the respondents is low level of medical care seeking. This factor objectively characterizes the social aspect of self-preserving behavior.

Conclusions. Health self-assessment by the Kamchatka region respondents shows a more favorable situation compared to previous assessments based on objective medical and statistical data. The analyzed social and hygienic risk factors can be manageable depending on the respondents age specifics.

Scope of application. The study results can be used for developing new preventive measures, social and hygienic monitoring, medical and geographical research.

Keywords: public health; self-preserving behavior; sociological survey; self- assessment of health; quality of life; social and hygienic factors; Kamchatka.

Corresponding author: Artur R. Pogorelov, email: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script
Information about authors:
Pogorelov A.R.,
https://orcid.org/0000-0001-7682-571X
Acknowledgments. The study had no sponsorship.
Competing interests. The authors declare the absence of any conflicts of interest regarding the publication of this paper.
Compliance with ethical standards. This study does not require a conclusion from the Local Ethics Committee.
For citation: Pogorelov A.R. Self-assessment of health and quality of life in the Kamchatka region: results of the regional medico-sociological survey. Social'nye aspekty zdorov'a naselenia / Social aspects of population health [serial online] 2022; 68(2):4. Available from: http://vestnik.mednet.ru/content/view/1358/30/lang,ru/ DOI: 10.21045/2071-5021-2022-68-2-4. (In Rus).

Введение

Общественное здоровье остается одним из важнейших индикаторов качества жизни и социально-экономического благосостояния общества. Построение современных оценок общественного здоровья осуществляется на основе разнообразных параметров, характеризующих показатели продолжительности жизни, заболеваемости, смертности и др. В качестве дополнения к объективным показателям оценки уровней и различий в состоянии здоровья населения предложены данные, основанные на самооценке здоровья [1, 2]. Самооценка здоровья сильно зависит от субъективного благополучия человека, тем самым способствуя выявлению общей удовлетворенностью жизни [3]. Поэтому получение такой информации может использоваться для выявления и мониторинга уязвимых групп риска, реализации целевых профилактических мероприятий, контроля ранее принятых и разработки новых управленческих решений в сфере охраны здоровья населения [4-7]. Качественно проработанные медико-социологические опросы позволяют оценить направленность самосохранительного поведения населения, учет которого становится одним из мировых трендов социальной политики в области здравоохранения [8].

Различные исследования, основанные на объективных медико-демографических данных, неоднократно показывали, что Камчатский край отличается низким уровнем общественного здоровья [9, 10]. Это обуславливает необходимость разработки механизмов и мер по улучшению сложившейся ситуации. Вместе с тем рассматриваемый дальневосточный регион отличается низким индексом развития человеческого капитала [11], неотъемлемой компонентой которого являются измеряемые показатели здоровья и долголетия. Тем самым особенности медико-демографического положения Камчатского края среди других регионов страны актуализируют проведение региональных тематических исследований. В этом ключе данное медико-социологическое исследование своевременно, которое дает возможность получить дополнительные данные о населении по сложной и многоплановой проблеме субъективного состояния и факторов здоровья.

Рассматриваемая в медико-социологическом контексте проблема региональной оценки здоровья населения на основе субъективных данных в Камчатском крае остается недостаточно исследованной. Отдельные аспекты, затрагивающие субъективные оценки здоровья и качества жизни населения в этом регионе, обсуждались в немногочисленных работах А.А. Клочкова [12], А.П. Степановой [13], Ю.Ю. Неяскиной с соавторами [14, 15]. Практическая целесообразность продолжения и развития подобных исследований обусловлена заинтересованностью федеральных и региональных властей, в том числе в рамках реализации национальных проектов «Здравоохранение» и «Демография», в укреплении общественного здоровья. Первоочередными задачами действующей в настоящий момент государственной программы по развитию здравоохранения Камчатского края остаются профилактика заболеваний и формирование среди местного населения здорового образа жизни.

Цель представленного в статье исследования заключалась в выявлении на основании данных медико-социологического опроса региональных особенностей субъективного состояния здоровья и обуславливающих его факторов качества жизни населения Камчатского края.

Материал и методы. Социологический опрос проведен методом анонимного анкетирования. Авторская анкета (опросник) разрабатывалась с учетом методического опыта успешно реализованных ранее медико-социологических исследований [16-20]. Разработанное содержание анкеты направлено на сбор сведений об особенностях индивидуального, и в отдельных случаях группового, здоровья, самосохранительного поведения и отзывов к местным условиям проживания. В конечном счете такие материалы самооценок позволяют получать дополнительную информацию, часто не фиксируемой в статистических документах, о некоторых региональных особенностях общественного здоровья камчатского населения.

Анкета включила 76 закрытых, полузакрытых и открытых вопросов, распределенных на 10 тематических блоков: 1. Общая информация о респонденте (4 вопроса); 2. Информация о месте рождения и проживания респондента (5 вопросов); 3. Информация о социально-экономическом статусе и условиях труда респондента (6 вопросов); 4. Информация о жилищных условиях респондента (3 вопроса); 5. Информация об образе жизни респондента (10 вопросов); 6. Информация о питании респондента (7 вопросов); 7. Информация о состоянии здоровья респондента (13 вопросов); 8. Информация об обращаемости респондента за медицинской помощью (15 вопросов); 9. Информация о качестве оказания медицинской помощи и развития системы здравоохранения (7 вопросов); 10. Информация о состоянии окружающей среды (6 вопросов).

В результате медико-социологического опроса взрослого населения Камчатского края, проведенного в январе-марте 2021 г., собраны и обработаны в единую электронную базу данных 500 анкет. Создана база данных «Показатели медико-социологического опроса населения Камчатского края» (Свидетельство Роспатента №2021622230 от 21.10.2021 г.). Представленные в ней характеристики по всем респондентам систематизированы и не содержат персональных данных. Структура базы данных позволяет осуществлять беспрепятственное нахождение и обработку этих материалов с помощью системы управления базой данных MO Excel, в которой предусмотрены отбор и анализ результатов для исследовательских целей. Количественный и качественный анализ данных осуществлялся с использованием абсолютных и относительных величин, определением статистической значимости, в том числе использовалась оценка значимости различий относительных показателей по критерию χ2 (хи-квадрат).

Результаты. Все опрошенные респонденты проживают в Камчатском крае на постоянной основе, из них 69,8% (n=349) – с рождения, 30,2% (n=151) – от 1 года и более. В городской местности постоянно проживают 64,6% (n=323), сельской – 35,4% (n=177). В половом соотношении большую долю респондентов составили женщины (73,8%, n=369), меньшую – мужчины (26,2%, n=131). В национальном составе респондентов преобладают русские (79,6%), остальные представлены коренными малочисленными народами Севера (13,4%) и некоторыми другими национальностями (7,0%).

Общий возрастной охват опрошенных составил от 18 до 74 лет, который для согласованности анализа полученных данных подразделен на 3 укрупненные возрастные когорты: 18-36 лет (46,4%, n=232), 37-55 лет (37,4%, n=187), 56-74 лет (16,2%, n=81). Укрупнение респондентов по перечисленным возрастным когортам основывается прежде всего на общих особенностях биологической периодизации возраста взрослого человека. Возрастная когорта 18-36 лет охватывает людей, преимущественно находящихся в первом периоде зрелого возраста. Следующая возрастная когорта 37-55 лет уже охватывает людей, в основном находящихся во втором периоде зрелого возраста. Возрастная когорта 56-74 лет преимущественно включает людей пожилого возраста. Кроме того, каждая возрастная когорта характеризуется некоторыми особенностями социально-демографического поведения и общественного положения, входящих в них людей.

Опрос показал, что для респондентов в целом типичен достаточно стабильный социально-экономический статус. Более половины респондентов (59,4%) имеют высшее образование, 21,2% – средне-специальное образование, 2,8% – начальное профессиональное образование, 12,4% – среднее (полное) общее образование, 4,2% – основное общее образование. Подавляющая часть респондентов имеет постоянную оплачиваемую работу или доходное занятие (83,2%) и стабильные доходы выше прожиточного минимума в регионе (85,2%). Доля безработных составила 4,0%. Большинство респондентов (86,8%) проживают в жилищах различного типа с высокой санитарно-технической оснащенностью, 11,2% имеют среднюю (без центрального отопления), 2,0% – низкую санитарно-техническую оснащенность жилья (отсутствие санузла, центрального отопления и пр.).

По отдельным показателям имеются некоторые частные различия в разрезе возрастных групп респондентов. Например, в группе 1 (18-36 лет) доля респондентов с высшим образованием составила 45,7%, средне-специальным – 22,4%, иными уровнями – 31,9%. Респонденты, входящие в группы 2 (37-55 лет) и 3 (56-74 лет), характеризуются более высоким образовательным уровнем. Так доля высшего образования в группах 1 и 2 составила 72,7% и 67,9% соответственно. Безработица более выражена в первой возрастной группе, где она составила 7,3% против 1,3% во второй возрастной группе. Из-за доминирования в третьей группе респондентов пенсионного возраста безработных в ней не отмечено.

Большой блок вопросов посвящен выявлению особенностей образа жизни. На вопрос «Вы ведете здоровый образ жизни?» положительно ответили 43,6%, отрицательно – 28,6%, затруднились дать ответ – 27,8% респондентов. Наблюдается определенная дифференциация в ответе в зависимости от возрастной группы респондентов (табл. 1). По мере повышения возраста респонденты чаще отвечали на поставленный вопрос позитивно, несколько реже давали отрицательный ответ или затруднялись ответить. Например, чуть более 1/3 респондентов первой возрастной группы (18-36 лет) утверждали, что не ведут здоровый образ жизни, против чуть более 1/5 респондентов третьей возрастной группы (56-74 лет).

Таблица 1

Распределение ответов респондентов на вопрос: Вы ведете здоровый образ жизни?
(% от опрошенных по возрастной группе)

Возрастная группа / Ответ Да Нет Затрудняюсь ответить
Возрастная группа 1 (18-36) 36,6 32,8 30,6
Возрастная группа 2 (37-55) 48,7 26,2 25,1
Возрастная группа 3 (56-74) 51,9 22,2 25,9
Все (18-74) 43,6 28,6 27,8
Значение хи-квадрат Фактическое значение – 104,5 (табличное значение – 18,5); p<0,001

Результаты опроса по блоку ведения здорового образа жизни показали, что малоподвижный образ жизни характерен для 38,6% всех опрошенных. Какой-либо физической активностью (спорт, физическая культура, зарядка и пр.) регулярно занимаются 13,8%, периодически – 42,0%, не занимаются вовсе – 44,2% респондентов. Характер распределения суточного режима труда и отдыха распределен следующим образом: 58,4% – нормальное распределение; 29,2% – трудовая нагрузка с периодическим (редким) отдыхом; 9,6% – интенсивная трудовая нагрузка с практически полным отсутствием отдыха; 2,8% – трудовой нагрузки практически нет.

Полученные данные о питании респондентов свидетельствуют о том, что 70,6% респондентов имеют регулярный режим питания, остальные – нерегулярный. Для большинства респондентов (86,2%) основу рациона питания составляет смешанная пища. Преимущественно мясную пищу употребляют – 7,6%, преимущественно растительную – 6%, преимущественно молочную – 0,2% опрошенных лиц. Респондентам представилась возможность субъективно самооценить качество собственного питания, которое распределилось в следующем виде: отличное – 7,5%, хорошее – 34,2%, удовлетворительное – 51,4%, плохое – 6,8%, очень плохое – 0,2%.

Анкета позволила установить среди респондентов распространенность основных вредных привычек, таких как потребление табака (курение) и алкоголя. Курение распространено среди 29,0% респондентов, при этом большая часть курящих (42,8%) отметила частоту курения «часто (4-10 сигарет в день)». Продолжительное курение (более половины прожитых лет) отмечено у 29,6% курящих. Потребление алкоголя установлено среди 69,8% всех респондентов. Более 1/3 этой группы респондентов (33,8%) отметили частоту употребления алкогольных напитков – «иногда (1-2 раза в месяц)». Наиболее частое («часто (1-2 раза в неделю)») употребление алкогольных напитков указали 11,7% лиц из группы, потребляющих алкоголь.

Опрос позволил получить целевую информацию об основных проблемах и состоянии здоровья респондентов. Одним из важнейших показателей, позволяющих с достаточной степенью объективности оценить состояния здоровья человека, является наличие или отсутствие болезни. Более половины опрошенных (52,4%) имеют какие-либо хронические заболевания. Всего у респондентов выявлено наличие 498 различных нозоформ заболеваний, что в пересчете на общую заболеваемость составляет 996‰. Практически четверть респондентов (25,2%) имеют 2 или более хронических заболевания.

Собранные медико-социологические данные позволили представить структуру общей заболеваемости опрошенных по основным классам болезней (рис. 1). Наибольшей распространенностью характеризуются болезни системы кровообращения (21,6%) и органов дыхания (19,8%). Также достаточно распространены болезни костно-мышечной системы (12,9%), органов пищеварения (11,1%), мочеполовой системы (8,5%). В разрезе возрастных групп наблюдаются определенные различия, которые главным образом выражаются в существенном сжатии доли болезней органов дыхания, пищеварения и увеличении доли болезней системы кровообращения, костно-мышечной системы по мере повышения возраста респондента.

Коды основных классов болезней (по МКБ-10): A – Некоторые инфекционные и паразитарные заболевания; C – Новообразования; D – Болезни крови; E – Болезни эндокринной системы; F – Психические расстройства; G – Болезни нервной системы; H1 – Болезни глаза; H2 – Болезни уха; I – Болезни системы кровообращения; J – Болезни органов дыхания; K – Болезни органов пищеварения; L – Болезни кожи; M – Болезни костно-мышечной системы; N – Болезни мочеполовой системы; Q – Врожденные аномалии; ST – Травмы, отравления и некоторые другие последствия воздействия внешних причин

Рис.1
Рис. 1. Структура общей заболеваемости респондентов по основным классам болезней в разрезе возрастных групп, в %

Кроме того, в результате опроса были собраны некоторые данные о первичной заболеваемости. В 2019 г. респондентами было перенесено 79 случаев новых заболеваний (установленных впервые в жизни), среди которых часто отмечались различные нозоформы болезней органов дыхания, костно-мышечной системы, нервной системы, системы кровообращения и органов пищеварения. В 2020 г. таких заболеваний составило 122 случая, причем 71 из них, как самостоятельно отметили респонденты, пришлось на код U07.1 (COVID-19).

Ответы на главный вопрос анкеты позволили получить данные по самооценке состояния здоровья респондентов (рис. 2, табл. 2). В целом половина опрошенных лиц (50,2%) оценивают состояние собственного здоровья как удовлетворительное. С хорошим состоянием собственное здоровье ассоциируют 32,6% респондентов. Плохую оценку своему здоровью дают 13,6% респондентов. Ярко выраженную самооценку состояния здоровья дали 3,6% респондентов, из них 3% пришлось на отличное, 0,6% – очень плохое.

Группа респондентов с «плохой» и «очень плохой» самооценкой здоровья чаще всего объясняет сложившееся состояние своего организма такими причинами, как наличием хронических заболеваний, отсутствием необходимого лечения из-за материальных трудностей, неблагоприятными природно-климатическими условиями в месте проживания, плохим питанием и возрастными проблемами. Необходимо отметить, что доля респондентов, имеющих хронические заболевания, объективно увеличивается в оценочных группах по мере ухудшения самооценки здоровья.

Рис.2
Рис. 2. Субъективная оценка респондентами состояния собственного здоровья
(распределение по основным возрастным группам), в %

Респондентам была предложена возможность сопоставить зависимость между своим здоровьем и четырьмя основными группами факторов. Наибольшая зависимость, как полагают респонденты, существует с образом жизни (89,6%). В несколько меньшей, но достаточной, степени респондентами отмечается зависимость с погодно-климатическими условиями проживания (73,8%). В меньшей степени респонденты устанавливали зависимость с материальным благополучием (69,6%) и экологической ситуацией (66,2%).

Таблица 2

Распределение респондентов по самооценке здоровья в половозрастном разрезе, в % опрошенных по половозрастной когорте

Возрастная группа Половая группа Самооценка здоровья
Отличное Хорошее Удовлет-
воритель-
ное
Плохое Очень плохое
18-36 Муж. 12,7 47,3 36,4 3,6 0
Жен. 1,7 40,7 42,3 14,7 0,6
Всего 4,3 42,2 41,0 12,1 0,4
37-55 Муж. 1,9 48,1 38,9 11,1 0
Жен. 3,0 25,6 59,4 12,0 0
Всего 2,7 32,1 53,4 11,8 0
56-74 Муж. 0 13,6 72,8 13,6 0
Жен. 0 3,4 67,8 25,4 3,4
Всего 0 6,2 69,1 22,2 2,5
18-74 Муж. 6,1 42 43,5 8,4 0
Жен. 1,9 29,3 52,6 15,4 0,8
Всего 3,0 32,6 50,2 13,6 0,6
Значение хи-квадрат (муж.) Фактическое значение – 19,9 (табличное значение – 15,5); p<0,05
Значение хи-квадрат (жен.) Фактическое значение – 42,3 (табличное значение – 26,1); p<0,001
Значение хи-квадрат (всего) Фактическое значение – 49,2 (табличное значение – 26,1); p<0,001

В конечном счете респонденты дали оценку общему состоянию развития системы здравоохранения в месте постоянного проживания в Камчатском крае. Лидирующая доля (42,0%) пришлась на респондентов, оценивших систему здравоохранения как слаборазвитую. Средним и неразвитым уровнями развития охарактеризовали систему здравоохранения в своих местах проживания 29,8% и 24,2% опрошенных соответственно. Только 4% респондентов смогли оценить услуги здравоохранения в месте своего проживания как развитые (3,8%) или очень развитые (0,2%).

Хуже всего респондентами оценивается работа государственных медицинских учреждений (больниц, поликлиник, диспансеров), нежели служб скорой медицинской помощи и в особенности частных медицинских организаций. По мнению более половины респондентов первоочередными задачами на пути к улучшению сферы здравоохранения Камчатского края должны стать: привлечение нового врачебного персонала (80,6%), улучшение материально-технической базы (74,2%), повышение доступности оказания высокотехнологичной медицинской помощи (71,2%), расширение перечня и введение новых видов оказываемых медицинских услуг (59,2%).

Обсуждение. К настоящему времени установлено, что рассчитанное за последние годы по объективным медико-демографическим данным состояние общественного здоровья населения Камчатского края, как на национальном (общероссийском) [9, 21], так и региональном [22] уровнях, характеризуется низкими или пониженными значениями. В свою очередь результаты социологического опроса показали, что респонденты в общей совокупности склонны более позитивно оценивать состояние собственного здоровья в сравнении с объективными данными официальной медицинской статистики.

Тенденция более удовлетворительной и (или) хорошей самооценки людьми состояния здоровья в сравнении с оценками, построенными на объективных данных, неоднократно отмечалась в различных медико-социологических исследованиях регионального и локального уровней [18, 23, 24 и др.]. В то же время небольшая доля респондентов с «отличной» самооценкой здоровья по мнению Н.В. Шартовой и С.М. Малхазовой [24] дает основание сделать вывод о наличии хотя бы незначительных проблем со здоровьем у подавляющего большинства принявших участие в опросе лиц. К этому следует дополнить, что респонденты с более позитивными психологическими установками чаще настроены на лучшие («отличные») самооценки здоровья.

Анализ полученных данных опроса позволил выявить у респондентов социально-гигиенические факторы риска, ассоциированные с субъективной оценкой состояния здоровья (табл. 3). В целом ведущими факторами риска для всех респондентов являются низкий уровень обращаемости за медицинской помощью (54,4%), наличие хронических заболеваний (52,4%), низкий охват медико-профилактическими мероприятиями (45,8%), уровень дохода ниже среднедушевого (44,4%), нерациональное питание (44,0%), низкая физическая активность (41,8%). В разрезе возрастных групп распределение вклада факторов риска несколько разнится.

Таблица 3

Распределение факторов риска, выявленных у опрошенных лиц в зависимости от самооценки здоровья (I – хорошее и отличное; II – удовлетворительное; III – плохое и очень плохое)

Возрастные группы 18-36 37-55 56-74 Все (18-74)
Количество респондентов 108 95 29 232 65 100 22 187 5 56 20 81 178 251 71 500
Самооценка здоровья Факторы риска I II III Все I II III Все I II III Все I II III Все
Низкий уровень обращаемости за медицинской помощью 60,2 56,8 44,8 56,9 76,9 52,0 31,8 58,3 60,0 39,3 30,0 38,3 66,3 51,0 36,6 54,4
Наличие хронических заболеваний 33,3 45,3 69,0 42,7 27,7 57,0 86,4 50,3 80,0 80,4 100,0 85,2 32,6 57,8 83,1 52,4
Низкий охват медико-профилактическими мероприятиями (диспансеризация) 46,3 51,6 62,1 50,4 55,4 36,0 50,0 44,4 40,0 33,9 40,0 35,8 49,4 41,4 52,1 45,8
Ниже среднего уровень доходов (ниже среднедушевых доходов) 47,2 53,7 69,0 52,6 30,8 38,0 40,9 35,8 60,0 42,9 30,0 40,7 41,6 45,0 49,3 44,4
Нерациональное питание 39,8 63,2 72,4 53,4 26,2 40,0 59,1 37,4 40,0 26,8 45,0 32,1 34,8 45,8 60,6 44,0
Низкая физическая активность 11,1 35,8 69,0 28,4 32,3 56,0 68,2 49,2 0,0 64,3 75,0 63,0 18,5 50,2 70,4 41,8
Курение с разной степенью продолжительности (любая частота) 30,6 43,2 27,6 35,3 35,4 27,0 9,1 27,8 0,0 17,9 5,0 13,6 31,5 31,1 15,5 29,0
Отдаленность проживания от краевого центра (более 300 км) 20,4 29,5 17,2 23,7 12,3 42,0 40,9 31,6 0,0 23,2 60,0 30,9 16,9 33,1 36,6 27,8
Наличие отрицательных условий труда 20,4 23,2 24,1 22,0 32,3 28,0 36,4 30,5 20,0 28,6 20,0 25,9 24,7 26,3 26,8 25,8
Полиморбидность (наличие нескольких хронических заболеваний) 13,0 17,9 41,4 18,5 9,2 22,0 54,5 21,4 0,0 55,4 60,0 53,1 11,2 27,9 50,7 25,2
Наличие стресса в ритме жизни 17,6 27,4 34,5 19,4 24,6 31,0 27,3 28,3 40,0 17,9 60,0 29,6 20,8 26,7 39,4 24,4
Курение с разной степенью продолжительности (высокая частота) 17,6 28,4 13,8 21,6 16,9 20,0 9,1 17,6 0,0 7,1 0,0 4,9 16,9 20,3 8,5 17,4
Уровень образования (не выше среднего (полного) общего) 33,3 27,4 27,6 30,2 3,1 7,0 0,0 4,8 0,0 3,6 10,0 4,9 21,3 13,9 14,1 16,6
Курение с продолжительностью более половины прожитых лет 2,8 5,3 3,4 3,9 23,1 15,0 9,1 17,1 0,0 10,7 0,0 7,4 10,1 10,4 4,2 9,4
Употребление алкоголя (высокая частота) 5,6 9,5 10,3 7,8 7,7 9,0 13,6 9,1 20,0 5,4 10,0 7,4 6,7 8,4 11,3 8,2
Неудовлетворительная самооценка питания 2,8 9,5 24,1 8,2 3,1 6,0 18,2 6,4 0,0 5,4 5,0 4,9 2,8 7,2 16,9 7,0
Низкий уровень санитарно-технической оснащенности жилищных условий 2,8 2,1 6,9 3,0 1,5 5,0 13,6 4,8 0,0 3,6 10,0 4,9 2,2 3,6 9,9 4,0

Например, в первой возрастной группе (18-36 лет) у более чем половины респондентов высокие ранги занимают такие факторы риска, как низкий уровень обращаемости за медицинской помощью (56,9%), нерациональное питание (53,4%), уровень доходов ниже среднедушевых (52,6%), низкий охват медико-профилактическими мероприятиями (50,4%). Во второй возрастной группе (37-55 лет) ведущие ранги занимают факторы риска, связанные с низким уровнем обращаемости за медицинской помощью (58,3%) и наличием хронических заболеваний (50,3%). В третьей возрастной группе (56-74 лет) значительный вклад для более чем половины респондентов приходится на следующие факторы риска: наличие хронических заболеваний (85,2%), низкая физическая активность (63%), полиморбидность (53,1%).

По мере ухудшения субъективного состояния здоровья респондентов отмечается увеличение вклада факторов риска. Значительное увеличение вклада (более чем в 2 раза), ассоциированного с субъективными оценками здоровья, связано с такими факторами риска как полиморбидность, неудовлетворительная самооценка питания, низкий уровень санитарно-технической оснащенности жилищных условий, низкая физическая активность, наличие хронических заболеваний, отдаленность проживания от административного центра края.

Одним из важнейших факторов риска, который к тому же отражает социальный аспект самосохранительного поведения, стал низкий уровень обращаемости за медицинской помощью. Наблюдается, что данный фактор, являющийся серьезной проблемой для практического здравоохранения, прежде всего приоритетен для респондентов в возрастных группах 18-36 и 37-55 лет и во многом ассоциирован с самооценкой состояния здоровья. Социологические опросы часто подтверждают низкий уровень обращаемости за медицинской помощью среди различных групп населения, в особенности трудоспособного возраста [25, 26], и результаты нашего исследования подтвердили данную проблему. Своевременность обращения населения за медицинской помощью повышает эффективность постановки диагноза и проведения лечебно-диагностических процедур, предупреждения потенциальных осложнений. Так же важны обращения с лечебно-профилактическими целями людей из групп риска в ближайшие учреждения первичного звена здравоохранения.

Низкий уровень обращаемости за медицинской помощью обусловлен рядом причин. Объективными следует признать отдаленность учреждений здравоохранения, недостаточную укомплектованность врачебными кадрами, что характерно для различных районов Камчатского края. Нередко в разряд объективных причин включают материальные трудности людей, которые нуждаются в диагностике или лечении, проводимых в частном порядке. Субъективные причины связаны с особенностями самосохранительного поведения отдельного человека. Отмечается, что его низкий уровень является одной из причин отказа от медицинской помощи [27]. Такой тип поведения включает множество компонент, в числе которых не последнюю очередь занимает понимание ценности ведения здорового образа жизни. Например, респонденты с отличной и хорошей самооценкой здоровья чаще отвечали положительно (50,6%) на вопрос о ведении здорового образа жизни, нежели респонденты с плохой и очень плохой самооценкой (36,6%).

Проведенное исследование позволило найти некоторые реперные точки для его дальнейшего развития. Отмечается, что сопоставление субъективных данных, полученных в ходе социологических исследований, с объективными статистическими данными является главным направлением в изучении качества жизни [28] и дает более полную картину при оценке деятельности системы здравоохранения [7]. Таким образом, развитие исследования может быть направлено на создание региональной модели, интегрирующей объективные (медико-статистические) и субъективные (медико-социологические) данные. Данные опроса требуют дальнейшего анализа, специализированной интерпретации. Они полезны в проведении социально-гигиенического мониторинга, планировании мероприятий по повышению самосохранительного поведения и развитию системы мотивации различных групп населения к здоровому образу жизни.

Выводы. Результаты представленного исследования позволили сделать следующие основные выводы:

  1. Субъективная оценка здоровья респондентов показала более удовлетворительную ситуацию по сравнению с объективными данными официальной медицинской статистики. В общей совокупности половина респондентов (50,2%) оценила состояние своего индивидуального здоровья как удовлетворительное, 32,6% – хорошее, 13,6% – плохое, 3,0% – отличное, 0,6% – очень плохое.
  2. Полученные данные по заболеваемости респондентов позволили подтвердить наличие высокой распространенности не только болезней системы кровообращения, но и органов дыхания, какая-либо нозоформа которых встречается практически у каждого 5 респондента. Наличие у себя хронических заболеваний органов дыхания больше отмечали респонденты из первой (18-36) и второй (37-55) возрастных групп.
  3. Наиболее выявляемые факторы риска для здоровья среди респондентов всех возрастных групп – низкий уровень обращаемости за медицинской помощью (54,4%), наличие хронических заболеваний (52,4%), низкий охват медико-профилактическими мероприятиями (45,8%), уровень дохода ниже среднедушевого (44,4%), нерациональное питание (44,0%), низкая физическая активность (41,8%). Ранги и вклад ведущих факторов риска для здоровья различны в каждой возрастной группе респондентов;
  4. В зависимости от представленной самооценки здоровья можно различить респондентов по особенностям самосохранительного поведения. Респонденты с отличной и хорошей самооценкой здоровья чаще отвечали положительно (50,6%) на вопрос о ведении здорового образа жизни, нежели респонденты с плохой и очень плохой самооценкой (36,6%).

Библиография

  1. Dwyer-Lindgren L., Mackenbach J.P., van Lenthe F.J., Mokdad A.H. Self-reported general health, physical distress, mental distress, and activity limitation by US county, 1995-2012. Population Health Metrics 2017; (15): 16.
  2. Hennessy C., Moriarty D., Zack M., Scherr P., Brackbill R. Measuring health-related quality of life for public health surveillance. Public Health Reports 1994; 109 (5): 665-672.
  3. Qazi S.L., Koivumaa-Honkanen H., Rikkonen T., Sund R., Kroger H., Isanejad M. et al. Physical capacity, subjective health, and life satisfaction in older women: a 10-year follow-up study. BMC Geriatrics 2021; (21): 658.
  4. Калининская А.А., Лазарев А.В., Васильева Т.П., Кизеев М.В., Рассоха Д.В. Медико-социальная характеристика и оценка качества жизни пациентов с заболеваемости системы кровообращения. Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины 2021; 29 (3): 456-461.
  5. Подсвирова Т.Е. Сопоставление данных о заболеваемости, полученных методом опроса, с объективными данными. Социальные аспекты здоровья населения [сетевое издание] 2011; 17 (1). URL: http://vestnik.mednet.ru/content/view/261/30/lang,ru/ (Дата обращения: 30.11.2021)
  6. Татарников М.А. Зачем нужна стандартизованная методика социологического опроса в здравоохранении? Социология медицины 2013; 23 (2): 11-22.
  7. Цыганова О.А., Шульгина С.В. Комплексная оценка региональной системы здравоохранения: данные официальной статистики и социологических опросов населения. Проблемы стандартизации в здравоохранении 2016; (9-10): 9-13.
  8. Ростовская Т.К., Иванова А.Е., Князькова Е.А. Практики самосохранительного поведения россиян (результаты всероссийского социологического исследования «Демографическое самочувствие России»). Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины 2021; 29 (4): 918-927.
  9. Малхазова С.М., Шартова Н.В., Тимонин С.А. Современная ситуация и тенденции изменения общественного здоровья в России. Вестник Московского университета. Серия 5. География 2016; (1): 13-21.
  10. Прохоров Б.Б., Тикунов В.С. Медико-демографическая классификация регионов России. Проблемы прогнозирования 2005; (5): 142-151.
  11. Бобылев С.Н., Тикунов В.С., Черешня О.Ю. Оценки социального развития регионов Российской Федерации. Вестник Московского университета. Серия 5. География 2017; (1): 3-12.
  12. Клочков А.А. Оценка питания и здоровья студенческой молодежи Камчатки. Вестник Камчатского государственного технического университета 2012; (22): 98-105.
  13. Степанова А.П. Факторы, детерминирующие социальное самочувствие населения Камчатского края. Власть и управление на Востоке России 2012; (1): 171-175.
  14. Неяскина Ю.Ю., Кулик А.А., Сурикова Я.А., Ширяева О.С. Специфика качества жизни в контексте экстремальных климатогеографических и особых социокультурных условий жизнедеятельности. Вестник КРАУНЦ. Гуманитарные науки 2014; (1): 85-93.
  15. Рассказова Е.И., Неяскина Ю.Ю., Леонтьев Д.А., Ширяева О.С. Диагностика качества жизни в психотерапии: апробация русскоязычной версии методики М. Фриша. Консультативная психология и психотерапия 2019; 27 (1): 8-29.
  16. Косолапов А.Б. Выборочное изучение заболеваемости населения для целей медицинской географии: особенности планирования и некоторые результаты. В кн.: Мотавкина Н.С., Косолапов А.Б., редакторы. Медико-географические аспекты изучения здоровья населения Дальнего Востока. Владивосток: ДВО АН СССР; 1987. С. 22-48.
  17. Кику П.Ф., Ярыгина М.В., Гельцер Б.И., Горборукова Т.В. Социально-гигиенические аспекты популяционного здоровья населения Приморского края. Экология человека 2014; (8): 38-43.
  18. Суховеева А.Б. Оценка здоровья населения отдельных муниципальных образований Еврейской автономной области. Социальные аспекты здоровья населения [сетевое издание] 2015; 43 (3). URL: http://vestnik.mednet.ru/content/view/678/30/lang,ru/ (Дата обращения: 30.11.2021)
  19. Ярыгина М.В., Кику П.Ф., Горборукова Т.В., Морева В.Г., Сабирова К.М., Кондратьев К.В. Влияние социально-гигиенических факторов на здоровье населения Приморского края. Гигиена и санитария 2017; 96 (10): 995-1000.
  20. Grigorieva E.A., Sukhoveeva A.B. Quality of life, reproductive health and social security: medical and social environment at the Russian Far East. Geography, Environment, Sustainability 2020; 13 (1): 92-98.
  21. Малхазова С.М., Пестина П.В., Шартова Н.В. Здоровье населения в регионах России в начале XXI века: медико-географическая оценка. Доклады Академии наук 2017; 475 (3): 329-332.
  22. Погорелов А.Р. Оценка индекса регионального здоровья населения Камчатского края. Проблемы региональной экологии 2021; (2): 91-95.
  23. Малышева М.М., Русанова Н.Е., Варызгина А.А. Здоровье населения и определяющие его факторы. Народонаселение 2016; (2): 121-131.
  24. Шартова Н.В., Малхазова С.М. Состояние здоровья москвичей на основе социологических опросов населения. Известия Русского географического общества 2018; 150 (6): 14-29.
  25. Егорова А.Г., Кику П.Ф. Здоровье сельского трудоспособного населения Республики Саха (Якутия) по результатам выездных медико-социальных исследований. Бюллетень Сибирского отделения Российской академии медицинских наук 2010; 30 (1): 43-47.
  26. Аверченко Е.А. Охрана здоровья населения на региональном и муниципальном уровнях. Социальные аспекты здоровья населения [сетевое издание] 2013; 29 (1). URL: http://vestnik.mednet.ru/content/view/456/30/lang,ru/ (Дата обращения: 30.11.2021)
  27. Новоселова Е.Н. К вопросу о роли социологии в изучении и сохранении здоровья населения России. Вестник Московского университета. Серия 18. Социология и политология 2017; 23 (3): 30-57.
  28. Шелехова Т.Н. Проблема выбора критериев оценки качества жизни населения. География и природные ресурсы 2006; (1): 108-114.

References

  1. Dwyer-Lindgren L., Mackenbach J.P., van Lenthe F.J., Mokdad A.H. Self-reported general health, physical distress, mental distress, and activity limitation by US county, 1995-2012. Population Health Metrics 2017; (15): 16.
  2. Hennessy C., Moriarty D., Zack M., Scherr P., Brackbill R. Measuring health-related quality of life for public health surveillance. Public Health Reports 1994; 109 (5): 665-672.
  3. Qazi S.L., Koivumaa-Honkanen H., Rikkonen T., Sund R., Kroger H., Isanejad M. et al. Physical capacity, subjective health, and life satisfaction in older women: a 10-year follow-up study. BMC Geriatrics 2021; (21): 658.
  4. Kalininskaya A.A., Lazarev A.V., Vasil'eva T.P., Kizeev M.V., Rassokha D.V. The medical social characteristics and evaluation of life quality of patients with diseases of blood circulation system. Problemy sotsial'noy gigieny, zdravookhraneniya i istorii meditsiny 2021; 29 (3): 456-461. (In Russian).
  5. Podsvirova T.E. Comparison of the data on morbidity received by the method of poll with the objective data. Social Aspects of Population Health [serial online] 2011 [cited 2021 Nov 30]; 17 (1). Available from: http://vestnik.mednet.ru/content/view/261/30/lang,ru/ (In Russian).
  6. Tatarnikov M.A. Why is the standardized technique of sociological survey needed in public health? Sotsiologiya meditsiny 2013; 23 (2): 11-22. (In Russian).
  7. Tsyganova O.A., Shul'gina S.V. Comprehensive evaluation of regional health system: official statistics and public opinion poll. Problemy standartizatsii v zdravookhranenii 2016; (9-10): 9-13. (In Russian).
  8. Rostovskaya T.K., Ivanova A.E., Knyaz'kova E.A. The practices of self-preserving behavior of Russians: the results of the all-Russian sociological survey “The demographic self-feeling of Russia”. Problemy sotsial'noy gigieny, zdravookhraneniya i istorii meditsiny 2021; 29 (4): 918-927. (In Russian).
  9. Malkhazova S.M., Shartova N.V., Timonin S.A. Current situation and the trends of changes of the public health in Russia. Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 5. Geografiya 2016; (1): 13-21. (In Russian).
  10. Prokhorov B.B., Tikunov V.S. Medico-demographic classification of Russian regions. Problemy prognozirovaniya 2005; (5): 142-151. (In Russian).
  11. Bobylev S.N., Tikunov V.S., Chereshnya O.Yu. Assessment of the social development of the regions of the Russian Federation. Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 5. Geografiya 2017; (1): 3-12. (In Russian).
  12. Klochkov A.A. Evaluation of eating habits and health condition of the university students in Kamchatka. Vestnik Kamchatskogo gosudarstvennogo tekhnicheskogo universiteta 2012; (22): 98-105. (In Russian).
  13. Stepanova A.P. Factors determining the social health of the population of Kamchatka. Vlast' i upravlenie na Vostoke Rossii 2012; (1): 171-175. (In Russian).
  14. Neyaskina Yu.Yu., Kulik A.A., Surikova Ya.A., Shiryaeva O.S. Specifics of life quality in the context of extreme climato-geographical and peculiar socio-cultural life conditions. Vestnik KRAUNTs. Gumanitarnye nauki 2014; (1): 85-93. (In Russian).
  15. Rasskazova E.I., Neyaskina Yu.Yu., Leont'ev D.A., Shiryaeva O.S. Diagnosing the quality of life in psychotherapy: validation of the Russian version of the M. Frisch’s quality of life inventory. Konsul'tativnaya psikhologiya i psikhoterapiya 2019; 27 (1): 8-29. (In Russian).
  16. Kosolapov A.B. Selective study of the incidence of the population for the purposes of medical geography: planning features and some results. In: Motavkina N.S., Kosolapov A.B., editors. Mediko-geograficheskie aspekty izucheniya zdorov'ya naseleniya Dal'nego Vostoka. Vladivostok: DVO AN SSSR; 1987. P. 22-48. (In Russian).
  17. Kiku P.F., Yarygina M.V., Gel'tser B.I., Gorborukova T.V. Social-hygienic aspects of population health of Primorsky Krai population. Ekologiya cheloveka 2014; (8): 38-43. (In Russian).
  18. Sukhoveeva A.B. Assessment of population health in some municipalities of the Jewish Autonomous Region. Social Aspects of Population Health [serial online] 2015; 43 (3) [cited 2021 Nov 30]. Available form: http://vestnik.mednet.ru/content/view/678/30/lang,ru/ (In Russian).
  19. Yarygina M.V., Kiku P.F., Gorborukova T.V., Moreva V.G., Sabirova K.M., Kondrat'ev K.V. Effect of social-hygiene factors on population health in the Primorye territory. Gigiena i sanitariya 2017; 96 (10): 995-1000. (In Russian).
  20. Grigorieva E.A., Sukhoveeva A.B. Quality of life, reproductive health and social security: medical and social environment at the Russian Far East. Geography, Environment, Sustainability 2020; 13 (1): 92-98.
  21. Malkhazova S.M., Pestina P.V., Shartova N.V. Public health in the regions of Russia at the beginning of the twenty-first century: medical-geographical assessment. Doklady Earth Sciences 2017; 475 (1): 840-843.
  22. Pogorelov A.R. Estimation of the regional health index for the Kamchatka Region’s population. Problemy regional'noy ekologii 2021; (2): 91-95. (In Russian).
  23. Malysheva M.M., Rusanova N.E., Varyzgina A.A. Health of population and its determining factors. Narodonaselenie 2016; (2): 121-131. (In Russian).
  24. Shartova N.V., Malkhazova S.M. Public health analysis of Moscow residents based on sociological survey. Izvestiya Russkogo geograficheskogo obshchestva 2018; 150 (6): 14-29. (In Russian).
  25. Egorova A.G., Kiku P.F. Health of rural able-bodied population of Republic Sakha (Yakutia) by results of exit medicine-social researches. Byulleten' Sibirskogo otdeleniya Rossiyskoy akademii meditsinskikh nauk 2010; 30 (1): 43-47. (In Russian).
  26. Averchenko E.A. Protecting public health at regional and municipal levels. Social Aspects of Population Health [serial online] 2013; 29 (1) [cited 2021 Nov 30]. Available from: http://vestnik.mednet.ru/content/view/456/30/lang,ru/ (In Russian).
  27. Novoselova E.N. Role of sociology in the study and maintenance of health among Russian population. Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 18. Sotsiologiya i politologiya 2017; 23 (3): 30-57. (In Russian).
  28. Shelekhova T.N. The problem of choosing criteria for assessing the life quality of the population. Geografiya i prirodnye resursy 2006; (1): 108-114. (In Russian).

Дата поступления: 02.12.2021.


Просмотров: 869

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий
  • Пожалуйста оставляйте комментарии только по теме.
  • Вы можете оставить свой комментарий любым браузером кроме Internet Explorer старше 6.0
Имя:
E-mail
Комментарий:

Код:* Code

Последнее обновление ( 30.05.2022 г. )
« Пред.   След. »
home contact search contact search