О журнале Издательская этика Редколлегия Редакционный совет Редакция Для авторов Контакты
Russian

Экспорт новостей

Журнал в базах данных

eLIBRARY.RU - НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА


crossref.org
vak.ed.gov.ru/vak

GoogleАкадемия

Google Scholar

Вниманию авторов!
Плата с авторов за публикацию рукописей не взимается

C 2017 года редакция начинает публикацию материалов Документационного Центра Всемирной Организации Здравоохранения.

С 2016 года DOI присваивается всем научным статьям, публикуемым в журнале, безвозмездно. 
Главная arrow Архив номеров arrow №4 2011 (20) arrow Особенности самосохранительного поведения российских подростков
Особенности самосохранительного поведения российских подростков Печать
03.12.2011 г.

Мошкович П.Г.
Московский Государственный Университет имени М.В. Ломоносова

Self-care behavior features of russian adolescents
Moshkovich P.G.
Lomonosov Moscow State University

Резюме. В статье рассматриваются особенности самосохранительного поведения российских подростков, выявленные по результатам качественного исследования, выполненного летом-осенью 2009 года в городской и сельской местности республики Удмуртии и Московской области. Удмуртию по показателям смертности и здоровья можно считать типичным регионом России, имеющим, однако, свою специфику. При сравнении с Московской областью выделяются особенности подростковой заболеваемости (превышение первичной заболеваемости подростков по таким классам болезней, как некоторые инфекционные и паразитарные болезни, болезни органов дыхания, кожи и подкожной клетчатки, осложнения беременности, родов и послеродового периода, а также травмы и отравления) и смертности (превышение областных показателей по таким внешним причинам, как смертность от самоубийств, дорожно-транспортные происшествия, повреждения с неопределенными намерениями, убийства, а также болезни системы кровообращения). В результате проведения собственного качественного исследования выделено более двадцати конкретных линий самосохранительного поведения подростков и тринадцать направлений влияния этих линий на заболеваемость и смертность: общее отношение к здоровью и здоровому образу жизни, ответственность за свое здоровье, отношение к просветительским мерам и социальной рекламе, установки на продолжительность жизни, физическая активность и отдых, отношение к профилактическим мерам и лечению в медицинских учреждениях, питание, отношение к абортам, половые отношения, отношение к суициду, дорожно-транспортные происшествия, травмы, курение, употребление алкоголя и наркотиков. На заключительном этапе выделено предположительное влияние вышеперечисленных направлений самосохранительного поведения на заболеваемость подростков по классам заболеваний и их смертность по причинам.

Ключевые слова. Самосохранительное поведение подростков, заболеваемость подростков, смертность подростков

Summary. The article deals with the features of Russian adolescents self-care behavior resulting from the qualitative research undertaken in the urban and rural territories of Udmurtia Republic and Moscow region in summer and autumn 2009. Insofar as health and mortality indices are concerned, Udmurtia can be considered as a typical Russian region with certain specific features. In comparison with the Moscow region we find higher primarily morbidity rates in Udmurtia of such diseases as certain infectious and parasitic diseases, diseases of the respiratory system, diseases of the skin and subcutaneous tissue, pregnancy, childbirth and the puerperium, injury, poisoning and certain other consequences of external causes and higher mortality rates of such diseases as intentional self-harm, transport accidents, event of undetermined intent, murder and diseases of the circulatory system. The research results include standing out over than twenty self-care behavior lines and thirteen self-care behavior directions that may have different impact on adolescent morbidity and mortality: principal attitude towards health and health life, responsibility for own state of health, attitudes towards educational measures and public service advertising, attitudes towards life expectancy, physical activity and reposal, attitudes towards preventive measures and medical treatment, diet, attitudes towards abortion, sexual relations, attitudes towards suicide, transport accidents, injuries, smoking, alcohol and drug consumption. The possible impact of self-care directions on adolescent disease-specific morbidity and mortality rates is highlighted at the final stage of the research.

Keywords. Self-care behavior of the adolescents, adolescent mortality, adolescent morbidity

Введение

На третьем этапе эпидемиологического перехода в западных странах стало ясно, что дальнейшее снижение заболеваемости и смертности возможно только при осознании каждым членом общества ответственности за свое здоровье. Поэтому в 60-е гг. там стала проводиться соответствующая политика («Health Promotion»), в результате которой у населения были сформированы установки, направленные на укрепление собственного здоровья и осуществление профилактики. В результате этого уровни заболеваемости и смертности продолжили снижаться. Несмотря на характерное для российского эпидемиологического перехода более позднее прохождение всех стадий, в середине 60-х гг. государство находилось на третьем этапе перехода. Однако перехода на четвертый этап так и не произошло, напротив, уровень смертности начал расти, появилась угроза обратного эпидемиологического перехода [11]. Причины этого следует искать именно в особенностях самосохранительного поведения, представляющего собой систему действий и установок индивида, направленную на поддержание своего здоровья и продление срока жизни [2, с. 313].

Исследования самосохранительного поведения в нашей стране начались в 1980-х гг. в Центре по изучению проблем народонаселения экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова под руководством А.И. Антонова. К теории самосохранительного поведения относится использование концепции диспозиционной регуляции, центральным элементом которой является потребность личности в самосохранении, реализуемая на трех уровнях, одним из которых является телесный; именно он оказывается движущей силой самосохранения. Накопленные теоретические наработки можно использовать для изучения самосохранительного поведения возрастной группы подростков. Однако здесь существует ряд особенностей. В частности, в этом возрасте еще нет четко выраженной связи между заболеваемостью и смертностью, поэтому элемент «результаты» в концепции диспозиционной регуляции самосохранительного поведения для подростков состоит из двух частей: болезнь и смерть, особенно учитывая возрастающую роль квазиэндогенных факторов. Именно на уровне заболеваемости прежде всего отражаются особенности подросткового самосохранительного поведения. На смертности могут отразиться в основном только те элементы поведения подростков, которые связаны с внешними причинами наступления смерти. Смерть от иных причин может наступить скорее в результате долгосрочного негативного воздействия на здоровье, реализации накопленных поведенческих рисков, ведущих сначала к определенным заболеваниям.

Выбор для исследования возрастной группы подростков связан прежде всего с желанием выделить особенности самосохранительного поведения в как можно более раннем возрасте. Подростковый возраст – это время активного самостоятельного определения жизненных ценностей; часть установок самосохранительного поведения подростков (сформированных ранее), предположительно, начинает реализовываться именно в этом возрасте, часть реализуется раньше, а в возрасте 14-17 лет подросток уже способен оценивать свое поведение и рассуждать, часть установок еще не реализована, и в этом случае знание их специфики позволит говорить о будущем влиянии на заболеваемость и смертность.

Выбор места проведения основного этапа исследования связан с тем, что по показателям смертности и здоровья Удмуртия – типичный регион России [5]. Для выделения предположительного влияния особенностей самосохранительного поведения подростков в Удмуртии на заболеваемость и смертность этой возрастной группы был проведен второй этап качественного исследования, объектом которого стали подростки, постоянно проживающие в Московской области. Структура и уровни заболеваемости по отдельным классам болезней и смертности подростков по причинам в Московской области отличаются от удмуртских. Поэтому в случае выделения соответствующих различий в самосохранительном поведении подростков в двух регионах можно говорить о предположительном влиянии поведения на заболеваемость и смертность.

Заболеваемость и смертность подростков

Данные о первичной заболеваемости по различным возрастным группам представлены в таблице. Для Удмуртии характерны средние для страны уровни подростковой заболеваемости по ряду причин: новообразования, болезни уха, костно-мышечной системы и соединительной ткани, мочеполовой системы, травмы и отравления. Показатели первичной заболеваемости подростков в 2008 году в Удмуртии превышали федеральный уровень в наибольшей степени по некоторым инфекционным и паразитарным заболеваниям, затем следовали болезни системы кровообращения, органов дыхания, а также болезни кожи и подкожной клетчатки. Показатель заболеваемости эндокринной системы, наоборот, значительно ниже федерального уровня, равно как и первичная распространенность болезней органов пищеварения.

Таблица 1

Первичная заболеваемость детей, подростков и взрослых в 2008 г. в Удмуртии и России, человек на 1000 населения соответствующего возраста

Классы болезней Удмуртия РФ
0-14 15-17 18+ 0-14 15-17 18+
Всего 2236,40 1395,10 589,10 1826,60 1249,40 557,20
Некоторые инфекционные и паразитарные болезни 133,30 58,60 38,20 94,50 42,70 27,00
Новообразования 4,70 3,00 9,90 3,80 3,40 11,60
Болезни крови и кроветворных органов 18,50 6,50 1,50 20,30 8,40 2,60
Болезни эндокринной системы 8,40 6,60 6,40 18,60 25,30 9,60
Болезни нервной системы 63,50 30,90 5,80 40,40 37,10 11,40
Болезни глаза и придаточного аппарата 59,90 43,00 21,70 57,50 52,30 30,20
Болезни уха и сосцевидного отростка 61,40 25,60 20,60 50,60 26,70 20,40
Болезни системы кровообращения 9,20 20,20 23,90 9,60 17,20 29,70
Болезни органов дыхания 1346,70 739,20 155,80 1084,10 572,30 146,90
Болезни органов пищеварения 93,40 46,70 14,00 85,80 68,40 23,70
Болезни кожи и подкожной клетчатки 146,50 107,70 56,30 97,00 83,00 40,40
Болезни костно-мышечной системы 35,40 53,00 26,00 39,80 57,40 33,50
Болезни мочеполовой системы 33,20 57,00 50,70 31,20 59,20 51,60
Осложнения беременности и родов 0,30 28,60 143,70 0,20 -1 72,10
Врожденные аномалии (пороки развития) 13,00 3,00 0,20 11,00 3,50 0,20
Травмы и отравления 130,60 142,40 101,70 106,90 146,10 87,10
Неточно обозначенные состояния 41,60 26,80 3,90 33,90 -2 2,70
Психические расстройства 6,60 10,20 5,20 8,10 3,101 6,00

Источники: О состоянии здоровья населения Удмуртской республики в 2008 году: Гос. доклад / Мин. здрав. Удмуртской Республики. – Ижевск, 2009. – С. 39-50.; ЦБСД [Электронный ресурс] / Федеральная служба статистики Государственной статистики. - М., 2008. URL: http://www.gks.ru/dbscripts/Cbsd/DBInet.cgi; Анализ положения детей в Российской Федерации: Доклад / ЮНИСЕФ. – М., 2007.

В Удмуртии в большей степени, чем в среднем по стране, в подростковом возрасте по сравнению с возрастной группой 0-14 лет возрастает заболеваемость болезнями системы кровообращения (в 2,2 раза – в Удмуртии, в 1,8 раз – на федеральном уровне), костно-мышечной системы и соединительной ткани (на 50% - в Удмуртии, 44% - в среднем по стране), также резко возрастает заболеваемость психическими расстройствами и чаще наступают осложнения беременности, родов и послеродового периода. Необходимо отметить, что в 2008 году в Удмуртии было зафиксировано 46 абортов на 1000 женщин 15-49 лет (в среднем по Приволжскому округу этот показатель составил 38 абортов), тогда как в Московской области на 1000 женщин 15-49 лет приходилось 27 абортов [10, с. 321].

Сравнение показателей первичной подростковой заболеваемости с Московской областью на основании имеющихся данных позволяет выделить некоторые дополнительные особенности заболеваемости подростков в Удмуртии и Московской области.

Таблица 2

Первичная заболеваемость подростков Удмуртии и Московской области в 2007 г., человек на 1000 населения в возрасте 15-17 лет

Классы болезней Удмуртия Московская область
Всего 1447,30 1591,50
некоторые инфекционные и паразитарные болезни 58,60 42,10
Новообразования 3,00 3,90
болезни крови и кроветворных органов 6,50 4,50
болезни эндокринной системы 6,60 30,20
болезни нервной системы 30,90 71,10
болезни глаза и придаточного аппарата 43,00 123,60
болезни уха и сосцевидного отростка 26,50 26,90
болезни системы кровообращения 20,20 37,60
болезни органов дыхания 739,20 682,90
болезни органов пищеварения 46,70 111,60
болезни кожи и подкожной клетчатки 107,70 91,30
болезни костно-мышечной системы 53,00 85,70
болезни мочеполовой системы 57,00 72,80
осложнения беременности и родов 28,60 -3
врожденные аномалии (пороки развития) 3,00 -
травмы и отравления 142,40 113,00
неточно обозначенные состояния 26,80 -
психические расстройства 10,20 54,80

Источники: Медико-демографическая ситуация и состояние системы охраны здоровья населения в Московской области за 2006-2007 годы: Доклад [Электронный ресурс] / Правительство Московской области, Мин. здрав. Московской области. – М., 2008. URL: http://oblnews.ru/userdata/demogr.pdf ; О состоянии здоровья населения Удмуртской республики в 2008 году: Гос. доклад / Мин. здрав. Удмуртской Республики, Ижевская Гос. Мед. Академия. – Ижевск, 2009. – С. 46-47.

Статистические данные показывают, что в Удмуртии по сравнению с Московской областью наблюдается превышение первичной заболеваемости подростков по таким классам болезней, как некоторые инфекционные и паразитарные, болезни органов дыхания, кожи и подкожной клетчатки, осложнения беременности, родов и послеродового периода, а также травмы и отравления.

В структуре подростковой смертности лидируют травмы и отравления, их доля в общей смертности в Удмуртии составляет 89% у юношей и 72% у девушек. Уровень смертности от самоубийств у подростков в Удмуртии, 55,4 случая на 100 тыс. населения, является одним из самых высоких в стране, превышая федеральный уровень (20,2 на 100 тысяч) почти в три раза, и еще больше превышая уровень смертности от этой причины в Московской области [4]. Кроме того, смертность подростков в Удмуртии превышает областные показатели по таким внешним причинам, как дорожно-транспортные происшествия, повреждения с неопределенными намерениями, убийства. На графике отражена структура смертности юношей и девушек Удмуртии, Приволжского федерального округа, Московской области, Центрального федерального округа и России в целом.

Рис. 1
Источник: данные ФГУ ЦНИИОИЗ Росздрава, рассчитанные на основе данных Федеральной службы статистики РФ

Рис. 1 Уровень и структура смертности по причинам юношей и девушек 15-19 лет в Удмуртии, ПФО, Московской области, ЦФО и России, человек на 100 тыс. населения

Статистические данные отражают высокую по сравнению с Приволжским округом и тем более высокую по сравнению с Московской областью и Центральным федеральным округом смертность подростков мужского пола. Она превышает и смертность в среднем по стране. Одновременно с этим и уровень смертности от внешних причин у юношей в Удмуртии выше окружного и федерального уровней, а также выше уровня смертности в Московской области. На втором месте у юношей смертность от болезней органов кровообращения, она также несколько превышает областной уровень. Для женской смертности характерны иные соотношения: с одной стороны, уровень смертности девушек в Удмуртии в 2008 году оказался ниже окружного, а также ниже уровня смертности в среднем по стране и уровня смертности в Московской области; с другой – для женской подростковой смертности в Удмуртии также характерна высокая, выше окружного и федерального уровней, а также уровня Московской области, доля смертности от внешних причин: травм и отравлений. За счет сравнительно высокой мужской и низкой женской смертности в Удмуртии образуется самый большой разрыв в уровнях смертности по полу, превышающий, соответственно, и величину разрыва в Московской области.

Рассмотренная структура заболеваемости и смертности по причинам позволяет сформулировать гипотезу об особом месте поведенческого фактора заболеваемости и смертности у подростков в Удмуртии. Выделению особенностей самосохранительного поведения посвящено качественное исследование.

Качественное исследование

Основной этап полевого исследования был проведен в июле 2009 года в Ижевске и деревнях и селах Завьяловского и Шарканского районов республики Удмуртия (Лудорвай, Селычка, Шабердино, Сосновка, Докша), дополнительный с целью получения сравнительных данных - осенью 2009 года в Истринском районе Московской области (Юрьево, Покровское, Новопетровское). Для проведения был использован метод полуструктурированного интервью. После разработки гида интервью было отобрано семнадцать респондентов 13-17 лет: подростки, постоянно проживающие и обучающиеся в Ижевске (шесть человек), деревнях и селах Завьяловского и Шарканского районов (шесть человек), деревнях и селах Истринского района Московской области (пять человек). Для всей совокупности и ее частей соблюден критерий обучения в дневной общеобразовательной школе, а также квоты по полу. Еще ряд критериев использовался для формирования максимально разнородной группы с точки зрения предполагаемого самосохранительного поведения. Каждому респонденту после проведения интервью был присвоен код, состоящий из буквы и цифры: буква обозначает регион (У – Удмуртия, М – Московская область), цифра – номер интервью. Интервью У-1-У-6 были, таким образом, проведены в Ижевске в указанном порядке, интервью У-7-У-12 – в сельской местности республики.

На следующем этапе для обработки результатов полевого исследования были использованы методы контент-анализа, в результате проведения которого было выделено более двадцати линий самосохранительного поведения, касающихся самых различных его аспектов: обращение к врачу при болезни, посещение врача для профилактики, иные действия по профилактике, занятия спортом, время, проведенное за компьютером, сон, отдых, обед, быстрое питание, употребление энергетиков, езда на мотоцикле, езда на машине, езда на скейтборде, велосипеде или роликах, занятия экстремальными видами спорта, изготовление самодельных взрывных устройств и различного рода «дымовух», а также поджигание костров, посещение заброшенных строений, крыш и подвалов зданий, переход дороги на красный свет и в неположенном месте, драки, курение, употребление алкоголя, «легких» и «тяжелых» наркотиков, половые отношения, аборт, суицид.

Некоторые из выделенных на предыдущем этапе линий самосохранительного поведения отражают состояние и поведение человека в целом, безотносительно конкретных заболеваний; они могут влиять на статистику сразу многих классов болезней. Назовём их линиями самосохранительного поведения общего влияния. Сюда относятся семь направлений влияния: общее отношение к здоровью и здоровому образу жизни, ответственность за свое здоровье, отношение к просветительским мерам и социальной рекламе, установки на продолжительность жизни, физическая активность и отдых, отношение к профилактическим мерам и лечению в медицинских учреждениях, питание. Другие линии с определенной степенью условности можно отнести к конкретным классам заболеваний или конкретным причинам смерти. Это группа линий специфического влияния; внутри неё линии были разбиты на шесть направлений влияния: отношение к абортам, половые отношения, отношение к суициду, дорожно-транспортные происшествия, травмы, курение, употребление алкоголя и наркотиков. Рассмотрим последовательно все вышеуказанные направления.

Отношение к здоровью и здоровому образу жизни

Особых различий в представлениях о здоровом образе жизни между удмуртскими и московскими подростками обнаружено не было. Здоровый образ жизни подростки описывают двумя способами: через утверждения (закаливаться, соблюдать гигиену, заниматься спортом, есть здоровую пищу, принимать витамины) и отрицания (не пить, не курить, не колоться, «не есть всякое такое» (У-4). Сравнение ответов на два вопроса – о том, заботится ли подросток о своем здоровье и о его представлениях о том, что такое здоровый образ жизни, – позволило сделать интересный вывод. Для всех опрошенных удмуртских подростков верно следующее: если респондент отвечает, что заботится о своем здоровье, то здоровый образ жизни он определяет через отрицание, отказ от чего-либо; наоборот, если ребенок считает, что не заботится о здоровье, то здоровый образ жизни для него – это присутствие определенных действий. Для подростков из Московской области это неверно: три из четырех подростков, считающих, что они не заботятся о своем здоровье, определяют его как отсутствие вредных привычек, одна девочка – через позитивные утверждения. Мальчик, считающий, что он заботится о своем здоровье, определяет здоровый образ жизни так: «Проснулся, умылся, покушал, пошел бегать утром. Вечером прибежал, покушал, умылся, спать лег» (М-5).

С учетом того, что в общем и целом идеальная модель здорового образа жизни у подростков Удмуртии и Московской области одинакова, а внимание к собственному здоровью, по собственному же мнению, у удмуртских подростков выше, чем у московских, обнаруженное отличие говорит о том, что для первых элементом самосохранения является поведение, отличное от поведения ближайшего окружения; по всей видимости, поведение, согласное с окружающими, к самосохранению не ведет, и подростки это чувствуют. Иными словами, для удмуртских подростков проблема самосохранения, видимо, стоит острее, и у них самосохранительное поведение формируется в режиме противопоставления себя окружающей среде.

Ответственность за свое здоровье

Во-первых, на прямой вопрос о том, зависит ли состояние здоровья от усилий самого человека, удмуртские подростки отвечают положительно, а подмосковные считают, что скорее не зависит, либо сомневаются. В Ижевске подростки считают, что поведение влияет на состояние здоровья человека больше, чем экология, а в сельской местности основную роль респонденты отводят экологии, причём юноши, как в Удмуртии, так и в Московской области, делают это более активно, чем девушки. Такое гендерное различие, в частности, соответствует результатам исследований А.И. Антонова [2, С.324]. Кроме того, различиями в экологии сельские подростки в Удмуртии объясняют и различия в продолжительности жизни в России и других странах («…вот, например, в Туркмении – там чистый воздух. Там где-то в Китае – тоже. А у нас одни заводы, проклятые машины» (У-12); «там, наверное, еще меньше живут, чем у нас… с экологией связано» (У-9), тогда как жители Ижевска и Московской области основным фактором считают собственное поведение человека: «…мы пьем-курим по беспределу, а у них вон сколько фильмов, аниме смотрел, нигде не видел, чтоб они нажираются, как в России» (У-1).

Отношение к просветительским мерам и социальной рекламе

В целом просветительские меры, отраженные в пропаганде здорового образа жизни в школе и социальной рекламе в СМИ, оказываются неэффективными. Были выявлены мотивы недоверия («в рекламе стопудово всё наиграно» (У-1); большей части школьников на уроках, посвященных здоровому образу жизни, скучно, так как из раза в раз повторяется одна и та же информация; некоторых респондентов социальная реклама раздражает, потому что ничем не может им помочь. Неожиданным выводом стало то, что, по мнению части подростков, государству здоровые люди нужны не сами по себе, а только для того, чтобы конкурировать с европейскими странами: «показатели поднимутся, хвастаться, вот, хорошая страна» (У-4), «а показать Европе, что мы тоже, типа, боремся» (М-3). Меры, которые предлагают курящие и употребляющие алкоголь подростки, отличаются большей жесткостью и категоричностью по сравнению с мерами, предлагаемыми подростками, не имеющими вредных привычек: «за самосад, за мак в тюрьму бы сажал» (У-12); «алкоголиков чтобы меньше – кто пьёт, я б его в изолятор, пусть одумается» (У-6). Это означает, во-первых, что подростки сами считают себя неспособными бросить вредные привычки, а во-вторых, – таким образом они снимают с себя ответственность за свое поведение.

Установки на продолжительность жизни

Анализ проведённых интервью показал, что в том случае, когда у подростка есть перед глазами пример неблагополучной старости, то он чаще всего не хочет прожить максимально долго, желаемая продолжительность жизни у него меньше, чем для респондента, который описывает пример благополучной старости. Кроме того, и «прожить долго» для него – это прожить меньшее число лет (60-80), чем для тех подростков, у которых перед глазами есть пример относительно благополучной старости (80-110). Однако если у удмуртских подростков четко прослеживается прямая связь между их установками и тем, какой они видят старость, то у подмосковных подростков такой связи выделить не удалось. Девушки в целом больше настроены на долгую жизнь, чем юноши, а жители села – больше, чем городские респонденты. Удалось также выделить интересное различие между городской и сельской местностью. В сельской местности Удмуртии чаще приводились примеры неблагополучной старости, чем в Ижевске, а вот продолжительность жизни, которую можно назвать долгой, в сознании сельских подростков Удмуртии выше, чем городских. Причем для сельских подростков Удмуртии она выше, чем для респондентов из Московской области. Однако одновременно с этим возрастная планка наступления старости для сельских подростков Удмуртии значительно ниже (40-50 лет), чем для городских (60-70), и если сельские подростки связывают это с возрастом, то городские определяют через конкретные проявления. Подростки из Московской области говорят о том, что старость наступает в определенном возрасте, и он соответствует планке, установленной ижевскими респондентами – 60-70 лет.

Физическая активность и отдых

В целом удмуртские и подмосковные подростки продемонстрировали сходное отношение к вопросам физической активности, занятий спортом, режима труда и отдыха. При ответе на вопрос о том, заботятся ли они о своем здоровье, восемь из двенадцати подростков Удмуртии упомянули факт занятий спортом («забочусь, боксом занимаюсь» (У-1), «судя по тому, что не болею – да. Спортом занимаюсь»(У-4), а из подмосковных подростков об этом сказал только один мальчик, при этом он считает, что не заботится о своем здоровье. У некоторых подростков регулярные занятия спортом сочетаются с курением и злоупотреблением алкоголем, что соответствует результатам проводимых по этой теме количественных исследований.

Времени за компьютером и телевизором и удмуртские, и московские подростки проводят достаточно много, по несколько часов каждый день. Несколько подростков указали на вред излучения: «слышал, что лучи какие-то от монитора отходят, поэтому тряпкой накрывают полувлажной. Это же как-то здоровье портит» (У-1), «излучение всякое есть» (У-2).

Практически для всех удмуртских подростков ценность учебы стоит выше ценности здоровья («я сначала все дела сделаю, а потом уж высыпаться пойду» (У-2), «лучше сдать, чтоб проблем не было» (У-10), один подросток затронул проблему недосыпания при ответе на вопрос о том, можно ли пожертвовать здоровьем ради чего-то более важного: «Я бы не высыпался, карьеру увеличил, а потом хо-па, в отпуск ушел и там бы столько поспал!» (У-2). Четверо из пяти опрошенных подростков Московской области считают, что важнее выспаться. Таким образом, для удмуртских подростков, в отличие от подмосковных, ценность учебы de facto стоит выше ценности здоровья (тогда как на уровне представлений, проанализированных в первом разделе, соотношение иное).

Отношение к профилактическим мерам и лечению в медицинских учреждениях

При возникновении проблем со здоровьем сельские удмуртские подростки идут в медпункт, врача в котором они хорошо знают. Ижевчане говорили о том, что предпочитают отлежаться дома: «Там все сложно, нудно, я лучше дома полежу. Там сидишь, ждешь, вот ты пришел – выздоровел, а там толпа людей, и все кашляют, кашляют, ты сидишь как идиот, опять заразился» (У-2). А вот поведение сельских подростков Подмосковья отличается: так как четырех из пяти опрошенных подростков не устраивает качество обслуживания в медпункте, они предпочитают ехать в больницу в административный центр («…она же тоже не спец все-таки. Лучше в больницу ехать» (М-2), где затем сталкиваются все с той же проблемой очередей.

Для профилактики к врачу ходят лишь немногие подростки, как в Удмуртии, так и в Московской области, но последние отрицательно оценивают свое поведение, тогда как среди первых у юношей встречается и осознанный отказ: «Не. Ничего. Вообще ничего. Только витамины пью. Никакие больницы там… Время лишнее убиваю только профилактикой этой. Если я болею, то это проявится потом» (У-1); «…не надо мне это… если у тебя болезнь какая-нибудь сложная, то профилактику надо делать, а так….» (У-7). Только одна девочка назвала профилактические осмотры, отвечая на вопрос о том, что такое здоровый образ жизни («проверяться у врача» (У-7), при этом сама она их не осуществляет. Вообще к тому, что нужно осуществлять профилактические осмотры, девушки склонялись более, нежели юноши.

Питание

Особых различий в питании и отношении к питанию удмуртских и подмосковных подростков выявлено не было. Здоровое питание вошло в представления о здоровом образе жизни только двух удмуртских подростков и одного жителя Московской области. В отличие от многих других, эта линия самосохранительного поведения при обсуждении практически не упоминалась, в общем можно сделать вывод о том, что на правильное питание как на элемент здорового образа жизни обращают внимание немногие подростки.

Подмосковные подростки, в отличие от удмуртских, предпочитают не обедать в школе, однако несколько чаще посещают предприятия быстрого питания. К этому дети относятся в целом отрицательно: «там канцерогены» (У-2), «часто есть нельзя… потом нездоровым будешь… ожирение будет» (М-4). Частота посещений в Удмуртии варьируется от одного раза в месяц до раза в год, в Московской области несколько чаще – раз в две недели. Сельские подростки посещают такие предприятия значительно реже городских, но прежде всего, конечно, потому, что для этого нужно ехать в ближайший город; сами они об этом говорят так: «Можно и в Шабердах испечь пирожки, дома сделать, чем ходить, ехать…» (У-10), «ту же картошку можно дома пожарить и поесть спокойно» (У-9).

Меньше половины респондентов, в основном мальчики, употребляют энергетики. Частота употребления варьируется от раза в месяц («деревенскому парню навряд ли это надо будет» (У-8) до нескольких раз в неделю. Подростки в Удмуртии и в Московской области по-разному говорят о последствиях употребления энергетиков: первые ограничиваются в основном общими словами (вредно), вторые говорят о более конкретных проявлениях: «Сажает здоровье. Печень, сердце, легкие…» (М-3), «почки, печень, на мозг влияет» (М-5), «язва будет» (М-4).

Отношение к суициду

Отношение к самоубийствам у удмуртских и московских подростков явно различается. Во-первых, удмуртские подростки говорят о самоубийстве не только тогда, когда их об этом спрашивают. Например, один мальчик на вопрос о том, стоит ли жить дольше ради своих детей, ответил следующим образом: «Да, конечно! Вот мне лет сорок, ребенку пятнадцать, так я уж лучше проживу до восьмидесяти, чтобы он повзрослел и принял мою смерть подобающе, а не как вот, то что он вены себе резал, или прыгать там с крыши, таблетками травиться» (У-1). Другой на вопрос о том, важно ли здоровье для создания семьи, вдруг бурно прореагировал: «Вот я, например, эпилептик – нужен я кому-то? Я бы лучше сразу на тот свет ушел!» (У-12). При проведении интервью в Московской области речь о суициде заходила только в соответствующем разделе.

Во-вторых, удмуртские подростки, из которых только трое не рассказали о конкретных случаях самоубийства, воспринимают этот шаг значительно менее трагично, чем подмосковные, для них это что-то практически будничное: «Ну если кого я знала – сам повесился… не близкого, кого я знала – сосед, тоже повесился… Тут у нас многие повешались» (У-7); «было, да много у кого. У кого-то несчастная любовь, кому-то просто весело» (У-3). Подмосковные подростки относятся к этому по-другому: «Ужасно. Ну, само собой страшно» (М-3); «плохой шаг, я бы так не сделала» (М-2). Два удмуртских подростка, мальчик и девочка, проживающие в селе, говорят о том, что могли бы совершить самоубийство: «…тоже бывает иногда. Думаешь, задумываешься – может, закончить жизнь самоубийством?» (У-10); «я б также сделал… вот там у меня опять мать забухает, привяжу туда веревку, и на шею. Там этим мылом нашоркаю, и на шею» (У-12). Что касается московских подростков, то все они относятся к самоубийству отрицательно, считают, что это глупо.

Дорожно-транспортные происшествия

При ответе на самый первый в разделе о риске вопрос об отношении к риску и просьбе привести пример рискового поведения удмуртские подростки в основном приводят примеры либо прыжка с высоты, либо рискованного поведения в качестве участника дорожного движения: «…ну, дорогу-то в любом месте можно перебежать» (У-2); «на мотоцикле вот – проехаться, прыгнуть там, что-то… да, это я смогу» (У-9). Подмосковные подростки либо вообще не могут привести пример рискового поведения, либо приводят примеры вроде «встали на старый плот, упали с него» (М-5). Один ижевский подросток затронул проблему поведения на дороге при ответе на вопрос о том, почему различается продолжительность жизни в России и европейских странах: «Ну, в Германии, я думаю, долго живут. Там такие строгие законы… там порядок. Дорогу перешел не там – там штраф сразу. А здесь в любом месте переходи. Посмотрел, ДПС не стоит нигде, так и переходи» (У-2).

Сельские удмуртские подростки при описании аварий, в которые попадали они или их друзья, сами обращают внимание на употребление алкоголя за рулем, однако в то же время как на нечто обыденное и не слишком важное: «…падают и в лог, и в овраги… пьяные, по пьяни» (У-7); «не срулили у нас там, водитель еще чуть-чуть нетрезвый был» (У-8), « …перевернулся… на машине пьяный поехал и улетел через дорогу. Потом в гости пришел в три часа ночи» (У-12). Аварии в сознании удмуртских подростков, в отличие от подмосковных, связаны с употреблением алкоголя.

Отношение к абортам

Гипотеза о том, что аборт, особенно для сельских подростков, занимает место классических средств предохранения, не подтвердилась. Практически все подростки видят главную опасность аборта в том, что после этого уже невозможно будет родить ребенка. Некоторые мальчики считают, что «это их дело» (говоря про девушек). Сельские подростки в целом хуже относятся к абортам, чем городские. Но в одном случае очень плохое отношение к абортам, объясненное опасностью невозможности рождения следующего ребенка, было дополнено следующим комментарием: «Лучше, наверное, такими способами, какие ты знаешь, делаешь. Как сказали мне, молоко с йодом, например, делаешь, у меня подруга так делала. С йодом молоко – это несовместимые вещи и ребенок переваривается, как мне сказали. После этого хотя бы родишь. Она так и делала» (У-12).

На вопрос о том, что бы посоветовал респондент, если бы к нему (ней) за советом обратилась девушка, случайно забеременевшая, удмуртские и подмосковные подростки отвечали по-разному. Последние (четыре из пяти) говорили о том, что прежде всего нужно поговорить с родителями. Это согласуется с мнением руководителя отделения планирования семьи Московского областного научно-исследовательского института акушерства и гинекологии Е.С. Булычёвой: «решение об аборте зачастую принимается родителями или партнерами, реже самими подростками» [3, c. 3]. Напротив, удмуртские подростки, как городские, так и сельские, как мальчики, так и девочки, сами давали конкретный совет: делать аборт или не делать. Напомним, что уровень абортов в республике выше областного; кроме того, в Удмуртии один из самых высоких в округе показателей абортов у первобеременных женщин [6].

Половые отношения

В целом для подростков Московской области характерны менее длительные отношения с партнером, чем для школьников Удмуртии. Если у удмуртских подростков продолжительность отношений составляла полгода-год, то их сверстники в Московской области говорили о максимум двух месяцах. Многие из опрошенных удмуртских подростков, имевших постоянного партнера, разговаривали с ним (ней) на темы создания семьи и брака. Опыт половых отношений имелся у четырех подростков. Четверо из пяти подмосковных подростков оценивали свои отношения как несерьезные, у троих из них имелся неоднократный опыт половых отношений, один респондент рассказал о практически случайных половых связях.

На вопрос о том, что подростки собираются делать, чтобы защитить себя от заболеваний, передающихся половым путем, все подмосковные подростки отвечали, что нужно предохраняться, а вот несколько удмуртских подростков ответили иначе: «чтоб этот молодой человек прошел обследование медицинское! Чтоб я была уверена, что он здоров… а предохраняться – не знаю» (У-7), «медицинскую карту буду просить» (У-9). О самих заболеваниях удмуртские подростки осведомлены лучше, чем подмосковные: кроме ВИЧ/СПИД, они перечисляли такие заболевания, как гонорею, сифилис, гепатит С. Трое из пяти подростков в Московской области ответили, что не боятся заболеть: «мне такими болезнями не от кого заражаться, я про всех все знаю» (М-4); из удмуртских подростков не боится заболеть только один из двенадцати. Кроме того, трое из подмосковных подростков считают, что СПИД лечится: «если несильно заразился, то есть шансы вылечиться. Надо ложиться в больницу, принимать уколы всякие, процедуры» (М-2). Из опрошенных школьников Удмуртии только одна девушка ответила, что вылечиться можно («кровь переливают бактериями» (У-10), шестеро уверены, что вылечиться нельзя, причем один мальчик вновь расширил свой ответ: «вот, я знаю, в какой-то школе половая связь была, заразился, умер, не успели спасти» (У-4).

Травмы

Основные различия в самосохранительном поведении подростков Удмуртии и Московской области в области получения травм касаются различных стычек и драк, которые в Удмуртии, особенно в сельской местности, происходят, видимо, чаще, чем в Подмосковье. Участниками таких драк являются исключительно юноши, последствия для здоровья бывают самыми серьезными («…головы прошибают, в больницах лежат…» (У-10), поскольку в ход идут биты, кастеты, бутылки, ножи, трубы, даже ружья. В глаза бросается отношение подростков к степени серьезности драк. Например, одна из респонденток совершенно спокойно описывала следующий случай: «…у нас здесь один был парень, он только с тюрьмы вернулся… на дискотеке двух человек ножом пырнул. Ладно, не попал по таким зонам. Одному кишку порвал, а другому он в мозг дал, думал, что тот умрет, а тот выжил, в больнице лежит. А того посадили еще и за изнасилование, и за укражу машины» (У-10).

Школьники из Московской области также рассказывали про драки и приводили примеры, однако в четырех из пяти случаев ребята дрались врукопашную. На вопрос о том, не используются ли в драках биты или кастеты, респонденты реагировали удивленно.

Еще двумя характерными способами получения травм в Удмуртии являются аварии, а также прыжки с высоты. Последнее удмуртские подростки часто приводят в качестве примера рискового поведения: «хотя бы с крыши попрыгать» (У-8), «…парни с крыши прыгают… А мы тоже с крыши прыгаем!» (У-10), описывались случаи получения травм в результате такого поведения: «Вот один парень прыгал из окна второго этажа у себя дома. Просто так! Чтобы ощутить на себе… И в итоге он сломал ногу» (У-7). В Московской области большая часть травм носит случайный характер и, по крайней мере, у опрошенных респондентов, не связана с вождением транспортных средств или занятиями экстремальными видами спорта.

Курение, употребление алкоголя и наркотиков

Три этих темы объединены в один сюжет по причине их сильного пересечения в рассказах опрошенных подростков. Курение в глазах опрошенных подростков Московской области, как юношей, так и девушек, является менее пагубной привычкой, чем в представлениях подростков, проживающих в Удмуртии. Последние все без исключения отрицательно относятся к курению (хотя трое из опрошенных курят), тогда как в Московской области прозвучало мнение, что, если курить немного, то это не вредит здоровью («если куришь редко, можно» (М-4).

Наоборот, употребление алкоголя является для подростков Удмуртии привычным явлением, сопровождающим практически все стороны жизни, подростки говорят об этом далеко не только при обсуждении соответствующей темы, употребление алкоголя упоминается в связи с целым рядом явлений: драки (перепил и начал что-то не то говорить, подрался» (У-6), аварии («падают и в лог, и в овраги… пьяные, по пьяни» (У-7), самоубийства в сельской местности («повешался, удавился… из-за родителей, из-за того, что пьют» (У-12); негативные стороны старости («выпьют мало – несет их там» (У-1) и т.п. Это явление не особо осуждается, хотя подростки в общем осознают его вред для здоровья. Сам процесс употребления алкоголя, которое происходит в основном в компании, в Удмуртии имеет одну характерную черту: все присутствующие пьют, по всей видимости, один и тот же алкогольный напиток. Отказ может повлечь за собой негативные последствия («какой смеяться, там не захочешь – заставят!» (У-8). Подмосковные подростки связывали употребление алкоголя с причинами, мешающими бросить курить («просто когда выпьешь…» (М-5), а также влиянием на создание семьи («конечно, если ты бухарик, нарик, какая там семья будет» (М-3). Если в Удмуртии и курение, и употребление алкоголя девушками практически единодушно осуждается («у нее развитие какое-нибудь прерывается… опасно это для здоровья женщины» (У-2), то в Московской области к этому относятся спокойно («мне без разницы. Курит – пусть курит. Пьет – и пьет» (М-4). Что касается употребления наркотиков, то часть подростков Московской области считала, что «легкие» наркотики не вредят здоровью («мне это как-то не ощущается… ну это же все для веселья» (М-5), «ну я не замечал, чтоб вред был» (М-4), тогда как все удмуртские респонденты отнеслись к этому отрицательно.

Заключение

Итак, в результате проведения качественного исследования были выделены значимые отличия в самосохранительном поведении подростков двух регионов. Эти отличия в самой общей форме могут быть наглядно представлены в табличном виде.

Таблица 3

Уровни самосохранительного поведения подростков Удмуртии и Московской области (результаты качественного исследования, 2010 г.)

Направление ССП Уровень ССП
Республика Удмуртия Московская область
ОБЩИЕ
Общее отношение к здоровью и здоровому образу жизни Средний Средний
Ответственность за свое здоровье В сельской местности – низкий, в городе - средний Средний
Отношение к просветительским мерам и социальной рекламе Низкий Низкий
Установки на продолжительность жизни Высокий, в сельской местности выше, чем в городе Средний
Физическая активность и отдых Выше среднего Ниже среднего
Отношение к профилактическим мерам и лечению в медицинских учреждениях Низкий Средний
Питание Средний Средний
СПЕЦИФИЧЕСКИЕ
Отношение к суициду Низкий Высокий
Дорожно-транспортные происшествия Низкий Средний
Иные травмы Низкий Средний
Отношение к абортам Ниже среднего Средний
Половые отношения Средний Низкий
Курение Средний Ниже среднего
Употребление алкоголя Низкий Ниже среднего
Употребление наркотиков Средний Низкий

Представленные различия предположительно вносят свой вклад в различия заболеваемости по конкретным классам заболеваний и смертности по причинам (прежде всего, смертности от самоубийств). Повышенная смертность удмуртских подростков от внешних причин предположительно связана с их отношением к самоубийству, к дорожному движению, употреблению алкоголя, участию в серьезных драках с тяжелыми последствиями. Повышенная заболеваемость удмуртских подростков по классу «травмы и отравления» связана, прежде всего, с такими направлениями влияния самосохранительного поведения, как «дорожно-транспортные происшествия», «иные травмы» (прежде всего участие в драках и прыжки с высоты), «употребление алкоголя». На высокий уровень заболеваемости по классу «осложнения беременности и родов» предположительно оказывает влияние отношение подростков к абортам, совершение криминальных абортов, высокая распространенность абортов, употребление алкоголя; характера связи отношения к курению с высоким уровнем заболеваемости по классу «болезни органов дыхания» обнаружить не удалось, поскольку вектор имеющихся различий поведения подростков в области курения (установки отношения) не совпадает с вектором различий в заболеваемости по классу «болезни органов дыхания».

Список литературы

  1. Анализ положения детей в Российской Федерации. Доклад ЮНИСЕФ. М. 2007. 121 с.
  2. Антонов А.И. Микросоциология семьи (методология исследования структур и про­цессов): Учебное пособие для вузов. М.: NOTABENE, 1998. 360 с.
  3. Булычёва Е.С. Поколение надежды [Электронный ресурс] /Медицинская газета. 2008. №95. URL: http://www.mosreg.ru/userdata/1229500850.pdf (Дата обращения: 24.02.2011).
  4. Иванова А.Е. Семенова В.Г., Кондракова Э.В., Михайлов А.Ю. Основные тенденции и региональные особенности смертности российских подростков //Социальные аспекты здоровья населения [Электронный научный журнал]. 2009. Том 10, №2. URL: http://vestnik.mednet.ru/content/view/121/30/ (Дата обращения: 24.02.2011).
  5. Исследование избыточной смертности мужчин трудоспособного возраста [Электронный ресурс] //Демоскоп Weekly. 2006. №241-242. URL: http://www.demoscope.ru/weekly/2006/0241/analit06.php (Дата обращения: 24.02.2011).
  6. Мальцева, Л.И. Пути снижения абортов в Приволжском федеральном округе [Электронный ресурс] /Официальный портал органов власти Чувашской республики. Общественное здоровье и здравоохранение. 2008. URL: http://gov.cap.ru/home/11/zdravooxranenie/042.htm (Дата обращения: 24.02.2011).
  7. Медико-демографическая ситуация и состояние системы охраны здоровья населения в Московской области за 2006-2007 годы: Доклад [Электронный ресурс] /Правительство Московской области, Мин. здрав. Московской области. М., 2008. 96 с. URL: http://oblnews.ru/userdata/demogr.pdf (Дата обращения: 24.02.2011).
  8. Менделевич Б.Д. Заболеваемость психическими расстройствами и расстройствами поведения детского населения Российской Федерации //Социальные аспекты здоровья населения [Электронный научный журнал]. 2009. Том 11. №3 URL: http://vestnik.mednet.ru/content/view/135/30 (Дата обращения: 24.02.2011).
  9. О состоянии здоровья населения Удмуртской республики в 2008 году: Гос. доклад Мин. здрав. Удмуртской Республики. Ижевская Гос. Мед. Академия. Ижевск, 2009. 283 с.
  10. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2009: Стат. сб. /Росстат. М., 2007. 990 с.
  11. Семёнова В.Г. Обратный эпидемиологический переход в России. М.: ЦСП. 2005. 282 с.
  12. Халимова Д.Р. К вопросу о регистрации акушерско-гинекологической заболеваемости у девочек-подростков Удмуртии [Электронный ресурс]. М. Сабсай //Актуальные вопросы акушерства и гинекологии. 2001-2002. Т.1. №1. URL: http://gyna.medi.ru/ag14025.htm (Дата обращения: 24.02.2011).
  13. Центральная база статистических данных [Электронный ресурс] / Федеральная служба статистики Государственной статистики М., 2008. URL: http://www.gks.ru/dbscripts/Cbsd/DBInet.cgi (Дата обращения: 24.02.2011).

References

  1. Analiz polozheniya detey v Rossiyskoy Federatsii: Doklad YuNISEF [Analysis of children’s status in the Russian Federation: UNICEF Report]. Moscow; 2007. 120 p.
  2. Antonov A.I. Mikrosotsiologiya semi (metodologiya issledovaniya struktur i pro­tsessov). Uchebn. posobiye dlya vuzov [Family microsociology (the methodology of studies in structure and process)]. Textbook for higher educational institutes. Moscow: NOTABENE; 1998. 360 p.
  3. Bulycheva Ye.S. Pokoleniye nadezhdy [Internet]. [Generation of hope [Internet]. Meditsinskaya gazeta 2008. №95. [cited 2011 Feb 24]. Available from: http://www.mosreg.ru/userdata/1229500850.pdf .
  4. Ivanova A.Ye. Semenova V.G., Kondrakova E. V., Mikhaylov A.Yu. Osnovnyye tendentsii i regionalnyye osobennosti smertnosti rossiyskikh podrostkov [Basic tendencies and regional characteristics of mortality in Russian adolescents]. Sotsialnyye aspekty zdorovya naseleniya [Online Scientific Journal]. 2009 [cited 2011 Feb 24]; 10(2). Available from: http://vestnik.mednet.ru/content/view/121/30/
  5. Issledovaniye izbytochnoy smertnosti muzhchin trudosposobnogo vozrasta [Internet] [Research of hypernormal mortality in men of working ages] [Internet]. Demoskop Weekly 2006;(241-242). 2006 [cited 2011 Feb 24]. Available from: http://www.demoscope.ru/weekly/2006/0241/analit06.php
  6. Maltseva, L.I. Puti snizheniya abortov v Privolzhskom federalnom okruge [Internet] [Ways of reducing abortions in the Privolzhsky Federal District] [Internet]. 2008 [cited 2011 Feb 24]. Available from: http://gov.cap.ru/home/11/zdravooxranenie/042.htm .
  7. Mediko-demograficheskaya situatsiya i sostoyaniye sistemy okhrany zdorovya naseleniya v Moskovskoy oblasti za 2006-2007 gody: Doklad [Internet]. [Medical demographic situation and population health promotion in Moscow region for 2006-2007: Report [Internet]. 2008 [cited 2011 Feb 24]. Available from: http://oblnews.ru/userdata/demogr.pdf
  8. Mendelevich B.D. Zabolevayemost psikhicheskimi rasstroystvami i rasstroystvami povedeniya detskogo naseleniya Rossiyskoy Federatsii [Mental and behavior disorders in children population of the Russian Federation]. Sotsialnyye aspekty zdorovya naseleniya [Online Scientific Journal]; 2009 [cited 2011 Feb 24]. 11(3). Available from: http://vestnik.mednet.ru/content/view/135/30
  9. O sostoyanii zdorovya naseleniya Udmurtskoy respubliki v 2008 godu: Gos. Doklad [On the health status of the population of Udmurtian Republic in 2008: Gov/ Report]. Izhevsk: Min. zdrav. Udmurtskoy Respubliki; 2009. 283 p.
  10. Regiony Rossii. Sotsialno-ekonomicheskiye pokazateli. 2009: Stat. sb. [Regions of Russia. Socioeconomic indicators. 2009: Statistical review]. Moscow: Rosstat; 2007. 990 p.
  11. Semenova V.G. Obratnyy epidemiologicheskiy perekhod v Rossii [Backward epidemiologic transition in Russia]. Moscow: TsSP; 2005. 282 p.
  12. Khalimova D.R. K voprosu o registratsii akushersko-ginekologicheskoy zabolevayemosti u devochek-podrostkov Udmurtii [Internet]. [On the problem of recording obstetric-gynecological diseases in adolescent girls in Udmurtia] [Internet]. Aktualnyye voprosy akusherstva i ginekologii 2001-2002;l(1) [cited 2011 Feb 24]. Available from: http://gyna.medi.ru/ag14025.htm
  13. Tsentralnaya baza statisticheskikh dannykh [Internet] [The central base of statistical data [Internet]. 2008. [cited 2011 Feb 24]. Available from: http://www.gks.ru/dbscripts/Cbsd/DVInet.cgi

1 По данным за 1999 г. осложнения беременности и родов у подростков в республике превосходили российские показатели в три раза: первичная заболеваемость в республике составила 34,6, общая – 37,4 случаев на 1000 подростков, а российские показатели в 1999 году соответственно составили лишь 10,9 и 12,0: Халимова, Д.Р. К вопросу о регистрации акушерско-гинекологической заболеваемости у девочек-подростков Удмуртии [Электронный ресурс] / Д. Халимов, М. Сабсай // Актуальные вопросы акушерства и гинекологии. – 2001-2002. – Т.1. – N.1. URL: http://gyna.medi.ru/ag14025.htm

2 Менделевич Б.Д. Заболеваемость психическими расстройствами и расстройствами поведения детского населения Российской Федерации [Электронный ресурс] / Информационно-аналитический вестник Социальные аспекты здоровья населения. – 2009. URL: http://vestnik.mednet.ru/content/view/135/30

3Нам не удалось найти величину коэффициента заболеваемости по классу «осложнения беременности, родов и послеродового периода» для подростков в Московской области, однако известно, что коэффициент первичной заболеваемости без разделения по возрастам в Московской области в 2007 году составлял точно меньше 71,4 на 1000 [7, с. 24], тогда как среднероссийский уровень составлял 62,1 случаев на 1000, а в Удмуртии было зафиксировано 123 случая на 1000 женщин. Исходя из этого и из того, что по данным за 1999 год заболеваемость по этому классу болезней у подростков Удмуртии превышала среднероссийский уровень в 3 раза, мы делаем вывод о том, что, с высокой вероятностью, уровень заболеваемости подростков по классу «осложнения беременности, родов и послеродового периода» в Удмуртии превышает уровень в Московской области.


Просмотров: 9983

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий
  • Пожалуйста оставляйте комментарии только по теме.
  • Вы можете оставить свой комментарий любым браузером кроме Internet Explorer старше 6.0
Имя:
E-mail
Комментарий:

Код:* Code
Предупреждать меня о новых комментариях к этой статье

Последнее обновление ( 19.11.2013 г. )
« Пред.   След. »
home contact search contact search