О журнале Издательская этика Редколлегия Редакционный совет Редакция Для авторов Контакты
Russian

Экспорт новостей

Журнал в базах данных

eLIBRARY.RU - НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА



crossref.org
vak.ed.gov.ru/vak

GoogleАкадемия

Google Scholar

Вниманию авторов!
Плата с авторов за публикацию рукописей не взимается

Импакт-фактор журнала в РИНЦ равен 0.710.

C 2017 года редакция публикует материалы Документационного Центра Всемирной Организации Здравоохранения.

DOI присваивается всем научным статьям, публикуемым в журнале, безвозмездно. 
Главная arrow Архив номеров arrow №5 2016 (51) arrow АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР ПРОБЛЕМЫ ЗДОРОВОГО СТАРЕНИЯ В СТРАНАХ ЕВРОПЕЙСКОГО РЕГИОНА ВОЗ И РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР ПРОБЛЕМЫ ЗДОРОВОГО СТАРЕНИЯ В СТРАНАХ ЕВРОПЕЙСКОГО РЕГИОНА ВОЗ И РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Печать
01.11.2016 г.

DOI: 10.21045/2071-5021-2016-51-5-3
Воробьев Р.В., Короткова А.В.

ФГБУ «Центральный научно-исследовательский институт организации и информатизации здравоохранения» Министерства здравоохранения Российской Федерации, Москва

ANALYTICAL REVIEW OF HEALTHY AGEING IN THE WHO EUROPEAN REGION COUNTRIES AND RUSSIAN FEDERATION
Vorobyev R.V., Korotkova A.V.
1Federal Research Institute for Health Organization and Informatics of Ministry of Health of the Russian Federation, Moscow

Контактная информация: Воробьев Руслан Вячеславович, Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script

Contacts: Ruslan V. Vorobyev, Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script

Резюме. Глобальная тенденция старения населения является значимой медико-социальной и экономической проблемой, в равной степени актуальной для стран Европейского региона ВОЗ и Российской Федерации. В терминах, используемых Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ), создание условий, обеспечивающих максимальную индивидуальную и функциональную жизнеспособность людей пожилого возраста составляет суть концепции здорового старения, реализация которой требует комплексных решений. Целью данной работы было осветить причины, тенденции и прогноз демографического старения населения стран Европейского региона ВОЗ и Российской Федерации, а также представить обзор основных аспектов современной концепции здорового старения. Для этих целей был проведен анализ релевантных российских и зарубежных публикаций, документов международных и европейских организаций, в результате чего дана оценка современной демографической ситуации в Европейском регионе ВОЗ и Российской Федерации, приведена история развития вопроса, а также представлено разностороннее описание ключевых стратегических направлений и политических принципов, направленных на реализацию здорового старения. К приоритетным направлениям деятельности отнесены согласование систем здравоохранения с потребностями пожилых людей; разработка систем долгосрочной помощи пожилым; создание благоприятных условий для людей пожилого возраста; улучшение механизмов мониторинга ситуации. Отмечена необходимость принятия мер со стороны многих секторов и на различных уровнях управления. Ввиду актуальности проблемы старения населения не только для Европы, изложенные подходы по созданию условий, обеспечивающих возможность активного функционирования людей старшей возрастной группы, могут быть применимы и в Российской Федерации.

Ключевые слова: старение населения; медико-социальные аспекты старения; здоровое старение; стратегии ВОЗ.

Abstract. Global trends in population aging pose a significant health, social and economic challenge that is equally relevant for both countries in the WHO European region and the Russian Federation. In terms of the World Health Organization (WHO), the concept of healthy ageing suggests development of age-friendly environments for maximum individual and functional support of the older people. Implementation of this concept requires comprehensive solutions.

The purpose of this work was to highlight causes, trends and forecast of demographic ageing of the population in the WHO European region and the Russian Federation, as well as to present an overview of key aspects of the modern healthy ageing concept. With this purpose in view, the authors analyzed relevant Russian and international publications, documents of international and European organizations. Based on the analysis the authors evaluated modern demographic situation in the WHO European region and the Russian Federation and provided background in the concept development as well as outlined strategic directions and policy principles aimed at implementing healthy ageing.

Priority activities include alignment of health systems to the needs of older populations; development of sustainable and equitable systems of long-term care, development of age-friendly environments, and improved measurement and monitoring.

The document emphasizes the call for action by many sectors and all levels of management. Since population aging is relevant not to the European Region, the described approaches towards developing age-friendly environments to support the older people can be applicable to the Russian Federation as well.

Keywords: population ageing; medical and social aspects of ageing; healthy ageing; WHO strategy.

Введение. Старение населения является одним из наиболее важных демографических процессов современного мира и представляет собой комплексную многофакторную медико-социальную проблему [37].

Во-первых, с биологической точки зрения, старение связано с аккумулированием разнообразных повреждений на молекулярном и клеточном уровне, ведущих со временем к постепенному уменьшению физиологических запасов и общему спаду индивидуальной жизнеспособности. Несмотря на то, что указанные биологические изменения не являются линейными и последовательными и имеют лишь слабую связь с количеством прожитых человеком лет, старение ассоциировано с повышенным риском наличия одновременно более одного хронического заболевания («мультиморбидность») [2]. Например, в Германии почти четверть 70-85-летних людей имеют одновременно 5 или более заболеваний [43]. Кроме того, в пожилом возрасте возникают состояния здоровья, которые не охвачены традиционными классификациями болезней (например, старческая дряхлость, распространенность которой у людей старше 65 лет может составлять около 10%) [2].

Во-вторых, пожилой возраст, помимо биологических потерь, часто сопряжен со значительными изменениями в социальном плане. Они включают изменение ролей и положения пожилых людей в обществе, а также возникающую для них необходимость приспосабливаться к потере близких. В ответ на это пожилые люди выбирают, как правило, меньше по количеству, но более значимые цели и виды деятельности, оптимизируют свои способности, ищут другие способы выполнения задач [29]. Цели, мотивационные приоритеты и предпочтения также претерпевают изменения [30,27,36].

Хотя возрастные границы категории «пожилой возраст» недостаточно четко определены и могут варьировать в разных странах, Организация Объединенных Наций (ООН) считает началом пожилого возраста рубеж в 60 лет [41]. Всемирная организация здравоохранения также использует 60 лет в качестве критерия начала пожилого возраста [42], отмечая при этом, что в развивающимся мире пожилой возраст ассоциируется скорее не с определенным возрастом, а с потерей прошлых ролей (и приобретением взамен новых) и невозможностью активно участвовать в жизни общества [33].

Увеличение доли пожилых и старых людей в общей численности населения, причиной которого служат длительные изменения в характере воспроизводства населения, получило название «демографическое старение» [6]. В странах Европейского региона сегодня сохраняются демографические тенденции прогрессирующего старения населения и роста абсолютной численности и относительной доли людей старше 60 лет в результате продолжающегося снижения показателей рождаемости, с одной стороны, и повышения продолжительности жизни, с другой стороны [44]. Медианный возраст и ожидаемая продолжительность жизни населения Европейского региона ВОЗ самые высокие в мире. К 2050 г. больше четверти (27%) европейского населения будут составлять люди в возрасте 65 лет и старше. Доля лиц в возрасте 65 лет и старше, по прогнозам, за период с 2010 до 2050 гг. увеличится почти вдвое. Несмотря на то, что тенденции в росте продолжительности жизни неравномерны между странами Европейского региона [7], предполагается, что средний возраст населения и доля людей, достигших пенсионного возраста, будут быстро расти даже в тех странах, где ожидаемая продолжительность жизни намного ниже, чем в среднем по Европейскому региону [19].

Масштабы демографического старения также велики в восточноевропейских странах и государствах-участниках Содружества Независимых Государств (СНГ). Предполагается, что в течение менее, чем двух десятилетий медианный возраст увеличится в странах Восточной Европы и СНГ на 10 лет [31].

Тенденция демографического старения в полной мере присуща и для России. Так в 1937 г. доля россиян в возрасте 60 лет и старше составляла 7%, в 2005 году - 20,3%, в 2010 г. – 21,1 %, а в 2050 г. – она может, по прогнозам, превысить 35%. Продолжается устойчивый рост численности лиц в возрасте 85 лет и старше. Особенно выражен процесс старения населения в европейской части России, где доля лиц пенсионного возраста превышает 23%. Большая часть пожилых людей в России проживает в городах. В то же время среди сельского населения их доля составляет почти 23%, что на 2,9 процентных пункта превышает аналогичный показатель для населения городов [17]. Согласно опубликованным данным, почти каждый восьмой россиянин, то есть 12,9% жителей страны, в 2010 г. находился в возрасте 65 лет и старше [4]. Процесс демографического старения населения в гораздо большей степени характерен для женщин. В структуре населения вышеуказанных возрастов женщины составляют более двух третей (68,7%).

Возрастная структура России также будет изменяться, следуя современным демографическим тенденциям: увеличение доли пожилых людей в общей численности населения, уменьшение доли лиц в трудоспособных и младших возрастах. К 2050 году почти каждый третий человек в стране будет находиться за порогом 60 лет. Согласно среднему варианту прогноза Росстата, в 2031 году число иждивенцев составит 832 человека на 1000 человек населения трудоспособного возраста, причем две трети составят люди в возрасте 60 лет и старше [22; 25].

Продолжительное время отличительной чертой старения России является его ярко выраженный гендерный дисбаланс. Хотя следует отметить снижение разницы в численности мужчин и женщин старше 60 лет: в 1990 году численность женщин среди пожилых превышала численность мужчин в 2,16 раза, тогда как в 2013 году – в 1,84 раза [5].

Главной причиной выравнивания числа мужчин и женщин в общей численности пожилых людей является снижение мужской смертности в трудоспособном возрасте (от 16 до 59 лет): с 2005 года возрастной коэффициент смертности мужчин в трудоспособном возрасте имел устойчивую тенденцию к снижению (с 13,7 в 2005 году до 12,1 в 2012 году) [22].

В начале XXI века демографическую ситуацию в большинстве регионов России можно описать одними и теми же терминами: низкая рождаемость, не обеспечивающая простого воспроизводства, и высокий уровень смертности, определяющий низкую ожидаемую продолжительность жизни [18].

В перспективе масштабы старения населения России приобретут еще больший характер. Согласно представленному Е. Гронтмахером демографическому прогнозу, в 2030 г. доля населения в возрасте 65 лет и более возрастет до 18% (по наиболее оптимистическому варианту роста общей численности жителей России) и до 19,4% (по пессимистическому варианту) [4].

Процесс старения населения в России несет ряд вызовов: возникает необходимость существенного увеличения затрат на пенсионное обеспечение, здравоохранение и социальную поддержку по уходу в старших возрастах, повышается финансовая нагрузка на работающих [17].

Сравнение основных демографических показателей старения - коэффициента старения (доля лиц в возрасте 60 лет и старше в общей численности населения), индекса старения (число пожилых, приходящееся на 100 детей в возрасте от 0 до 14 лет), демографической нагрузки за счет пожилых (число пожилых, приходящихся на 1000 человек трудоспособного возраста) демонстрирует близость значений для России и стран Западной Европы. Так для России коэффициент старения, индекс старения, демографическая нагрузка за счет пожилых составили 18, 120 и 268, соответственно, в то время как для Швеции - 25, 151, 426; для Франции - 23, 125, 393; для Германии - 26, 194, 430; для Великобритании – 22,7, 129, 379; для Италии – 26,5, 189, 446; для Испании – 22,4, 150, 358; для Польши – 19,3, 129, 294 [46]. Таким образом, значения для России незначительно меньше, чем для этих европейских стран. Отставание России связано с более поздним вступлением в четвертую фазу демографического перехода, которая характеризуется низкой рождаемостью, низкой смертностью и увеличением доли лиц пожилого возраста [18].

Оценка динамики изменений указанных демографических параметров за последние 60 лет указывает на постепенное сближение России с показателями стран Западной, Северной, Восточной и Южной Европы [23]. Так с 1950 по 2010 гг. коэффициент старения возрос от 7,7 до 18,0, индекс старения – от 26 до 120, демографическая нагрузка – от 123 до 268 [18].

Приведенные данные свидетельствуют об отсутствии принципиальных различий в динамике старения населения России и развитых европейских стран, а также о сближении значений рассмотренных показателей для России, Западной, Северной и Южной Европы [18]. Таким образом, в России сложилась сопоставимая со странами всего Европейского региона ВОЗ ситуация с демографическим старением населения.

Глобальная тенденция демографического старения населения связана с несколькими факторами, которые характерны (в той или иной степени) как для Европы, так и для России: снижение уровня рождаемости до величин, недостаточных для обеспечения положительного естественного прироста населения; улучшение у значительной части населения условий жизни, что увеличивает среднюю продолжительность ожидаемой жизни; успехи медицины, которая использует все более совершенные лекарства и технологии; выдвижение на первый план индивидуальной ценности здорового образа жизни [4].

С одной стороны, увеличение доли пожилых людей в населении отражает несомненное положительное в гуманистическом смысле достижение современного общества, заключающееся в возникновении условий для практической реализации важнейшего права человека – права на жизнь [3]. С другой стороны, старение населения сопряжено со старением трудовых ресурсов. Предполагается, что во многих странах относительный показатель числа иждивенцев пожилого возраста достигнет беспрецедентных уровней, и это вызывает обеспокоенность о финансовой устойчивости существующего масштаба финансируемых за счет государственных ресурсов услуг здравоохранения и социальной защиты. Эта обеспокоенность еще более обостряется во время финансового и экономического кризиса [45].

На сегодняшний день сохраняется определенная дискриминация пожилых на основе только их возраста («эйджизм»), что возможно, является более распространенной формой дискриминации, чем дискриминация по половому или этническому признаку [38, 39]. Несмотря на то, что типичного пожилого человека не существует, общество часто рассматривает пожилого человека стереотипным образом как иждивенца [2]. Опасность такого подхода состоит в том, что, консервируя зависимую, безынициативную модель поведения пожилых людей, требующую исключительно «опекунства», он позиционирует старшее поколение как «отработавшее свой ресурс» [17].

Основанные на возрасте утверждения о зависимости не учитывают значительный вклад пожилых людей в экономику [2]. Например, в 2011 году в Соединенном Королевстве Великобритании и Северной Ирландии было проведено исследование, целью которого было определить соотношение государственных расходов на пенсии и социальное обеспечение и капитала, вкладываемого пожилыми людьми в экономику страны в виде налогов, потребительских расходов и других действий. Согласно результатам исследования, чистый вклад пожилых людей в общество составляет почти 40 млрд. фунтов стерлингов, который к 2030 г. увеличится до 77 млрд. фунтов стерлингов [32].

Кроме того, во внимание не принимаются потенциальные возможности пожилых людей, включая их положительное влияние на молодые и средние возрастные группы. В странах с любым уровнем экономических ресурсов, пожилые люди вносят вклад многочисленными путями, которые являются менее ощутимыми с экономической точки зрения, например, оказывая эмоциональную поддержку в периоды стресса или предоставляя советы в решении трудных проблем. Пожилые люди работают за денежное вознаграждение или без него, а также выполняют различные функции в организациях и ассоциациях после выхода на пенсию. Они передают свой опыт молодым поколениям и тем самым укрепляют их потенциал. Значительная доля пожилых людей регулярно заботится о своих внуках или других родственниках и друзьях [2].

Таким образом, наблюдающаяся в странах Европейского региона ВОЗ и в России демографическая тенденция стремительного старения населения требует адекватного ответа от современного общества. Сегодня происходит переоценка, позволяющая по-другому смотреть на пожилых людей, признавая, что они не являются обузой для общества и для экономики, как принято считать. Широко обсуждаемая Всемирной организацией здравоохранения концепция здорового старения отражает очевидную необходимость создания условий, обеспечивающих максимальную реализацию потенциала пожилых людей в аспекте сохранения повседневной и социальной активности.

Цель и методы ее достижения. Целью данной работы было осветить причины, тенденции и прогноз демографического старения населения стран Европейского региона ВОЗ и Российской Федерации в связи с отмечаемым в настоящее время повышением интереса к концепции здорового старения; представить обзор исторических этапов развития концепции здорового старения и основных ее аспектов. Для этих целей был проведен анализ релевантных российских и зарубежных публикаций, документов международных и европейских организаций, в результате чего дана оценка современной демографической ситуации в Европейском регионе ВОЗ и Российской Федерации, приведена история развития вопроса, а также представлено разностороннее описание ключевых стратегических направлений и политических принципов, направленных на реализацию здорового старения.

Определение здорового старения. Концепция здорового старения ВОЗ базируется на понятиях «индивидуальная жизнеспособность» и «функциональная способность», позволяющих соотнести здоровье и функционирование человека в пожилом возрасте. Первое из них, «индивидуальная жизнеспособность», относится к совокупности всех физических и психических способностей, которые человек может использовать в любой момент времени. Однако индивидуальная жизнеспособность является лишь одним из факторов, которые будут определять то, что может делать пожилой человек. Второе – окружающие условия, в которых живут пожилые люди и с которыми они взаимодействуют. Эти окружающие условия предоставляют разнообразные ресурсы или препятствия, которые, в конечном счете, определяют, сможет ли человек с данным уровнем индивидуальной жизнеспособности делать, что он считает важным. Таким образом, хотя пожилые люди могут иметь ограниченную индивидуальную жизнеспособность, они все же могут ходить за покупками, если у них есть доступ к противовоспалительным препаратам, вспомогательным средствам (таким как трость для ходьбы, кресло-коляска или скутер) и, если они живут в непосредственной близости от недорогого и доступного транспорта. Такое сочетание индивидов и окружающих их условий, а также взаимодействие между ними является функциональной способностью. Другими словами, функциональная способность обеспечивается связанными со здоровьем атрибутами, которые позволяют людям существовать и делать то, что у них есть основания ценить. Основываясь на этих двух понятиях, здоровое старение определяется как процесс развития и поддержания функциональной способности, обеспечивающей благополучие в пожилом возрасте [2].

Согласно последнему докладу ВОЗ о старении и здоровье, практические меры по содействию Здоровому старению имеют цель довести до максимума функциональную способность [2].

История вопроса. Вопрос здорового старения широко обсуждается на протяжении более тридцати лет. В Европейском регионе государства-члены ВОЗ с 1980-х годов последовательно призывали Региональное бюро ВОЗ обратить особое внимание на деятельность в поддержку здорового старения [28]. Например, обеспечение здорового старения являлось одной из задач Европейской стратегии «Здоровье для всех в 21-м веке», принятой в 1998г. [8].

В 1999 г. Всемирная ассамблея здравоохранения в своей резолюции WHA52.7 «Активность – путь к долголетию» призвала государства-члены обеспечить «наивысший достижимый уровень здоровья и благополучия граждан старшего возраста» [1], затем в резолюции WHA58.16 внимание уделялось развитию первичной медико-санитарной помощи, соответствующей потребностям пожилых людей [20].

В ряде резолюций (A/RES/58/134 и A/RES/59/150) Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций призвала правительства, учреждения ООН и другие организации учитывать потребности и интересы пожилых людей в своих программах работы. На Второй всемирной ассамблее по проблемам старения, прошедшей в Мадриде (Испания, 2002 г.), был принят Мадридский международный план действий по проблемам старения (MIPAA) [10]. Вкладом ВОЗ в это мероприятие стала разработка документа «Содействие активной старости: основы политики» [1]. В том же году на министерской конференции Европейской экономической комиссии ООН (ЕЭК ООН) по проблемам старения в Берлине была принята региональная стратегия реализации MIPAA в Европе [42].

В 2012 г. Всемирная ассамблея здравоохранения приняла резолюцию WHA65.3 «Укрепление политики в области неинфекционных заболеваний для содействия активной старости» [21]. Существуют значительные совпадения между повесткой дня в отношении неинфекционных заболеваний (НИЗ) и стратегиями по обеспечению здорового старения на протяжении жизни [21]. Среди общих вопросов (часто включенных в национальные стратегии) – профилактика нарушений питания и ожирения, физическая активность и физические упражнения, табак и алкоголь. Первое, из предлагаемых в этом документе направлений действий, посвящено усилиям по борьбе с НИЗ пожилых людей.

В год десятой годовщины принятия Мадридского международного плана действий ООН по проблемам старения и тридцатой годовщины принятия первого Международного плана действий по вопросам старения [11] (2012 год) Европейским региональным комитетом были предложены Стратегические направления в поддержку здорового старения в Европе [19], которые отразили ранее принятые другие взаимноусиливающие стратегии и планы действий ВОЗ [16]. Всемирный день здоровья 2012 г. был посвящен теме «Старение и здоровье». В Европейском Союзе 2012 г. был объявлен Европейским годом активного старения и солидарности поколений.

Таким образом, вопрос старения активно обсуждался на протяжении долгого времени странами-членами ВОЗ. Принятые ВОЗ стратегии и планы действий на ближайшие годы, в том числе Европейская политика Здоровье-2020, опираются на ряд соответствующих резолюций, а также результаты работы, которая уже была проведена в этом направлении ранее как на глобальном, так и на европейском региональном уровне.

Позиция ВОЗ в отношении старения. Достижение лежащего в основе здорового старения максимума функциональной способности можно достичь двумя путями: посредством развития и поддержания индивидуальной жизнеспособности и посредством предоставления возможности людям со сниженной функциональной способностью выполнять важные для них действия.

ВОЗ в соответствии с указанной целью концепции здорового старения предлагает следующие приоритетные направления деятельности:

  1. согласование систем здравоохранения с потребностями пожилых людей;
  2. разработка систем долгосрочной помощи пожилым;
  3. создание благоприятных условий для людей пожилого возраста;
  4. улучшение измерения, мониторинга и понимания проблемы [2].

Для реализации указанных целей ВОЗ работает в трех областях, оказывающих прямое воздействие на старение: профилактика хронических болезней, обеспечение всеобщего доступа к первичной медико-санитарной помощи, создание окружающей среды, благоприятной для пожилых людей.

ВОЗ разработала руководящие принципы для содействия странам в понимании того, какие типы программ они могут использовать для улучшения медицинских учреждений и городов с тем, чтобы они больше соответствовали потребностям пожилых людей. ВОЗ поддерживает сети, с помощью которых страны могут обмениваться технической информацией, а также обсуждать стратегии и политику, эффективно работающие для улучшения жизни пожилых людей.

Стратегические направления обеспечения здорового старения. По результатам анализа литературы можно выделить четыре основные обсуждаемых сегодня в Европе направления действий по обеспечению здорового старения.

Во-первых, назрел вопрос приведения систем здравоохранения стран в соответствие с реальными потребностями пожилых. Медицинская помощь, учитывающая многоплановые требования пожилого возраста комплексным образом, оказывается более эффективной, чем услуги, которые просто реагируют на конкретные болезни независимо друг от друга [35, 40, 34].

Содействие здоровому старению заключается не в том, чтобы сделать больше того, что уже сделано. Напротив, необходимо создать такие системы здравоохранения, которые могут обеспечить приемлемый доступ к комплексным услугам, сконцентрированным на потребностях пожилых людей. Такие системы показали лучшие результаты для пожилых людей и не являются более дорогостоящими, чем традиционные услуги. Несмотря на то, что эти системы будут иметь общий межсекторальный акцент на создание и поддержание функциональной способности пожилого населения, главным вкладом служб здравоохранения в достижение этого будет доведение до максимума индивидуальной жизнеспособности [2].

Во-вторых, необходимо создание служб, которые оказывают сконцентрированную на пожилых людях и комплексную помощь. Предоставление сконцентрированной на пожилых людях помощи и обеспечение доступа к ней потребуют организации систем вокруг потребностей и предпочтений пожилых людей, а также таких служб, которые будут ориентированы на пожилой возраст и тесно связаны с семьями и местными сообществами. Потребуется интеграция между уровнями и службами, а также между медицинской и долгосрочной социальной помощью. Ключевые действия, которые помогут достичь этого, включают:

  • обеспечение получения пожилыми людьми полной диспансеризации и единого общего для всех служб плана помощи, ориентированного на оптимизацию их жизнеспособности;
  • создание служб, расположенных как можно ближе к местам проживания пожилых людей, включая оказание услуг на дому, а также предоставление помощи в местном сообществе;
  • создание таких структур предоставления услуг, которые содействуют оказанию помощи многодисциплинарными бригадами;
  • оказание поддержки пожилым людям в самообеспечении посредством поддержки со стороны сверстников, обучения, информирования и консультирования;
  • обеспечение наличия медицинской продукции, вакцин и технологий, необходимых для оптимизации их индивидуальной жизнеспособности.

В-третьих, необходимо разработать системы для оказания долгосрочной медико-социальной помощи. Важно отметить, что за долгосрочную помощь отвечает не только правительство. Напротив, системы долгосрочной помощи должны быть основаны на четких партнерских связях с семьями, сообществами, другими провайдерами помощи и с частным сектором и отражать проблемы и перспективы всех заинтересованных сторон. Роль правительства (часто выполняемая через министерство здравоохранения) будет состоять в руководстве таким партнерством, в подготовке и поддержке лиц, осуществляющих уход, в обеспечении проведения интеграции в различных секторах (в том числе с сектором здравоохранения), в обеспечении качества услуг, а также в прямом оказании услуг наиболее нуждающимся (либо из-за их низкой индивидуальной жизнеспособности, либо из-за их социально-экономического статуса).

В-четвертых, сегодня очень активно обсуждается создание внешних условий, благоприятных для пожилого возраста различными способами. К таким способам относятся меры по уменьшению рисков для здоровья (например, высокие уровни загрязнения воздуха, высокие показатели преступности или опасного дорожного движения), поощрение здорового поведения (например, физической активности), предоставление ортопедической техники, обеспечения доступного общественного транспорта или формирования более безопасного окружения и т.д.

Основные политические принципы. Реализация представленных выше стратегических направлений работы по обеспечению здорового старения невозможна без принятия политических решений на уровне стран. Так, в основах новой Европейской политики в поддержку здоровья и благополучия Здоровье-2020 решение проблем, связанных со старением населения, является одним из приоритетов общественного здравоохранения в Европейском регионе. Среди принципов основ политики Здоровье-2020, касающихся вопросов старения, предлагаются следующие:

  • вовлечение пожилых людей в разработку политики и ее оценку;
  • вовлечение граждан и местных сообществ в добровольные инициативы и оказание неформальной помощи по обеспечению здорового старения;
  • сокращение социальных неравенств по показателям здоровья;
  • гендерный взгляд на политику по обеспечению здорового старения с учетом того, что женщины обычно более уязвимы перед проблемами одиночества и бедности в пожилом возрасте;
  • устойчивое финансовое развитие и отдача от вложенных средств;
  • улучшение качества помощи и доказанная эффективность мер;
  • необходимость в межсекторальных действиях.

Последний принцип подразумевает участие всего общества, общегосударственный подход и принцип учета интересов здоровья во всех стратегиях: социальные детерминанты здорового старения, ответственность за уход за пожилыми людьми. Разработка стратегий и лидерство в обеспечении здорового старения обычно являются сферой совместной ответственности министерств здравоохранения и других отраслевых министерств и ведомств и, как правило, относятся к различным уровням государственного управления. Более того, в эти процессы вовлечены другие заинтересованные стороны, частный сектор, гражданское общество, они также включают добровольную деятельность на различных уровнях.

Обеспечение здорового старения в Российской Федерации. Государственная политика в отношении населения старших возрастных групп Российской Федерации до недавнего времени была ориентирована главным образом на решение проблем медицинского обеспечения, связанных со старением населения. Так, Приказом Минздрава России № 297 от 28.07.99г. «О совершенствовании организации медицинской помощи гражданам пожилого и старческого возраста в Российской Федерации» перед органами управления здравоохранением субъектов Российской Федерации была поставлена задача создания гериатрической службы как целостной системы оказания медицинской помощи пожилым. Основное положение включало: развитие сети гериатрических центров, больниц, госпиталей для ветеранов войн, создание отделений медико-социальной помощи пожилым в амбулаторно-поликлинических учреждениях для проведения больным старших возрастных групп и инвалидам лечебно-реабилитационных мероприятий, в том числе на дому подготовку врачебных и средних медицинских кадров для этих учреждений. Данным Приказом в номенклатуру врачебных специальностей включена гериатрия, утверждено положение о враче гериатре [14].

Вместе с тем, понимание того, что проблемы пожилых отличаются многогранностью и требуют принятия комплексных мер по улучшению всех показателей качества жизни, стало предпосылкой для принятия Правительством и последующей реализации в регионах Российской Федерации Федеральной и соответствующих республиканских целевых программ «Старшее поколение 2002-2004 гг.». В соответствии с этими программами были созданы условия для повышения качества жизни пожилых людей на основе развития сети и совершенствования деятельности учреждений социального обслуживания; обеспечена доступность медицинской помощи: социальных, образовательных культурно-досуговых и иных услуг; внедрены новые стратегии ухода; вовлечены пожилые люди в жизнь общества [15, 13].

Следует признать, что медико-социальная политика по отношению к пожилым гражданам нашей страны на сегодняшний день страдает бессистемностью и ограничивается рядом краткосрочных мер. В то время как данный раздел политической концепции должен формироваться как важный элемент национальной проблемы, с учётом её ближайшей и отдалённой перспективы [23].

Согласно аналитическому докладу Роика В.Д. [17], как это ни парадоксально, но такой глобальный вызов, как старение населения, российским социумом в должной мере еще не осознан. Так, в Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020г., подготовленной Минэкономразвития России в 2008 году [12], отсутствует даже упоминание об этой проблеме, не подсчитана, к примеру, даже приблизительно «цена вопроса» старения населения, не разработаны программные цели и методы адаптации населения к стареющему обществу. В то же время очевидна необходимость точных оценок требуемых для этого финансовых ресурсов, разработки государственной политики с учетом социальных, экономических и геополитических аспектов [12, 17].

Некоторые положительные тенденции в решении вопроса старения отмечаются в Концепции демографической политики Российской Федерации до 2025 года, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 9 октября 2007 года № 1351. В тексте документа признается неблагоприятное состояние демографической ситуации, сложившейся в России к настоящему времени. Приводятся данные, позволяющие прогнозировать нарастание интенсивности старения населения в условиях низкой рождаемости. При этом одной из главных задач в Концепции демографической политики Российской Федерации до 2025 года является достижение ожидаемой продолжительности жизни до уровня 75 лет. Среди прочих мероприятий, направленных на улучшение демографической ситуации в Российской Федерации, утверждено внедрение специальных программ для населения старших возрастных групп, а также разработка мер, направленных на сохранение здоровья и продление трудоспособного периода жизни пожилых людей и развитие геронтологической помощи [9].

Кроме того, в последние годы активно обсуждается создание глобального механизма всеобщей поддержки пожилых людей в Российской Федерации, который мог бы выразиться в соответствующей государственной программе. Так, рабочей группой, возглавляемой Председателем научного совета РАМН по геронтологии и гериатрии, академиком РАМН профессором В.Н. Шабалиным, был подготовлен проект Программы «Активное долголетие с высоким качеством жизни населения России», целью которой предложено формирование социальных условий, обеспечивающих устойчивое увеличение продолжительность жизни, укрепление здоровья, повышение социальной и трудовой активности, максимального сокращения периода немощности и возрастной инвалидизации населения Российской Федерации. Основные предложенные мероприятия Программы включали: формирование условий широкой доступности для пожилого человека основных сфер социальной среды обитания (информационной, трудовой, охраны здоровья, социального обеспечения и др); совершенствование системы реабилитации пожилых людей, развитие сети реабилитационных центров, расширение объёма и повышение качества реабилитационных программ. Согласно материалам рабочей группы, принятие и реализация такой госпрограммы могли бы привести к выраженному положительному социальному эффекту: повышению средней продолжительности жизни населения Российской Федерации, улучшению показателей здоровья, увеличению доли участия пожилого населения в общественно полезном труде, сокращению периода немощности в старческом возрасте, повышению качества жизни. Экономический эффект мог бы выразиться в увеличении ВВП на 1,5% – 2,0% за счёт повышения трудового потенциала пожилого населения и его реализации в сфере экономики Российской Федерации [23].

Таким образом, сегодня в Российской Федерации наметились отчетливые тенденции, направленные решение вопроса старения путем обеспечения условий, позволяющих пожилым сохранять активность как можно дольше, и значительным образом совпадающие с принципами предлагаемой ВОЗ концепцией здорового старения.

Заключение. Процесс увеличения доли пожилых людей в общей численности населения затрагивает практически все сферы, и его нельзя рассматривать как простое следствие определенных сдвигов в структуре населения. Старение населения является важным фактором социальных изменений, влияние которых на общество может быть как прямым, так и косвенным. Наблюдаемая сегодня глобальная тенденция увеличения доли пожилых вызывает радикальные изменения в демографической, социальной структуре общества, в системах производства, распределения и потребления и влияет, в конечном счете, на положение всех социальных групп и слоев [23].

На основании проведенного анализа можно утверждать, что демографические тенденции глобального старения населения, наблюдаемые, в том числе в странах Европейского региона и Российской Федерации, и связанные с этим экономические последствия ставят перед государственными системами задачи по принятию мер, направленных на обеспечение более высокого функционального статуса пожилых людей.

Резюмируя полученные при анализе документов Европейского регионального бюро ВОЗ и публикаций исследователей по вопросам старения сведения, следует обратить внимание то, что сегодня делается акцент не на оказании собственно медицинской помощи при тех или иных заболеваниях, распространенных в пожилом возрасте, а на профилактике этих заболеваний и создании среды, позволяющей пожилым сохранять активность как можно дольше. Собственно, эти ключевые задачи составляют суть европейской концепции здорового старения.

Анализ тенденций развития процесса демографического старения в России позволяет сделать вывод о сближении большинства показателей старения населения Российской Федерации с показателями развитых стран, а также о выравнивании процесса старения в субъектах Российской Федерации [23]. Сложившаяся ситуация требует постоянного мониторинга и учета в стратегическом планировании на всех уровнях, а также дифференцирования социальной политики субъектов федерации в отношении пожилых людей [23].

Обеспечение прогресса в области здорового старения требует гораздо лучшего понимания связанных с возрастом вопросов и тенденций. На многие основные вопросы еще предстоит найти ответы. Каковы нынешние модели здорового старения, и изменяются ли они со временем? Каковы детерминанты здорового старения? Неравенства увеличиваются или уменьшаются? Какие меры являются эффективными для содействия здоровому старению, и в каких подгруппах населения? Каковы потребности в медицинской помощи и в долгосрочной помощи у пожилых людей, и насколько хорошо они удовлетворяются? Каков реальный экономический вклад пожилых людей, а также, какова в действительности стоимость и выгода от содействия здоровому старению?

Нарастание темпов старения населения в мире и стране требует постоянного мониторинга и учета тенденций данного процесса в стратегическом планировании. В связи с этим представляется важным проследить динамику изменений в региональном разрезе, что позволяет точнее определить причины и последствия старения населения [23].

На уровне Российской Федерации представляется целесообразным разработать государственную программу для пожилого населения России, а в качестве ее основных направлений предусмотреть меры, способные:

  • улучшить качество медицинской помощи, предоставляемой пожилым гражданам, с учетом современных достижений геронтологии (диагностика, лечение и реабилитационное обслуживание);
  • повысить социальную защищенность пожилых граждан, включая нормативные и контрольные механизмы по исключению дискриминации в трудовой, социальной, образовательной и культурной сферах;
  • привести к разработке (на уровне корпораций и муниципалитетов) программ по привлечению пожилых работников к трудовой и общественной жизни.
  • использовать разнообразные социальные практики включения пожилых людей в различные виды взаимодействий;
  • обеспечить формирование социальных институтов и публичных механизмов системы социальной поддержки пожилых людей и расширения геронтологических программ;
  • организовать применение методик личной оценки социальных рисков тяжелых заболеваний и утраты трудоспособности в пожилом возрасте [17].

Таким образом, важнейшими целями государственной социальной политики в этой области выступают: интеграция пожилых в социальную жизнь общества, их материальная защищенность, психико-социальное благополучие, эффективная медицинская и реабилитационная помощь, в том числе оказание поддержки при определении вероятности наступления критических рисков инфарктов, инсультов, онкологических заболеваний и т.д.

Среди прочих мер, позволяющих усилить вовлеченность пожилых в жизнь общества, хочется отметить предложение более активно привлекать пожилых людей не только в качестве избирателей, но и депутатов всех уровней законодательной власти [4]. Вовлечение представителей этого слоя в дискуссии с людьми, разделяющими другие взгляды, в совместные законодательные инициативы позволит донести до пенсионеров аргументы в пользу реформ, выработать адекватные механизмы социальных компенсаций и гарантий для них.

Немаловажной представляется идея инициировать компьютерную грамотность пожилых людей – обеспечивать их дешевыми компьютерами, обучать работе с ними, предоставлять на льготных условиях доступ в Интернет. Тем самым у этих людей появляется возможность получать адекватную, а не препарированную информацию о ситуации в стране, принимать участие в сетевых дискуссиях, форумах, обращаться в удобной форме с запросами в органы государственной власти [4].

И наконец, самое главное - выработка и реализация политики по улучшению ситуации в пенсионной сфере, здравоохранении и социальном обслуживании.

Выводы. Приведенный обзор литературы подтверждает, что вопрос демографического старения населения является крайне актуальным и значимым для социальной и экономической устойчивости Российской Федерации и государств Европейского региона ВОЗ и является предметом особого внимания во многих странах, в которых ведется реформирование систем здравоохранения и служб общественного здравоохранения, обслуживающих стареющее население. Сегодня становится общепризнанной идея о том, что сложившаяся демографическая ситуация старения населения требует в XXI веке комплексных решений, как со стороны государств, так и общества.

Широко обсуждаемая Всемирной организацией здравоохранения концепция здорового старения отражает очевидную необходимость создания условий, обеспечивающих максимальную индивидуальную и функциональную жизнеспособность людей пожилого возраста в аспекте сохранения их повседневной и социальной активности.

Множественные публикации на тему здорового старения указывают на необходимость изменения систем здравоохранения от моделей, основанных на лечении болезней, к предоставлению ориентированной на пожилых людей комплексной помощи, что требует разработки всеобъемлющих систем долгосрочной помощи, скоординированных ответных мер со стороны многих других секторов и разных уровней управления. При этом приоритетными направлениями деятельности по реализации здорового старения являются согласование систем здравоохранения с потребностями пожилых людей; разработка систем долгосрочной помощи пожилым; создание благоприятных условий для людей пожилого возраста; улучшение механизмов мониторинга ситуации.

Предлагаемые международными и европейскими организациями пути решения данного вопроса совпадают во многом с заключениями специалистов и со стратегическими политическими планами в Российской Федерации.

Изложенные подходы должны стать предметом дальнейшего изучения в целях поддержания наметившихся в нашей стране тенденций по созданию условий, обеспечивающих возможность активного функционирования людей старшей возрастной группы.

Список литературы:

  1. Активность – путь к долголетию: Резолюция WHA52.7 Всемирной ассамблеи здравоохранения. Опубликовано в: Пятьдесят вторая сессия Всемирной ассамблеи здравоохранения, Женева, 17–25 мая 1999 г. Том 1. Резолюции и решения, приложения. Женева, Всемирная организация здравоохранения, 1999. С. 9–11.
  2. Всемирный доклад о старении и здоровье ВОЗ. 2015. [Интернет]. URL: http://apps.who.int/iris/bitstream/10665/186463/1/9789240694811_eng.pdf?ua=1
  3. Всеобщая декларация прав человека. Ст.3. Принята и провозглашена резолюцией 217А (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 г. [Интернет]. URL: www.prawa.narod.ru/deklar.htm (Дата обращения 29.07.2016).
  4. Гонтмахер Е. Проблема старения населения в России. Мировая экономика и международные отношения 2012; (1): 22-29.
  5. Данные Единой межведомственной информационно-статистической системы. [Интернет]. URL: http://fedstat.ru/indicators/start.do (Дата обращения 29.07.2016).
  6. Демографический энциклопедический словарь. [Интернет]. URL: http://www.demography.academic.ru/1623/ДЕМОГРАФИЧЕСКОЕ_СТАРЕНИЕ (Дата обращения 29.07.2016).
  7. Доклад о состоянии здравоохранения в Европе, 2012 г. Копенгаген, Европейское региональное бюро ВОЗ. [Интернет]. URL: http://www.euro.who.int/__data/assets/pdf_file/0008/284750/EHR_High_EN_WEB.pdf?ua=1 (Дата обращения 29.07.2016).
  8. Здоровье-21: Основы политики достижения здоровья для всех в Европейском регионе ВОЗ. Копенгаген; Европейское региональное бюро ВОЗ. 1999. [Интернет]. URL: http://www.euro.who.int/__data/assets/pdf_file/0010/98398/wa540ga199heeng.pdf (Дата обращения 29.07.2016).
  9. Концепция демографической политики Российской Федерации до 2025 года. Утверждена Указом Президента РФ от 9 октября 2007 года № 1351. [Интернет]. URL: http://www.demoscope.ru/weekly/knigi/koncepciya/koncepciya25.html (Дата обращения 29.07.2016).
  10. Мадридский международный план действий по проблемам старения. Нью-Йорк, Департамент по экономическим и социальным вопросам ООН. 2002. [Интернет]. URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/ageing_program.shtml (Дата обращения 29.07.2016).
  11. Международный план действий по проблемам старения: доклад об осуществлении. Женева: Всемирная организация здравоохранения; 2005. [Интернет]. URL: https://apps.who.int/gb/ebwha/pdf_files/WHA58/A58_19-ru.pdf (Дата обращения 29.07.2016).
  12. О Концепции долгосрочного социально-экономического развития РФ на период до 2020 года: Распоряжение Правительства РФ от 17 ноября 2008 г. N 1662-р [Интернет]. URL: http://base.garant.ru/194365/ (Дата обращения 29.07.2016).
  13. О республиканской целевой программе «Старшее поколение» на 2005-2007 годы: Постановление Кабинета Министров Чувашской Республики от 27 декабря 2004 г. N 346 [Интернет]. URL: http://www.garant.ru/hotlaw/chuvashia/115072/#ixzz4DFT6gZw1(Дата обращения 29.07.2016).
  14. О совершенствовании организации медицинской помощи гражданам пожилого и старческого возраста в Российской Федерации: Приказ Минздрава России № 297 от 28.07.99г. [Интернет]. URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?base=EXP&n=282906&req=doc (Дата обращения 29.07.2016).
  15. О федеральной целевой программе «Старшее поколение» на 2002-2004 годы: Постановление Правительства РФ от 29 января 2002 г. №70 [Интернет]. URL: http://base.garant.ru/184125/ (Дата обращения 29.07.2016).
  16. План действий по реализации Европейской стратегии профилактики и борьбы с неинфекционными заболеваниями, 2012–2016 гг. Копенгаген: Европейское региональное бюро ВОЗ; 2011 г. [Интернет]. URL: http://www.euro.who.int/__data/assets/pdf_file/0005/147731/wd12R_NCDs_111363-las.pdf (Дата обращения 29.07.2016).
  17. Роик В.Д. Концептуальные подходы совершенствования пенсионной системы и социальной поддержки пожилого населения России в условиях долгосрочной тенденции старения населения: Доклад для обсуждения на ученом совете научно-исследовательского института труда и социального страхования Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, 2009. [Интернет]. URL: http://www.niitruda.ru/publications/Roik_09.pdf (Дата обращения 29.07.2016).
  18. Сафарова, Г. Л. Демографические аспекты старения населения России Отечественные записки. 2005; 3 (24). [Интернет]. URL: http://www.strana-oz.ru/2005/3/demograficheskie-aspekty-stareniya-naseleniya-rossii (Дата обращения 29.07.2016).
  19. Стратегия и план действий в поддержку здорового старения в Европе, 2012–2020 гг. Европейский региональный комитет. Шестьдесят вторая сессия. Мальта, 10–13 сентября 2012 г. [Интернет]. URL: http://www.euro.who.int/__data/assets/pdf_file/0008/175544/RC62wd10Rev1-Eng.pdf (Дата обращения 29.07.2016).
  20. Укрепление активной и здоровой старости: Резолюция Всемирной ассамблеи здравоохранения WHA58.16. Женева, Всемирная организация здравоохранения, 2005. [Интернет]. URL: https://apps.who.int/gb/ebwha/pdf_files/WHA58/WHA58_16-ru.pdf (Дата обращения 29.07.2016).
  21. Укрепление политики в области неинфекционных заболеваний для содействия активной старости: Резолюция Всемирной ассамблеи здравоохранения WHA65.3. Женева, Всемирная организация здравоохранения, 2012. [Интернет]. URL: http://apps.who.int/gb/ebwha/pdf_files/WHA65/A65_R3-ru.pdf (Дата обращения 29.07.2016).
  22. Федеральная служба государственной статистики Российской Федерации. [Интернет]. URL: https://www.fedstat.ru/indicator/30974.do (Дата обращения 29.07.2016).
  23. Шабалин В. Н. Материалы для подготовки Федеральной целевой программы «Активное долголетие с высоким качеством жизни населения России». Российский геронтологический научно-клинический центр. Москва. 2010. [Интернет]. URL: http://pandia.ru/text/78/153/4165.php (Дата обращения 29.07.2016).
  24. Шабунова А.А., Барсуков В.Н. Тенденции демографического старения населения Российской Федерации и пути их преодоления. Проблемы развития территории. 2015; 1 (75). [Интернет]. URL: http://pdt.isert-ran.ru/article/1228 (Дата обращения 29.07.2016).
  25. Шабунова, А. А. Общественное развитие и демографические вызовы современности. Проблемы развития территории. 2014; 2 (70), 7-17.
  26. Active ageing: a policy framework. Geneva, World Health Organization, 2002. [Интернет]. URL: http://whqlibdoc.who.int/hq/2002/WHO_NMH_NPH_02.8.pdf (Дата обращения 29.07.2016).
  27. Adams KB. Changing investment in activities and interests in elders’ lives: theory and measurement. Int J Aging Hum Dev. 2004;58(2):87–108. [Интернет]. URL: http://dx.doi.org/10.2190/0UQ0-7D8XXVVU-TF7X (Дата обращения 29.07.2016).
  28. Add life to years: report on Regional Office activities in health care of the elderly. Copenhagen, WHO Regional Office for Europe, 1992. [Интернет]. URL: http://whqlibdoc.who.int/euro/-1993/EUR_ICP_RHB_016A.pdf (Дата обращения 29.07.2016).
  29. Baltes P, Freund A, Li S-C. The psychological science of human ageing. In: Johnson ML, Bengtson VL, Coleman PG, Kirkwood TBL, editors. The Cambridge handbook of age and ageing. Cambridge: Cambridge University Press; 2005:47–71. (Дата обращения 29.07.2016).
  30. Carstensen LL. The influence of a sense of time on human development. Science. 2006 Jun 30; 312(5782):1913–5. [Интернет]. URL: http://dx.doi.org/10.1126/science.1127488 (Дата обращения 29.07.2016).
  31. Chawla M, Betcherman G, Banerji A. From red to gray. The third transition of aging populations in eastern Europe and the former Soviet Union. Washington DC, WorldBank, 2007. [Интернет]. URL: http://www-wds.worldbank.org/external/default/WDSContentServer/WDSP/IB/2007/08/15/000020953_20070815160115/Rendered/PDF/405320Red0to0g101OFFICIAL0USE0ONLY1.pdf (Дата обращения 29.07.2016).
  32. Cook J. The socio-economic contribution of older people in the UK. Work Older People. 2011;15(4):141–6. [Интернет]. URL: http://dx.doi.org/10.1108/13663661111191257 (Дата обращения 29.07.2016).
  33. Definition of an older or elderly person. Proposed Working Definition of an Older Person in Africa for the MDS Project. [Интернет]. URL: http://www.who.int/healthinfo/survey/ageingdefnolder/en/ (Дата обращения 29.07.2016).
  34. Eklund K, Wilhelmson K. Outcomes of coordinated and integrated interventions targeting frailelderly people: a systematic review of randomised controlled trials. Health Soc Care Community.2009 Sep;17(5):447–58. [Интернет]. URL: http://dx.doi.org/10.1111/j.1365-2524.2009.00844.x (Дата обращения 29.07.2016).
  35. Ham C. The ten characteristics of the high-performing chronic care system. Health Econ Policy Law. 2010 Jan;5(Pt 1):71–90. [Интернет]. URL: http://dx.doi.org/10.1017/S1744133109990120 (Дата обращения 29.07.2016).
  36. Hicks JA, Trent J, Davis WE, King LA. Positive affect, meaning in life, and future time perspective: an application of socioemotional selectivity theory. Psychol Aging. 2012 Mar; 27(1):181–9. [Интернет]. URL: http://dx.doi.org/10.1037/a0023965 (Дата обращения 29.07.2016).
  37. Kirkwood TB. A systematic look at an old problem. Nature 2008 Feb 7; 451(7179):644–7. [Интернет]. URL: http://dx.doi.org/10.1038/451644a (Дата обращения 29.07.2016).
  38. Kite M, Wagner L. Attitudes toward older and younger adults. In: Nelson T, editor. Ageism: stereotyping and prejudice against older persons. Cambridge (MA): MIT Press. 2002. P. 129–61. [Интернет]. URL: https://mitpress.mit.edu/index. php?q=books/ageism (Дата обращения 29.07.2016).
  39. Levy B, Banaji M. Implicit ageism. In: Nelson T, editor. Ageism: stereotyping and prejudice against older persons. Cambridge (MA): MIT Press. 2002. P. 49–75. [Интернет]. URL: https://mitpress.mit.edu/index. php?q=books/ageism (Дата обращения 29.07.2016).
  40. Low LF, Yap M, Brodaty H. A systematic review of different models of home and community careservices for older persons. BMC Health Serv Res. 2011;11(1):93. [Интернет]. URL: http://dx.doi.org/10.1186/1472-6963-11-93 (Дата обращения 29.07.2016).
  41. Mental health and older adults. [Интернет]. URL: http://www.who.int/mediacentre/factsheets/fs381/en/ 10 (Дата обращения 29.07.2016).
  42. Regional implementation strategy for the Madrid International Plan of Action on Ageing 2002. Geneva, United Nations Economic Commission for Europe, 2002. [Интернет]. URL: http://social.un.org/index/LinkClick.aspx?fileticket=bRh2R09UA6g%3d&tabid=330 (Дата обращения 29.07.2016).
  43. Sas A-C, Wurm S, Ziese T. Somatic and Psychological Health. In: Tesch-Romer C, Bohm K, Ziese T, editors. Somatic and Psychological Health. Berlin: Robert Koch-Institut; 2009 (in German).
  44. World economic and social survey 2007: development in an ageing world. New York: United Nations; 2007. [Интернет]. URL: http://www.un.org/en/development/desa/policy/wess/wess_archive/2007wess.pdf (Дата обращения 29.07.2016).
  45. World population ageing 2009. New York, United Nations, 2010. [Интернет]. URL: http://www.un.org/esa/population/publications/WPA2009/WPA2009-report.pdf (Дата обращения 29.07.2016).
  46. World Population Prospects: The 2012 Revision. [Интернет]. URL: http://esa.un.org/unpd/wpp/index.htm (Дата обращения 29.07.2016).

References:

  1. Activity is a way to longevity. World health assembly resolution WHA52.7. World health assembly 52 session, Geneva, 17–25 May 1999. Vol. 1. Resolutions and decisions, annexes. Geneva, WHO, 1999. P. 9–11. (In Russian).
  2. WHO World report on ageing and health 2015. [Online] 2015 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://apps.who.int/iris/bitstream/10665/186463/1/9789240694811_eng.pdf?ua=1 (In Russian).
  3. The universal Declaration of human rights. Art.3. UN General Assembly Resolution 217A (III) of December 10, 1948. [Online] [cited 2016 Jul 29]. Available from: www.prawa.narod.ru/deklar.htm. (In Russian).
  4. Gontmakher E. The problem of population aging in Russia. Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya 2012; (1): 22-29. (In Russian).
  5. The data of the Unified interdepartmental information-statistical system. [Online] [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://fedstat.ru/indicators/start.do (In Russian).
  6. Demographic encyclopedic dictionary. [Online] [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://www.demography.academic.ru/1623/DEMOGRAFIChESKOE_STARENIE (In Russian).
  7. The European health report 2012. Copenhagen, WHO Regional office for Europe. [Online] 2012 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://www.euro.who.int/__data/assets/pdf_file/0008/284750/EHR_High_EN_WEB.pdf?ua=1 (In Russian).
  8. Health-21. The policy framework for achievement of health for all in the WHO European region. Copenhagen. WHO Regional office for Europe. 1999. [Online] 1999 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://www.euro.who.int/__data/assets/pdf_file/0010/98398/wa540ga199heeng.pdf (In Russian).
  9. The concept of demographic policy of the Russian Federation until 2025. Ukaz Prezidenta RF ot 9 oktyabrya 2007 goda № 1351. [Online] 2007 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://www.demoscope.ru/weekly/knigi/koncepciya/koncepciya25.html (In Russian).
  10. Madrid international plan of action on ageing. New York, UN Department on economic and social affairs, 2002. [Online] 2002 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/ageing_program.shtml (In Russian).
  11. International plan of action on ageing: report on implementation. Geneva, WHO, 2005. [Online] 2005 [cited 2016 Jul 29]. Available from: https://apps.who.int/gb/ebwha/pdf_files/WHA58/A58_19-ru.pdf (In Russian).
  12. On the concept of long-term socio-economic development of the Russian Federation for the period till 2020. Rasporyazhenie Pravitel'stva RF ot 17 noyabrya 2008. N 1662-r. [Online] 2008 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://base.garant.ru/194365/ (In Russian).
  13. About the Republican target program "Older generation" for 2005-2007. Postanovlenie Kabineta Ministrov Chuvashskoy Respubliki ot 27 dekabrya 2004 g. N 346. [Online] [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://www.garant.ru/hotlaw/chuvashia (In Russian).
  14. About improvement of organization of medical care to citizens of elderly and old ages in the Russian Federation. Prikaz Minzdrava Rossii № 297 ot 28.07.99 g. [Online] [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?base=EXP&n=282906&req=doc (In Russian).
  15. On the Federal target program "Older generation" for 2002-2004. Postanovlenie Pravitel'stva RF ot 29 yanvarya 2002 g. N 70 [Online] [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://base.garant.ru/184125/ (In Russian).
  16. The action plan for the implementation of the European strategy for prevention and control of noncommunicable diseases. Copenhagen, WHO Regional office for Europe, 2011. [Online] 2011 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://www.euro.who.int/__data/assets/pdf_file/0005/147731/wd12R_NCDs_111363-las.pdf (In Russian).
  17. Roik V.D. Conceptual approaches to an improvement of the pension system and social support of the elderly population of Russia in conditions of long-term trends of population ageing. Doklad dlya obsuzhdeniya na uchenom sovete nauchno-issledovatel'skogo instituta truda i sotsial'nogo strakhovaniya Ministerstva zdravookhraneniya i sotsial'nogo razvitiya Rossiyskoy Federatsii, 2009. [Online] 2009 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://www.niitruda.ru/publications/Roik_09.pdf (In Russian).
  18. Safarova, G. L. Demographic aspects of population aging in Russia. Otechestvennye zapiski 2005; 3 (24). [Online] 2005 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://www.strana-oz.ru/2005/3/demograficheskie-aspekty-stareniya-naseleniya-rossii (In Russian).
  19. Strategy and action plan for healthy ageing in Europe, 2012-2020. WHO Regional committee for Europe. 62 session. Malta, September 10–13 2012. [Online] 2012 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://www.euro.who.int/__data/assets/pdf_file/0008/175544/RC62wd10Rev1-Eng.pdf (In Russian).
  20. Strengthening of active and healthy ageing. World Health Assembly Resolution WHA58.16. Geneva, WHO, 2005. [Online] 2005 [cited 2016 Jul 29]. Available from: https://apps.who.int/gb/ebwha/pdf_files/WHA58/WHA58_16-ru.pdf. (In Russian).
  21. Strengthening policies on noncommunicable diseases to promote active ageing. World Health Assembly Resolution WHA65.3. Geneva, WHO, 2012. [Online]. 2012 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://apps.who.int/gb/ebwha/pdf_files/WHA65/A65_R3-ru.pdf. (In Russian).
  22. The Federal state statistics service of the Russian Federation. [Online] 2015 [cited 2016 Jul 29]. Available from: https://www.fedstat.ru/indicator/30974.do (In Russian).
  23. Shabalin V. N. Materials for preparing the Federal target program "Active longevity with high life quality of the Russian population". Rossiyskiy gerontologicheskiy nauchno-klinicheskiy tsentr. Moscow. 2010. [Online] [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://pandia.ru/text/78/153/4165.php (In Russian).
  24. Shabunova A.A., Barsukov V.N. Trends of demographic population ageing in the Russian Federation and ways of their overcoming. Problemy razvitiya territorii 2015; 1 (75). [Online] 2015 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://pdt.isert-ran.ru/article/1228 (In Russian).
  25. Shabunova, A. A. Social development and contemporary demographic challenges. Problemy razvitiya territorii 2014; 2 (70): 7-17. (In Russian).
  26. Active ageing: a policy framework. Geneva, World Health Organization, 2002. [Online] 2002 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://whqlibdoc.who.int/hq/2002/WHO_NMH_NPH_02.8.pdf
  27. Adams KB. Changing investment in activities and interests in elders’ lives: theory and measurement. Int J Aging Hum Dev. 2004;58(2):87–108. [Online] 2004 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://dx.doi.org/10.2190/0UQ0-7D8XXVVU-TF7X
  28. Add life to years: report on Regional Office activities in health care of the elderly. Copenhagen, WHO Regional Office for Europe, 1992. [Online] 1992 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://whqlibdoc.who.int/euro/-1993/EUR_ICP_RHB_016A.pdf
  29. Baltes P, Freund A, Li S-C. The psychological science of human ageing. In: Johnson ML, Bengtson VL, Coleman PG, Kirkwood TBL, editors. The Cambridge handbook of age and ageing. Cambridge: Cambridge University Press; 2005:47–71.
  30. Carstensen LL. The influence of a sense of time on human development. Science. 2006 Jun 30; 312(5782):1913–5. [Online] 2006 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://dx.doi.org/10.1126/science.1127488
  31. Chawla M, Betcherman G, Banerji A. From red to gray. The third transition of aging populations in Eastern Europe and the former Soviet Union. Washington DC, WorldBank, 2007. [Online] 2007 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://www-wds.worldbank.org/external/default/WDSContentServer/WDSP/IB/2007/08/15/000020953_20070815160115/Rendered/PDF/405320Red0to0g101OFFICIAL0USE0ONLY1.pdf
  32. Cook J. The socio-economic contribution of older people in the UK. Work Older People. 2011;15(4):141–6. [Online] 2011 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://dx.doi.org/10.1108/13663661111191257
  33. Definition of an older or elderly person. Proposed Working Definition of an Older Person in Africa for the MDS Project. [Online] [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://www.who.int/healthinfo/survey/ageingdefnolder/en/
  34. Eklund K, Wilhelmson K. Outcomes of coordinated and integrated interventions targeting frailelderly people: a systematic review of randomised controlled trials. Health Soc Care Community.2009 Sep;17(5):447–58. [Online] 2009 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://dx.doi.org/10.1111/j.1365-2524.2009.00844.x
  35. Ham C. The ten characteristics of the high-performing chronic care system. Health Econ Policy Law. 2010 Jan;5(Pt 1):71–90. [Online] 2010 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://dx.doi.org/10.1017/S1744133109990120
  36. Hicks JA, Trent J, Davis WE, King LA. Positive affect, meaning in life, and future time perspective: an application of socioemotional selectivity theory. Psychol Aging. 2012 Mar;27(1):181–9. [Online] 2012 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://dx.doi.org/10.1037/a0023965
  37. Kirkwood TB. A systematic look at an old problem. Nature. 2008 Feb 7;451(7179):644–7. [Online] 2008 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://dx.doi.org/10.1038/451644a
  38. Kite M, Wagner L. Attitudes toward older and younger adults. In: Nelson T, editor. Ageism: stereotyping and prejudice against older persons. Cambridge (MA): MIT Press; 2002:129–61. [Online] 2002 [cited 2016 Jul 29]. Available from: https://mitpress.mit.edu/index. php?q=books/ageism
  39. Levy B, Banaji M. Implicit ageism. In: Nelson T, editor. Ageism: stereotyping and prejudice against older persons. Cambridge (MA): MIT Press; 2002:49–75. [Online] 2002 [cited 2016 Jul 29]. Available from: https://mitpress.mit.edu/index. php?q=books/ageism
  40. Low LF, Yap M, Brodaty H. A systematic review of different models of home and community careservices for older persons. BMC Health Serv Res. 2011;11(1):93. [Online] 2011 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://dx.doi.org/10.1186/1472-6963-11-93
  41. Mental health and older adults. [Online] [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://www.who.int/mediacentre/factsheets/fs381/en/ 10
  42. Regional implementation strategy for the Madrid International Plan of Action on Ageing 2002. Geneva, United Nations Economic Commission for Europe, 2002. [Online] 2002 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://social.un.org/index/LinkClick.aspx?fileticket=bRh2R09UA6g%3d&tabid=330
  43. Sas A-C, Wurm S, Ziese T. Somatic and Psychological Health. In: Tesch-Romer C, Bohm K, Ziese T, editors. Somatic and Psychological Health. Berlin: Robert Koch-Institut; 2009 (in German).
  44. World economic and social survey 2007: development in an ageing world. New York: United Nations; 2007. [Online] 2007 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://www.un.org/en/development/desa/policy/wess/wess_archive/2007wess.pdf
  45. World population ageing 2009. New York, United Nations, 2010. [Online] 2010 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://www.un.org/esa/population/publications/WPA2009/WPA2009-report.pdf
  46. World Population Prospects: The 2012 Revision. [Online] 2012 [cited 2016 Jul 29]. Available from: http://esa.un.org/unpd/wpp/index.htm

Дата поступления 07.07.2016


Просмотров: 4656

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий
  • Пожалуйста оставляйте комментарии только по теме.
  • Вы можете оставить свой комментарий любым браузером кроме Internet Explorer старше 6.0
Имя:
E-mail
Комментарий:

Код:* Code

Последнее обновление ( 09.11.2016 г. )
« Пред.   След. »
home contact search contact search