О журнале Издательская этика Редколлегия Редакционный совет Редакция Для авторов Контакты
Russian

Экспорт новостей

Журнал в базах данных

eLIBRARY.RU - НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА



crossref.org
vak.ed.gov.ru/vak

GoogleАкадемия

Google Scholar

Главная arrow Архив номеров arrow №3 2023 (69) arrow ФЕНОМЕН ДОЛГОЖИТЕЛЬСТВА В СТРУКТУРЕ ГЛОБАЛЬНОГО НАРОДОНАСЕЛЕНИЯ
ФЕНОМЕН ДОЛГОЖИТЕЛЬСТВА В СТРУКТУРЕ ГЛОБАЛЬНОГО НАРОДОНАСЕЛЕНИЯ Печать
27.07.2023 г.

DOI: 10.21045/2071-5021-2023-69-3-8

1,2Горошко Н.В., 1Пацала С.В.
1ФГБОУ ВО «Новосибирский государственный педагогический университет», Новосибирск, Россия;
2ФГБОУ ВО «Новосибирский государственный медицинский университет», Новосибирск, Россия

Резюме

Актуальность. Одной из основных черт демографической картины современного мира является старение населения, превращающегося в один из наиболее весомых факторов социально-экономической и культурной повестки глобального развития сегодня и завтра. Несмотря на то, что старение населения сопровождается ростом продолжительности жизни, достижение человеком возраста девяносто и более лет остается редким явлением. Выявление детерминирующих уровень долгожительства факторов остается важной медицинской и социальной задачей. Весомую роль здесь имеет понимание пространственно-временных особенностей проявления долгожительства, которые дают основу для поиска и анализа факторов, способных пролить свет на причины данного феномена.

Цель работы – дать оценку пространственно-временных особенностей долголетия глобального народонаселения.

Методы исследования. Информационной базой исследования послужили данные Департамента ООН по экономическим и социальным вопросам, а также научные публикации в периодических информационных ресурсах. В работе использовались общелогические, аналитические, статистические и картографические методы.

Результаты. На рубеже ХХ–XXI веков произошел стремительный рост числа долгожителей на планете. Если в 1950 году удельный вес лиц в возрасте 90 лет и более составлял 0,05% мирового народонаселения, то к 2020 году он достиг 0,27%, увеличившись почти в шесть раз. Согласно среднему варианту прогноза Департамента по экономическим и социальным вопросам ООН, к 2050 году возрастного рубежа в девяносто и более лет достигнут 0,79% жителей планеты, а к 2100 году – 2,14%.

На временном отрезке 1950–2020 годов все макрорегионы мира показывают положительную динамику удельного веса населения в возрасте 90+. Особенно заметно увеличение доли долгожителей в Европе, Северной Америке и Океании (Австралии). Менее заметен на их фоне рост показателя в Африке.

Феномен долгожительства пространственно представлен весьма неоднородно, но явно коррелирует с социально-экономическим типом государства, и, как следствие, с характерными для него тенденциями воспроизводства населения. Долгожительство наиболее выражено в странах так называемого «богатого Севера» («золотого миллиарда»). Из государств «топовой десятки» по доле населения возраста 90+ восемь стран представляют Европейский Союз. Возглавляет список ведущих государств Япония (1,88%). Россия занимает 37 позицию с долей долгожителей 0,53%.

На временном отрезке 1950–2020 годов рост индекса долгожительства отмечен во всех макрорегионах планеты. Наиболее ощутимо он увеличился в государствах Северной Америки, Европы и Океании. Относительно менее заметно рос индекс долгожительства в Азии и Африке. На страновом уровне индекс долгожительства достигает сегодня максимальных значений в Японии, Уругвае и странах Европы. В первой десятке глобального рейтинга восемь позиций занимают именно европейские государства, среди которых лидируют средиземноморские Франция, Испания и Италия. Традиционная роль аутсайдера долгожительства остается за странами Африки.

Долголетие детерминируется сложным комплексом наследственных факторов и условий внешней среды. Среди факторов, определяющих продолжительность жизни человека, на долю наследственности специалисты отводят 15–20%, а остальные 75–80% включают такие факторы, как образ жизни, окружающая среда и привычки. Отмечается взаимосвязь качества жизни, включающей в себя физическое (активность, повседневная деятельность, способность к самообслуживанию), психическое, эмоциональное и социальное благополучие индивидуума, и её продолжительности.

Уровень экономического развития можно считать одним из предикторов долгожительства. Максимальный прирост доли долгожителей за последние семьдесят лет отмечен в странах «золотого миллиарда», где уже сегодня число преодолевших 90-летний возрастной рубеж достигло 1% населения, а к концу века увеличится до 4–5%.

Среди факторов, определяющих уровень долгожительства, важное значение имеют генетика, постоянство факторов внутренней и внешней среды, качество жизни, здоровое питание, физическая активность, регулярный труд, осмысленность собственной жизни и ценностное отношение к ней.

Ключевые слова: продолжительность жизни; старение населения; долгожительство; уровень долгожительства.

Контактная информация: Горошко Надежда Владимировна, email: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script
Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки.
Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов в связи с публикацией данной статьи.
Соблюдение этических стандартов. Данный вид исследования не требует прохождения экспертизы локальным этическим комитетом.
Для цитирования: Горошко Н.В., Пацала С.В. Феномен долгожительства в структуре глобального народонаселения. Социальные аспекты здоровья населения [сетевое издание] 2023; 69(3):8. Режим доступа: http://vestnik.mednet.ru/content/view/1485/30/lang,ru/. DOI: 10.21045/2071-5021-2023-69-3-8

THE PHENOMENON OF LONGEVITY IN THE STRUCTURE OF GLOBAL POPULATION
1,2Goroshko N.V., 1Patsala S.V.
1Novosibirsk State Pedagogical University, Novosibirsk, Russia
2Novosibirsk State Medical University, Novosibirsk, Russia

Abstract

Significance. One of the main features of the demographic picture of the modern world is the population aging, which is becoming one of the most significant factors of the current and future socio-economic and cultural agenda of the global development. Despite the fact that the population aging is accompanied by increased life expectancy, reaching the age of ninety and over is yet a rare phenomenon. Identification of the factors determining the level of longevity remains an important medical and social objective. An important role here plays the understanding of spatio-temporal features of the longevity, which provide the basis for identifying and analyzing factors that can shed light on the causes of this phenomenon.

The purpose of the study is to assess spatio–temporal features of the global longevity.

Material and methods. The information base of the study was data of the UN Department of Economic and Social Affairs, as well as scientific publications in periodical information sources. The study used general logical, analytical, statistical and cartographic methods.

Results. At the turn of the XX–XXI centuries, there was a rapid increase in the number of long-livers on the planet. If in 1950 the share of people aged 90 and over equaled to 0.05% of the world population, by 2020 it added up to 0.27%, having increased almost six-fold. According to moderate projections of the UN Department of Economic and Social Affairs, 0.79% of the world population will survive until ninety and over by 2050, and 2.14% - by 2100.

In the 1950-2020 timeframe, all macro-regions of the world show a positive trend in the share of population aged 90+. The increase in the share of long-livers is especially noticeable in Europe, North America and Oceania (Australia). Against this background the indicator the increase in Africa is less pronounced.

The phenomenon of longevity is spatially represented rather heterogeneously, and clearly correlates with the country socio-economic status, and, as a consequence, with the population reproduction trends characteristic of this status. Longevity is most pronounced in the countries of the so-called "rich North" ("golden billion"). Of the "top ten" countries in terms of the share of population aged 90+, eight countries represent the European Union. Japan tops the list of the leading countries (1.88%). Russia ranks 37 with the long-liver share adding up to 0.53%.

In the 1950-2020 timeframe, the increased longevity index was registered in all macro-regions of the planet. It has highly increased in the North America countries, Europe and Oceania. A relatively low increase in the longevity index was registered in Asia and Africa.

At the country level, today, the maximum longevity index is registered in Japan, Uruguay and European countries. The global Top-10 includes 8 European countries, with France, Spain and Italy taking the lead. African countries remain the traditional outsiders.

Longevity is determined by a complex set of hereditary factors and environmental conditions. According to experts, out of factors that determine life expectancy, heredity accounts for 15-20%, while other factors account for 75-80% including lifestyle, environment and habits. There is a relationship between the quality of life that includes physical (activity, daily activity, ability to perform activities of daily living), mental, emotional and social well-being of the individual, and life expectancy.

The level of economic development can be considered as one of the predictors of longevity. Over the past seventy years, the maximum increase in the share of long-livers has been registered in the "golden billion" countries where the current number of people over 90 has reached 1% of the population, and is projected to increase up to 4-5%.by the end of the century.

Genetics, constancy of the internal and external environment factors, quality of life, healthy diet, physical activity, regular work, and sense of purpose of one's own life and value-based attitude to life are important factors that determine the longevity level.

Keywords: life expectancy; population; longevity; level of longevity.

Corresponding author: Nadezhda V. Goroshko, e-mail: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script
Information about authors:
Goroshko N.V
., https://orcid.org/0000-0001-9137-921X
Patsala S.V., https://orcid.org/0000-0001-9595-9940
Acknowledgments. The study had no sponsorship.
Competing interests. The authors declare the absence of any conflicts of interest regarding the publication of this paper.
Compliance with ethical standards. This study does not require a conclusion from the Local Ethics Committee.
For citation: Goroshko N.V., Patsala S.V. The phenomenon of longevity in the structure of Global Population. Social'nye aspekty zdorov'a naselenia [serial online] 2023; 69(3):8. Available from: http://vestnik.mednet.ru/content/view/1485/30/lang,ru/. DOI: 10.21045/2071-5021-2023-69-3-8 (In Rus)

Введение

Одной из основных черт демографической картины современного мира является старение населения, превращающегося в один из наиболее весомых факторов социально-экономической и культурной повестки глобального развития сегодня и завтра. Несмотря на то, что старение населения сопровождается ростом продолжительности жизни, достижение человеком возраста девяносто и более лет остается редким явлением [1, 2].

Вопросы долгожительства (долголетия) интересуют специалистов разных областей медицины, социологии, демографии, географии и многих других наук. Предметы исследований касаются многих аспектов данного явления, и в первую очередь того, какие факторы способствуют долгожительству. Весомую роль имеет понимание пространственно-временных особенностей проявления долгожительства, которые дают основу для поиска и анализа факторов, способных пролить свет на причины данного феномена. Это определило цель исследования – дать оценку пространственно-временных особенностей долголетия глобального народонаселения.

Для измерения уровня долгожительства традиционно используются такие показатели, как абсолютная численность долгожителей (лиц в возрасте 90 лет и более); удельный вес долгожителей (90 лет и более) в общей численности населения; индекс долголетия или долгожительства (ИД≥90) для категорий 90 лет и более. Индекс долгожительства, в отличие часто используемого в исследованиях показателя доли населения возраста 90+ в его общей численности, в гораздо меньшей мере подвержен конъюнктурному воздействию уровня рождаемости и миграции. Индекс долгожительства широко применяется как в зарубежных, так и в отечественных исследованиях. Данный индекс позволяет выявить долю пожилого населения, сумевшего в полной мере реализовать продолжительность жизни человека как вида, условный рубеж которой достигает девяносто лет, оценив, таким образом, успешность адаптации к ее условиям. Данный индекс представляет собой отношение численности долгожителей к численности всего пожилого населения, выраженное в промилле [3-6]. Он рассчитывается по формуле:

ИД≥90 = (N≥90 / N≥60) * 1000,

где:
ИД≥90 – индекс долгожительства для категории 90 лет и более;
N≥60, N≥90 – численность пожилых людей (60 лет и старше) и долгожителей (90 лет и старше).

Материалы и методы исследования

Информационной базой исследования послужили данные Департамента ООН по экономическим и социальным вопросам, а также научные публикации в периодических информационных ресурсах. В работе использовались общелогические, аналитические, статистические и картографические методы.

Результаты

На рубеже ХХ–XXI веков произошел стремительный рост числа долгожителей на планете. Если в 1950 году удельный вес лиц в возрасте 90 лет и более составлял 0,05% мирового народонаселения, то к 2020 году он достиг 0,27%, увеличившись почти в шесть раз (рисунок 1).

Рис.1
Рис. 1. Динамика удельного веса населения в возрасте 90 лет и более в общей численности населения регионов мира

Составлено авторами по [7]

Согласно среднему варианту прогноза Департамента по экономическим и социальным вопросам ООН к 2050 году возрастного рубежа в девяносто и более лет достигнут 0,79% жителей планеты, а к 2100 году – 2,14% [7].

На временном отрезке 1950–2020 годов все макрорегионы мира показывают положительную динамику удельного веса населения в возрасте 90 лет и более. Особенно заметным было увеличение доли долгожителей в Европе, Северной Америке и Океании (Австралии). Менее заметен на их фоне рост показателя в Африке (рисунок 1).

Эксперты ООН прогнозируют, что до конца текущего столетия доля населения в возрасте 90 лет и более будет возрастать во всех регионах планеты. Лидирующие позиции сохранят Европа и Северная Америка. А место Океании в «первой тройке» займут латиноамериканские страны. Менее остальных проявит себя феномен долгожительства в государствах Африки (рисунок 2).

Рис.2
Рис. 2. Прогноз изменения удельного веса населения в возрасте 90 лет и более в общей численности населения регионов мира (средний вариант прогноза)

Составлено авторами по [7]

Уровень экономического развития можно считать одним из предикторов долгожительства. Максимальный прирост доли долгожителей за последние семьдесят лет отмечен в странах «золотого миллиарда», где уже сегодня число преодолевших 90-летний возрастной рубеж достигло 1% населения, а к концу века увеличится до 4–5% (рисунки 3–6).

Рис.3
Рис. 3. Динамика удельного веса населения в возрасте 90 лет и более по группам стран с различным уровнем дохода на душу населения

Составлено авторами по [7]

Рис.4
Рис. 4. Прогноз изменения удельного веса населения в возрасте 90 лет и более по группам стран с различным уровнем дохода на душу населения (средний вариант прогноза).

Составлено авторами по [7]

  Рис.5
Рис. 5. Динамика удельного веса населения в возрасте 90 лет и более в странах различных социально-экономических типов.

Составлено авторами по [7]

Феномен долгожительства пространственно представлен весьма неоднородно, но явно коррелирует с социально-экономическим типом государств, и, как следствие, с характерными для него тенденциями воспроизводства населения. Долгожительство наиболее выражено в странах так называемого «богатого Севера» («золотого миллиарда»). Из государств «топовой десятки» по доле населения возраста 90+ восемь представляют Европейский Союз. Возглавляет список ведущих стран Япония (1,88%). Россия занимает 37 позицию с долей долгожителей 0,53% (рисунок 7).

Рис.6
Рис. 6. Прогноз изменения удельного веса населения в возрасте 90 лет и более в странах различных социально-экономических типов (средний вариант прогноза).

Составлено авторами по [7]

  Рис.7
Рис. 7. Удельный вес населения в возрасте 90 лет и более в общей численности населения стран мира.

Составлено авторами по [7]/

При анализе глобальной пространственной картины долголетия необходимо упомянуть о таком интересном феномене как «синие зоны долголетия». В 2004 году научный сотрудник National Geographic Дэн Бюттнер объединился с ведущими мировыми исследователями долголетия, чтобы определить те части мира, где люди живут значительно дольше. Результатом их работы стала получившая известность ненаучная концепция «синих (голубых) зон долголетия». Она была разработана на основе выделения регионов, довольно ограниченных и однородных географически, где население ведет одинаковый образ жизни, характеризуется значительно более высоким уровнем ее продолжительности по сравнению с соседними регионами, при условии, что исключительная продолжительность жизни людей в этой популяции была полностью подтверждена. Это четыре мировых географических региона исключительно высокой доли долгожителей: Ольястра на Сардинии (Италия), Окинава (Япония), полуостров Никоя (Коста-Рика), остров Икария (Греция) [2].

На временном отрезке 1950–2020 годов по расчетам авторов рост индекса долгожительства отмечен во всех макрорегионах планеты. Наиболее ощутимо он увеличился в государствах Северной Америки, Европы и Океании (рисунок 8). Относительно менее заметно рос индекс долгожительства в Азии и Африке.

Рис.8
Рис. 8. Динамика индекса долгожительства в регионах мира.

Рассчитано и составлено авторами по [7]

В соответствии со средним вариантом прогноза изменения возрастной структуры населения мира, представленным специалистами Департамента по экономическим и социальным вопросам ООН, проведен расчет индекса долгожительства по регионам и типам стран на период 2020–2100 годов. Положительная динамика роста показателя сохранится во всех регионах планеты. Свои лидирующие позиции традиционно сохранят Северная Америка и Европа (рисунок 9). Ввиду ускоренного роста показателя в лидирующую тройку в последней трети века войдет Латинская Америка. При этом, не смотря на рост индекса долголетия, усилится отставание Африки от других регионов мира.

Рис.9
Рис. 9. Прогноз изменения индекса долгожительства в регионах мира (на основе среднего варианта прогноза изменения возрастной структуры мирового народонаселения).

Рассчитано и составлено авторами по [7]

Индекс долголетия достигает сегодня максимальных значений в Японии, Уругвае и странах Европы (рисунок 10). В первой десятке глобального рейтинга восемь позиций занимают именно европейские государства, среди которых лидируют средиземноморские Франция, Испания и Италия. Традиционная роль аутсайдера долгожительства остается за странами Африки.

Обсуждение

Долгожители уникальны, а сам феномен долгожительства до конца не изучен. Многочисленные исследования утверждают, что факторы, определяющие долгожительство, многообразны и требуют дальнейшего исследования с целью разработки комплекса мер как по профилактике преждевременного старения, так и по сохранению активного долголетия. Долголетие детерминируется сложным комплексом наследственных факторов и условий внешней среды [8].

Рис.10
Рис. 10. Индекс долгожительства в странах мира

Рассчитано и составлено авторами по [7]

Исследованиями выявлено наличие прямой зависимости между продолжительностью жизни родителей и их потомков. Поэтому среди факторов, определяющих продолжительность жизни человека, на долю наследственности специалисты отводят 15–20%, а остальные 75–80% включают такие факторы, как образ жизни, окружающая среда и привычки. Аналогично, характеризуя удельный вес факторов, детерминирующих здоровье населения, эксперты указывают на тот факт, что на долю человеческой биологии здесь приходится 18–20%, еще 17–20% составляет доля внешней среды и природных условий, зато вклад в состояние здоровья факторов образа жизни оценивается в 45–55% [9-11].

Генетический фактор, определяющий долголетие, широко известен и подтвержден исследованиями. Он защищает долгожителей от воздействия окружающей среды, и, по-видимому, является определяющим для состояния их здоровья. Исследования у долгожителей указывают на значительное отдаление времени начала большинства возраст-ассоциированных заболеваний. Так, наличие у человека генов долголетия подтверждают исследования специалистов Лейденского университета (Нидерланды). При наличии в семье долгожителей, причём не только родителей, но и других родственников, возможности наследования генов долголетия повышаются на 31% [1, 12-15].

Долголетие в существенной мере связано с возможностью здравоохранения снизить смертность и инвалидность в первую очередь от тех болезней, что ассоциируются с возрастом. Старение выступает в качестве основного фактора риска всех ассоциируемых с возрастом болезней, таких как ишемическая болезнь сердца, сахарный диабет второго типа, болезнь Альцгеймера, онкологические заболевания. И с каждыми семью-восемью годами жизни риск смерти от этих заболеваний увеличиваются двукратно. В возрастной группе 65–84 года распространение сочетанных патологий составляет 62%, а в возрасте 85+ – увеличивается до 82%. Особенно пристального внимания в области диагностики, лечения и профилактики заслуживает сердечно-сосудистая система, которую раньше прочих поражают возрастные изменения – именно она определяет перспективу долголетия либо раннего одряхления [1, 16-20].

Значительное место среди факторов, определяющих продолжительность жизни, отводится внешней среде, в первую очередь климату. По оценкам биоклиматологов субтропический климат является оптимальным для здоровья человека. Не удивительно, что большая часть так называемых «голубых зон долголетия» располагается в пределах субтропического пояса, а в составе первой десятки стран мира с наибольшим индексом долгожительства шесть – субтропические государства. Типичной чертой «голубых зон» является некоторая степень географической изоляции, размеренный образ жизни, высокая степень оседлости местного населения. В известной мере эти черты характерны для образа жизни населения многих стран, обладающих высокими значениями индекса долголетия. В жизни местного населения генерирующие стрессы факторы сведены к минимуму – ведь адаптация к постоянно меняющимся условиям среды подвергает человеческий организм значительным нагрузкам, подрывая его защитные возможности.

Результаты исследований, проводимых как зарубежными, так и отечественными специалистами, указывают на то, что долгожители характеризуются высокой сохранностью физических и функциональных параметров, даже с учётом полиморбидности и признаков старческой астении. Изменение их основных физиологических систем происходит плавно. Они обладают известной стрессоустойчивостью, активностью, хорошей памятью, маловосприимчивы к инфекционным и неинфекционным заболеваниям, в целом сохраняют умственные и физические силы. Можно выделить и специфические черты образа жизни долгожителей: раннее начало трудовой деятельности, её высокая продолжительность (исследования показали, что труд обеспечивает длительное функционирование физиологических систем организма и повышает их адаптационные возможности), долгая и благополучная семейная жизнь, умеренность потребностей, проживание в сельской местности. Это подчёркивает важную роль в реализации долголетия и социальных факторов [21, 22].

Следовательно, отмечается взаимосвязь качества жизни, включающей в себя физическое (активность, повседневная деятельность, способность к самообслуживанию), психическое, эмоциональное и социальное благополучие индивидуума, и ее продолжительности [23-24].

Единой общепризнанной методики определения качества жизни, как и набора ее индикаторов, сегодня не существует. Однако большинство специалистов сходятся во мнении, что наиболее адекватно качество жизни населения отражает такой показатель как индекс развития человека, позволяющий дать комплексную оценку развития социально-экономической среды на основе трех основных индикаторов – доходов, здоровья и долголетия, доступности образования. Сравнительный анализ пространственной картины двух показателей – индекса долгожительства (рисунок 10) и индекса развития человека (рисунок 11), как отражения качества жизни населения – позволяет сделать вывод об их зависимости: человек полнее реализует продолжительность своей жизни как вида в странах с наибольшим уровнем социально-экономического развития.

Известно, что социально-экономические факторы существенно влияют на продолжительность жизни человека. Иначе сложно объяснить, например, почему долгожителями часто становятся оба супруга. Концепция социально-экономического статуса широка и сложна, она охватывает многие факторы: благосостояние, природные условия, образование, профессиональный уровень, раса/этническая принадлежность, культурная принадлежность, питание, экологическое состояние окружающей среды и прочее [26-27].

Специалисты Всемирной организации здравоохранения отмечают ведущую роль социально-экономических условий в определении темпов старения и продолжительности жизни. По их оценке здоровье человека на 40% зависит от условий и образа его жизни. Генетические факторы имеют важный, но существенно меньший вес – 20%. Еще порядка 25% отводятся влиянию экологических факторов и 15% – вкладу уровня медицины [28].

Рис.11
Рис. 11. Индекс человеческого развития в странах мира

Составлено авторами по [25]

Сегодня обоснована связь между доходом (компонентом социально-экономического статуса) и продолжительностью жизни, которая впервые отмечена Престоном [29-31]. Причем, современные исследования указывают на то, что влияние социально-экономического статуса на продолжительность жизни прослеживается и в семьях с усыновленными детьми [30, 32].

На продолжительность жизни прямое воздействие оказывают величина душевых доходов и характер их распределения. Так, можно ожидать роста средней продолжительности жизни примерно на один год в случае увеличения личного потребления на каждые сто долларов США [33]. Проведенное в Японии специальное исследование подтвердило связь материального достатка человека с числом прожитых им лет и количеством болезней – жизнь оказалась тем короче (и тем больше было выявлено болезней), чем беднее японец.

Зависимость величины индекса долгожительства и уровня доходов населения отражают рисунки 11–12. Своих максимальных значений индекс долгожительства достигает в экономически развитых государствах с высоким уровнем доходов населения. И именно в этих странах он возрастает наиболее высокими темпами.

Рис.12
Рис. 12. Динамика индекса долгожительства по группам стран с различным уровнем дохода на душу населения.

Рассчитано и составлено авторами по [7]

  Рис.13
Рис. 13. Динамика индекса долгожительства в странах различных социально-экономических типов.

Рассчитано и составлено авторами по [7]

Американские специалисты в исследовании взаимосвязи между доходом и продолжительностью жизни в США пришли к выводу, что 1% наиболее бедных мужчин в стране живут в среднем на пятнадцать лет меньше, чем 1% мужчин с максимальным уровнем дохода. Аналогичный показатель среди американок составляет десять лет. Высокие доходы состоятельных американцев позволяют им качественно и сбалансированно питаться, открывают доступ к разнообразным медицинским и спортивным услугам, позволяют получать лучшее образование, которое, в свою очередь, прививает культуру здорового образа жизни [29].

В росте продолжительности жизни сегодня образовательный фактор играет не менее важную роль, чем уровень благосостояния. Практика сохранения человеком личного и общественного здоровья посредством соблюдения правил и рекомендаций специалистов в области медицины и гигиены, комплекса лечебно-профилактических мероприятий по предупреждению заболеваний (так называемая, медицинская активность) также является одним из условий долгой и здоровой жизни. Бедность населения существенным образом ограничивает его возможности в вопросах здоровьесбережения [34, 35].

Таким образом, среди определяющих долгожительство внешнесредовых факторов можно выделить регулярную физическую, в том числе трудовую активность (активное долголетие), меньшую распространенность вредных привычек и лишнего веса, бесконфликтность, постоянство проживания в одной и той же местности. Это определяет физиологический и психологический гомеостаз индивида и, в конечном итоге, способствует минимизации заболеваемости. Иными словами, феномен долголетия есть результат сложного взаимодействия наследственных и внешнесредовых факторов. Факторы внешней среды во взаимодействии с оптимальным сочетанием суммы насыщенных и ненасыщенных жирных кислот в тромбоцитах, а также генетический фактор увеличивают адаптационные возможности организма и замедляют темпы старения [20].

Заключение

Долголетие представляет собой социально-биологическое явление, выражающееся в достижении человеком значительных возрастных рубежей, и определяющееся сложной системой взаимосвязанных внутренних (генетических) и внешних (среда) факторов.

На рубеже ХХ–XXI веков произошел стремительный рост числа долгожителей на планете. Если в 1950 году удельный вес лиц в возрасте 90 лет и более составлял 0,05% мирового народонаселения, то к 2020 году он достиг 0,27%. Согласно среднему прогнозу Департамента по экономическим и социальным вопросам ООН к 2050 году возрастного рубежа в девяносто и более лет достигнут 0,79% жителей планеты, а к 2100 году – 2,14%.

На временном отрезке 1950–2020 годов все макрорегионы мира показывают положительную динамику удельного веса населения в возрасте 90 лет и более. Особенно заметным было увеличение доли долгожителей в Европе, Северной Америке и Океании (Австралии). Менее заметен на их фоне рост показателя в Африке.

Согласно прогнозу специалистов ООН до конца текущего столетия доля населения в возрасте 90 лет и более будет возрастать во всех регионах планеты. Лидирующие позиции сохранят Европа и Северная Америка. А место Океании в «первой тройке» займут латиноамериканские страны. Менее остальных проявит себя феномен долгожительства в государствах Африки.

Феномен долгожительства пространственно представлен весьма неоднородно, но явно коррелирует с социально-экономическим типом государства, и, как следствие, с характерными для него тенденциями воспроизводства населения. Долгожительство наиболее выражено в странах так называемого «богатого Севера» («золотого миллиарда»). Из государств «топовой десятки» по доле населения возраста 90+ восемь представляют Европейский Союз. Возглавляет список ведущих стран Япония (1,88%). Россия занимает 37 позицию с долей долгожителей 0,53%.

На временном отрезке 1950–2020 годов рост индекса долгожительства отмечен во всех макрорегионах планеты. Наиболее ощутимо он увеличился в государствах Северной Америки, Европы и Океании. Относительно менее заметно рос индекс долгожительства в Азии и Африке.

Индекс долголетия достигает сегодня максимальных значений в Японии, Уругвае и странах Европы. В первой десятке глобального рейтинга восемь позиций занимают именно европейские государства, среди которых лидируют средиземноморские Франция, Испания и Италия.

Выявление детерминирующих уровень долгожительства факторов остается важной медицинской и социальной задачей. Универсального ответа на вопрос «что определяет уровень долгожительства?» сегодня не существует.

Долголетие детерминируется сложным комплексом наследственных факторов и условий внешней среды. Среди факторов, определяющих продолжительность жизни человека, на долю наследственности специалисты отводят 15–20%, а остальные 75–80% включают такие факторы, как образ жизни, окружающая среда и привычки. Отмечается взаимосвязь качества жизни, включающей в себя физическое (активность, повседневная деятельность, способность к самообслуживанию), психическое, эмоциональное и социальное благополучие индивидуума, и ее продолжительности.

Уровень экономического развития можно считать одним из предикторов долгожительства. Максимальный прирост доли долгожителей за последние семьдесят лет отмечен в странах «золотого миллиарда», где уже сегодня число преодолевших 90-летний возрастной рубеж достигло 1% населения, а к концу века увеличится до 4–5%.

Таким образом, среди факторов, определяющих уровень долгожительства, генетика, постоянство факторов внутренней и внешней среды, качество жизни, здоровое питание, физическая активность, регулярный труд, осмысленность собственной жизни и ценностное отношение к ней играют важное значение. Немаловажным фактором на пути долгожительства является бережное отношение к своему здоровью, в том числе медицинская активность. Здесь стоит упомянуть один из основных принципов японских государственных программ, направленных на увеличение продолжительности жизни: человек должен не просто жить долго, но и активно, и даже в старчестве участвовать в жизни страны и помнить о себе. Именно поэтому общей практикой в экономически развитых государствах стали правительственные программы, направленные на продление активного долголетия, чтобы пожилой человек не просто прожил долго, но и в старости был активен и принимал самое деятельное участие в жизни своей страны.

Библиография

  1. Котовская Ю.В., Ткачева О.Н., Рунихина Н.К., Каштанова Д.А., Бойцов С.А. Изучение долгожительства: современный статус проблемы и перспективы. Часть 1. Кардиоваскулярная терапия и профилактика, 2017; 16(3): 75–80 http://dx.doi.org/10.15829/1728-8800-2017-3-75-80.
  2. Michel Poulain, Anne Herm, Gianni Pes The Blue Zones: areas of exceptional longevity around the world. Vienna Yearbook of Population Research. 2013; 11: 87–108. DOI: 10.1553/populationyearbook2013s87.
  3. Короленко А.В. Региональные особенности и предпосылки долголетия в России. Социальное пространство. 2016; (4). Режим доступа: http://socialarea-journal.ru/article/2015 (Дата доступа: 29.01.2023).
  4. Плотникова Ю.С. Характеристика демографических показателей долгожительства в России, Омской области и г. Омске (1959–2008 гг.). Омский научный вестник. 2011; (5): 58–62.
  5. Татаринова О.В., Никитин Ю.П. Некоторые демографические показатели старения и долгожительства в Якутии. Успехи геронтологии 2008; (4): 525-534.
  6. Ямсков А.Н. Количественные индикаторы социально-демографического благополучия сельского населения. Россия: тенденции и перспективы развития. Ежегодник. Выпуск 4. Часть II. Москва: ИНИОН РАН; 2009. С. 93–98.
  7. Департамент по экономическим и социальным вопросам ООН. Percentage total population (both sexes combined) by broad age group, region, subregion and country, 1950-2100. World Population Prospects, Population Division, United Nations. Режим доступа: https://population.un.org/wpp/Download/SpecialAggregates/EconomicTrading/ (Дата доступа: 29.01.2023).
  8. Пристром М.С., Сушинский В.Э., Семененков И.И., Воробьёва Е.П. Старение физиологическое и преждевременное. Место статинов в предупреждении преждевременного старения. Медицинские новости. 2009; (6): 25–30.
  9. Войтенко В.П. Здоровье здоровых. Введение в санологию. Киев: Здоровье; 1991. 248 с.
  10. Schoenmaker M, de Craen AJ, de Meijer PH, et al. Evidence of genetic enrichment for exceptional survival using a family approach: the Leiden Longevity Study. Eur J Hum Genet. 2006; 14 (1): 79–84.
  11. Westendorp RG, van Heemst D, Rozing MP, et al. Nonagenarian siblings and their offspring display lower risk of mortality and morbidity than sporadic nonagenarians: The Leiden Longevity Study. J Am Geriatr Soc. 2009; 57 (9): 1634–7.
  12. Денисова Т.П., Малинова Л.И., Череватова О.М. Возраст-зависимая динамика скрининговых метаболических параметров у долгожителей и её биофизическая оценка. Саратовский научно-медицинский журнал. 2015; 11 (1): 28–31.
  13. Ailshire JA, Beltran-Sanchez HEM. Crimmins, Becoming centenarians: disease and functioning trajectories of older US Adults as they survive to 100. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2015; 70 (2): 193-201
  14. Andersen SL, Sebastiani P, Dworkis DA, et al. Health span approximates life span among many supercentenarians: compression of morbidity at the approximate limit of life span. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2012; 67 (4): 395-405
  15. Niels van den Berg, Mar Rodríguez-Girondo, Ingrid K. van Dijk, Rick J. Mourits, Kees Mandemakers, Angelique A.P.O. Janssens, Marian Beekman, Ken R. Smith, P. Eline Slagboom. Longevity defined as top 10% survivors and beyond is transmitted as a quantitative genetic trait. Nature communications. 2019. DOI: 10.1038/s41467-018-07925-0.
  16. Гайфулин Р.А., Сумин А.Н., Иванов С.В., Барбараш Л.С. Выживаемость после хирургического лечения больных с мультифокальным атеросклерозом в различных возрастных группах. Комплексные проблемы сердечно-сосудистых заболеваний. 2017; 2: 6–18. DOI: 10.17802/2306-1278-2017-2-6-18.
  17. Barnett K., Mercer S.W., Norbury M., Watt G., Wyke S., Guthrie B. Epidemiology of multimorbidity and implications for health care, research, and medical education: a cross- sectional study. Lancet. 2012; 380 (9836): 37–43. DOI: 10.1016 / S0140-6736 (12) 60240-2.
  18. Vasto S, Scapagnini G, Bulati M, Candore G, Castiglia L, Colonna-Romano G, et al. Biomarkes of aging. Front Biosci (Schol Ed). 2010; 2 (1): 392–402.
  19. Steves CJ, Spector TD, Jackson SH. Ageing, genes, environment and epigenetics: what twin studies tell us now, and in the future. Age Ageing. 2012; 41 (5): 581–6. DOI: 10.1093/ageing/afs097 PMID: 22826292.
  20. Пристром М.С., Сушинский В.Э., Семененков И.И., Артющик В.В. Характеристика феномена долголетия. Взгляд на проблему. Международные обзоры: клиническая практика и здоровье. 2017; (5-6): 65-74.
  21. Бердышев, Г.Д. Эколого-генетические факторы старения и долголетия. Ленинград: Наука; 1968. 203 с.
  22. Курмаев Д. П., Булгакова С. В., Удалов Ю. Д., Тренева Е. В., Воронин Б.С., Борозенцев В.Ю. Особенности физических и функциональных параметров долгожителей на фоне старческой астении. Современные проблемы здравоохранения и медицинской статистики. 2022; (1): 89–107. DOI 10.24412/2312-2935-2022-1-89-107
  23. Болотнова Т.В., Филонова М.В., Суровцева В.Ю. Оценка параметров жизнедеятельности долгожителей и их влияние на качество жизни. Академический журнал Западной Сибири. 2014; 10 (5): 12–13.
  24. Новик А.А., Ионова Т.И. Исследование качества жизни в клинической медицине. Вестник Национального медикохирургического Центра им. Н.И. Пирогова. 2006; 1 (1): 91-93.
  25. Доклад о человеческом развитии 2021–2022. Времена неопределенности, неустроенные жизни: наше будущее в меняющемся мире. Режим доступа: https://hdr.undp.org/system/files/documents/global-report-document/hdr2021-22rupdf.pdf (Дата доступа: 29.01.2023).
  26. Braveman, P. A., C. Cubbin, S. Egerter, S. Chideya, K. S. Marchi et al., 2005 Socioeconomic status in health research: one size does not fit all. JAMA. 2005; (294): 2879–2888. DOI: 10. 1001/JAMA.294.22.2879.
  27. Marmot M. Social determinants of health inequalities. Lancet. 2005; (365): 1099–1104. DOI: 10.1016/S0140- 6736(05)74234-3.
  28. Золотарева Ю.В., Сердюкова О. И., Золотарева У.И. Продолжительность жизни как социально-экономический феномен: аргументы и факты. Социально-гуманитарные знания. 2020; (5): 203-213. DOI: 10.34823/SGZ.2020.5.51450.
  29. Chetty, R., M. Stepner, S. Abraham, S. Lin, B. Scuderi et al. The association between income and life expectancy in the United States, 2001–2014. JAMA. 2016; (315): 1750–1766. DOI: 10.1001/jama.2016.4226.
  30. Mating J. Graham Ruby, Kevin M. Wright, Kristin A. Rand, Amir Kermany, Keith Noto, Don Curtis, Neal Varner, Daniel Garrigan, Dmitri Slinkov, Ilya Dorfman, Julie M. Granka, Jake Byrnes, Natalie Myres, Catherine Ball. Estimates of the Heritability of Human Longevity Are Substantially Inflated due to Assortative Mating. Genetics. 2018; 210 (3): 1109–1124. DOI: 10.1534/genetics.118.301613
  31. Preston H. The changing relation between mortality and level of economic development. Population Studies. 1975; (29): 231–248. DOI: 10.1080/00324728.1975.10410201.
  32. Sacerdote B. The nature and nurture of economic outcomes. Am. Econ. Rev. 2002; (92): 344–348. DOI: 10.1257/ 000282802320191589.
  33. Хавинсон В.Х., Анисимов В.Н. Пептидные биорегуляторы и старение. СПб.: Наука; 2003. 223 с.
  34. Горошко Н.В., Емельянова Е.К., Пацала С.В. Проблема медицинской активности населения России в эпоху COVID-19. Социальные аспекты здоровья населения. 2022; 68(3):15. DOI: 10.21045/2071-5021-2022-68-3-15. Режим доступа: http://vestnik.mednet.ru/content/view/1385/30/lang,ru/ (Дата обращения 15 декабря 2022).
  35. Дмитриева Ю.В. Феномен долгожительства как фактор уровня и динамики продолжительности жизни и смертности населения. KANT. 2021; (4): 41-46. DOI 10.24923/2222-243X.2021-41.7

References

  1. Kotovskaja Ju.V., Tkacheva O.N., Runihina N.K., Kashtanova D.A., Bojcov S.A. Izuchenie dolgozhitel'stva: sovremennyj status problemy i perspektivy [The study of longevity: the current status of the problem and prospects]. Chast' 1. Kardiovaskuljarnaja terapija i profilaktika 2017; 16(3): 75–80 http://dx.doi.org/10.15829/1728-8800-2017-3-75-80. (In Rus.).
  2. Michel Poulain, Anne Herm, Gianni Pes The Blue Zones: areas of exceptional longevity around the world. Vienna Yearbook of Population Research. 2013; 11: 87–108. DOI: 10.1553/populationyearbook2013s87.
  3. Korolenko A.V. Regional'nye osobennosti i predposylki dolgoletija v Rossii [Regional features and prerequisites for longevity in Russia]. Social'noe prostranstvo 2016; (4). Available from: http://socialarea-journal.ru/article/2015 (Date accessed: Jan 29, 2023). (In Rus.).
  4. Plotnikova Ju.S. Harakteristika demograficheskih pokazatelej dolgozhitel'stva v Rossii, Omskoj oblasti i g. Omske (1959–2008 gg.) [Characteristics of demographic indicators of longevity in Russia, Omsk region and Omsk (1959-2008)]. Omskij nauchnyj vestnik. 2011; (5): 58–62. (In Rus.).
  5. Tatarinova O.V., Nikitin Ju.P. Nekotorye demograficheskie pokazateli starenija i dolgozhitel'stva v Jakutii [Some demographic indicators of aging and longevity in Yakutia]. Uspehi gerontologii. 2008; (4): 525-534. (In Rus.).
  6. Jamskov A.N. Kolichestvennye indikatory social'no-demograficheskogo blagopoluchija sel'skogo naselenija. Rossija: tendencii i perspektivy razvitija [Quantitative indicators of socio-demographic well-being of rural population. Russia: trends and prospects of development]. Ezhegodnik. Vyp. 4. Chast' II. M.: INION RAN, 2009. S. 93–98. (In Rus.).
  7. Departament po jekonomicheskim i social'nym voprosam OON. Percentage total population (both sexes combined) by broad age group, region, subregion and country, 1950-2100. World Population Prospects, Population Division, United Nations. Available from: https://population.un.org/wpp/Download/SpecialAggregates/EconomicTrading/ (Date accessed: Jan 29, 2023). (In Rus.).
  8. Pristrom M.S., Sushinskij V.Je., Semenenkov I.I., Vorob'jova E.P. Starenie fiziologicheskoe i prezhdevremennoe. Mesto statinov v preduprezhdenii prezhdevremennogo starenija [Aging is physiological and premature. The place of statins in the prevention of premature aging]. Medicinskie novosti. 2009; (6): 25–30. (In Rus.).
  9. Vojtenko V.P. Zdorov'e zdorovyh. Vvedenie v sanologiju [The health of the healthy. Introduction to Sanology]. Kiev: Zdorov'e; 1991. 248 s. (In Rus.).
  10. Schoenmaker M, de Craen AJ, de Meijer PH, et al. Evidence of genetic enrichment for exceptional survival using a family approach: the Leiden Longevity Study. Eur J Hum Genet. 2006; 14 (1): 79–84.
  11. Westendorp RG, van Heemst D, Rozing MP, et al. Nonagenarian siblings and their offspring display lower risk of mortality and morbidity than sporadic nonagenarians: The Leiden Longevity Study. J Am Geriatr Soc. 2009; 57 (9): 1634–7.
  12. Denisova T.P., Malinova L.I., Cherevatova O.M. Vozrast-zavisimaja dinamika skriningovyh metabolicheskih parametrov u dolgozhitelej i ejo biofizicheskaja ocenka [Age-dependent dynamics of screening metabolic parameters in centenarians and its biophysical assessment]. Saratovskij nauchno-medicinskij zhurnal 2015; 11 (1): 28–31. (In Rus.).
  13. Ailshire JA, Beltran-Sanchez HEM. Crimmins, Becoming centenarians: disease and functioning trajectories of older US Adults as they survive to 100. J Gerontol A Biol Sci Med Sci 2015; 70 (2): 193-201
  14. Andersen SL, Sebastiani P, Dworkis DA, et al. Health span approximates life span among many supercentenarians: compression of morbidity at the approximate limit of life span. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2012; 67 (4): 395-405
  15. Niels van den Berg, Mar Rodríguez-Girondo, Ingrid K. van Dijk, Rick J. Mourits, Kees Mandemakers, Angelique A.P.O. Janssens, Marian Beekman, Ken R. Smith, P. Eline Slagboom. Longevity defined as top 10% survivors and beyond is transmitted as a quantitative genetic trait. Nature communications. 2019. DOI: 10.1038/s41467-018-07925-0.
  16. Gajfulin R.A., Sumin A.N., Ivanov S.V., Barbarash L.S. Vyzhivaemost' posle hirurgicheskogo lechenija bol'nyh s mul'tifokal'nym aterosklerozom v razlichnyh vozrastnyh gruppah [Survival after surgical treatment of patients with multifocal atherosclerosis in different age groups]. Kompleksnye problemy serdechno-sosudistyh zabolevanij 2017; 2: 6–18. DOI: 10.17802/2306-1278-2017-2-6-18. (In Rus.).
  17. Barnett K., Mercer S.W., Norbury M., Watt G., Wyke S., Guthrie B. Epidemiology of multimorbidity and implications for health care, research, and medical education: a cross- sectional study. Lancet. 2012; 380 (9836): 37–43. DOI: 10.1016/S0140-6736 (12)60240-2.
  18. Vasto S, Scapagnini G, Bulati M, Candore G, Castiglia L, Colonna-Romano G, et al. Biomarkes of aging. Front Biosci (Schol Ed). 2010; 2 (1): 392–402.
  19. Steves CJ, Spector TD, Jackson SH. Ageing, genes, environment and epigenetics: what twin studies tell us now, and in the future. Age Ageing. 2012; 41 (5): 581–6. DOI: 10.1093/ageing/afs097 PMID: 22826292.
  20. Pristrom M.S., Sushinskij V.Je., Semenenkov I.I., Artjushhik V.V. Harakteristika fenomena dolgoletija. Vzgljad na problem [Characteristics of the phenomenon of longevity. A look at the problem]. Mezhdunarodnye obzory: klinicheskaja praktika i zdorov'e 2017; (5-6): 65-74.
  21. Berdyshev, G.D. Jekologo-geneticheskie faktory starenija i dolgoletija [Ecological and genetic factors of aging and longevity]. Leningrad: Nauka; 1968. 203 s. (In Rus.).
  22. Kurmaev D. P., Bulgakova S.V., Udalov Ju. D., Treneva E. V., Voronin B.S., Borozencev V.Ju. Osobennosti fizicheskih i funkcional'nyh parametrov dolgozhitelej na fone starcheskoj astenii [Features of physical and functional parameters of centenarians against the background of senile asthenia]. Sovremennye problemy zdravoohranenija i medicinskoj statistiki. 2022; (1): 89–107. DOI 10.24412/2312-2935-2022-1-89-107. (In Rus.).
  23. Bolotnova T.V., Filonova M.V., Surovceva V.Ju. Ocenka parametrov zhiznedejatel'nosti dolgozhitelej i ih vlijanie na kachestvo zhizni [Assessment of the parameters of the life of centenarians and their impact on the quality of life]. Akademicheskij zhurnal Zapadnoj Sibiri 2014; 10 (5): 12–13. (In Rus.).
  24. Novik A.A., Ionova T.I. Issledovanie kachestva zhizni v klinicheskoj medicine [Quality of life research in clinical medicine]. Vestnik Nacional'nogo medikohirurgicheskogo Centra im. N.I. Pirogova 2006; 1 (1): 91-93. (In Rus.).
  25. Doklad o chelovecheskom razvitii 2021–2022. Vremena neopredelennosti, neustroennye zhizni: nashe budushhee v menjajushhemsja mire. [By the United Nations Development Programme 1. UN Plaza, New York, NY 10017 USA] Available from: https://hdr.undp.org/system/files/documents/global-report-document/hdr2021-22rupdf.pdf (Date accessed: Jan 29, 2023). (In Rus.).
  26. Braveman, P. A., C. Cubbin, S. Egerter, S. Chideya, K. S. Marchi et al., 2005 Socioeconomic status in health research: one size does not fit all. JAMA. 2005; (294): 2879–2888. https://doi.org/10. 1001/jama.294.22.2879.
  27. Marmot M. Social determinants of health inequalities. Lancet. 2005; (365): 1099–1104. DOI: 10.1016/S0140- 6736(05)74234-3.
  28. Zolotareva Ju.V., Serdjukova O. I., Zolotareva U.I. Prodolzhitel'nost' zhizni kak social'no-jekonomicheskij fenomen: argumenty i fakty [Life expectancy as a socio-economic phenomenon: arguments and facts]. Social'no-gumanitarnye znanija. 2020; (5): 203-213. DOI: 10.34823/SGZ.2020.5.51450. (In Rus.).
  29. Chetty, R., M. Stepner, S. Abraham, S. Lin, B. Scuderi et al. The association between income and life expectancy in the United States, 2001–2014. JAMA. 2016; (315): 1750–1766. https:// doi.org/10.1001/jama.2016.4226.
  30. Mating J. Graham Ruby, Kevin M. Wright, Kristin A. Rand, Amir Kermany, Keith Noto, Don Curtis, Neal Varner, Daniel Garrigan, Dmitri Slinkov, Ilya Dorfman, Julie M. Granka, Jake Byrnes, Natalie Myres, Catherine Ball. Estimates of the Heritability of Human Longevity Are Substantially Inflated due to Assortative Mating. Genetics. 2018; 210 (3): 1109–1124. doi: 10.1534/genetics.118.301613
  31. Preston H. The changing relation between mortality and level of economic development. Population Studies. 1975; (29): 231–248. https://doi.org/10.1080/00324728.1975.10410201.
  32. Sacerdote B. The nature and nurture of economic outcomes. Am. Econ. Rev. 2002; (92): 344–348. https://doi.org/10.1257/ 000282802320191589.
  33. Havinson V.H., Anisimov V.N. Peptidnye bioreguljatory i starenie [Peptide bioregulators and aging]. SPb.: Nauka; 2003. 223 s. (In Rus.).
  34. Goroshko N.V., Emel'janova E.K., Pacala S.V. Problema medicinskoj aktivnosti naselenija rossii v jepohu COVID-19 [The problem of medical activity of the Russian population in the era of COVID-19]. Social'nye aspekty zdorov'ja naselenija 2022; 68(3):15. Available from: http://vestnik.mednet.ru/content/view/1385/30/lang,ru/ DOI: 10.21045/2071-5021-2022-68-3-15. (Date accessed: Jan 29, 2023). (In Rus.).
  35. Dmitrieva Ju.V. Fenomen dolgozhitel'stva kak faktor urovnja i dinamiki prodolzhitel'nosti zhizni i smertnosti naselenija [The phenomenon of longevity as a factor in the level and dynamics of life expectancy and mortality of the population]. KANT. 2021; (4): 41-46. DOI 10.24923/2222-243X.2021-41.7 (In Rus.).

Дата поступления: 31.01.2023


Просмотров: 1627

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий
  • Пожалуйста оставляйте комментарии только по теме.
  • Вы можете оставить свой комментарий любым браузером кроме Internet Explorer старше 6.0
Имя:
E-mail
Комментарий:

Код:* Code

Последнее обновление ( 25.08.2023 г. )
« Пред.   След. »
home contact search contact search