DOI: 10.21045/2071-5021-2026-72-4-16

Примачёва А.Р., Сабгайда Т.П., Зубко А.В.
ФГБУ «Центральный научно-исследовательский институт организации и информатизации здравоохранения» Министерства здравоохранения Российской Федерации, Москва, Россия

Аннотация

Актуальность. Профессия врача ассоциируется с высоким уровнем стресса из-за профессиональной ответственности за здоровье пациента и не только. Сегодня нагрузки на психику врачей растут вследствие ускорения темпов жизни, ростом интенсивности информационных потоков, включением пациентов в процесс планирования хода лечения на фоне получения ими не всегда адекватной информации из сети интернет. Это требует мониторинга эмоциональной стабильности врачей с целью своевременной реализации мер психологической разгрузки. Для реализации такого мониторинга мы предложили применить тест Спилбергера-Ханина с усреднением результатов для врачей одной организации.

Цель. Определить возможности практического применения теста Спилбергера-Ханина на уровне медицинской организации.

Материалы и методы. В 11 государственных медицинских организациях Московской области было проведено тестирование 1194 врачей, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, с учётом их стажа работы и с использованием теста Спилбергера-Ханина.

Результаты тестирования тревожности врачей сопоставлялись с результатами проведённого ранее в этих медицинских организациях исследования по оценке влияния на психологическое состояние врачей жалоб пациентов. Для врачей 5 медицинских организациях с большими и 3 медицинских организациях с небольшими различиями средних уровней личностной и ситуационной тревожности сравнивались ответы сотрудников об условиях работы, негативно влияющих на их психологическое состояние.

Сравнение проводилось c использованием критериев Фишера и χ2 Пирсона. Рассчитывалось отношение шансов (ОШ) и его доверительный интервал (p < 0,05).

Результаты. Для всех врачей средние уровни личностной и реактивной (ситуационной) тревожности составляют 40,6 и 42,5 балла. Найдено, что сравнение средних уровней тревожности рационально проводить для врачей со стажем работы от 6 до 29 лет при стабильно высоких уровнях ситуационной тревожности.

В медицинских организациях, где различия уровней тревожности большие, больше доля врачей, которые никогда или редко справляются с эмоциональными проблемами на работе (p=0,01; ОШ = 2,49 [1,14-5,64]) и которые не обсуждают жалобы пациентов со своими руководителями (p=0,02; ОШ = 0,62 [0,41-0,93]).

Обсуждение. В большем числе медицинских организациях уровень ситуационной тревожности врачей, измеренный в период рабочего времени, заметно выше уровня личностной тревожности, характерного для них в обычной жизни, что отражает необходимость более широкого внедрения мер психологической разгрузки в государственных медицинских организациях.

Результаты определения средних уровней тревожности согласуются с данными исследования психологических реакций врачей на жалобы пациентов, что позволяет интерпретировать увеличение различий как отражение некомфортных условий профессиональной деятельности врачей. Результаты подтверждают, что превышение ситуационной тревожности над личностной у большинства врачей отражает преимущественно внешнюю, организационную детерминацию психологического дистресса.

Заключение. Методику Спилбергера-Ханина возможно использовать для проведения мониторинга психологического состояния сотрудников медицинской организации для целенаправленного улучшения условий профессиональной деятельности и развития системы психологической поддержки медицинских работников.

Ключевые слова: ситуационная тревожность; личностная тревожность; эмоциональные проблемы на работе; негативное влияние на психологическое состояние; поддержка руководителя; комфортные условия работы.

Контактная информация: Зубко Александр Владимирович, email: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script
Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки.
Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов в связи с публикацией данной статьи.
Соблюдение этических стандартов. Данный вид исследования не требует прохождения экспертизы локальным этическим комитетом.
Для цитирования: Примачёва А.Р., Сабгайда Т.П., Зубко А.В. Оценка психологического состояния врачей в медицинской организации. Социальные аспекты здоровья населения [сетевое издание] 2026;

ASSESSMENT OF THE PSYCHOLOGICAL STATE OF PHYSICIANS IN A MEDICAL ORGANIZATION
Primacheva A.R., Sabgayda T.P., Zubko A.V.
Russian Research Institute of Health, Ministry of Health of the Russian Federation, Moscow, Russia

Abstract

Significance. The medical profession is associated with high levels of stress, not only due to professional responsibility for patients' health. Today, doctors' psychological stress is increasing due to the accelerated pace of life, the increasing intensity of information flows, and the inclusion of patients in treatment planning, while they often receive inaccurate information online. This requires monitoring doctors' emotional stability to implement timely measures to alleviate their stress. To implement this monitoring, we proposed using the Spielberger-Khanin test, averaging the results for doctors within a single organization.

Purpose. The aim is to determine the possibilities of practical application of the Spielberger-Hanin test at the level of a medical organization.

Materials and methods. In 11 state medical organizations of the Moscow region, 1,194 doctors providing outpatient medical care were tested, taking into account their work experience and using the Spielberger-Khanin test.

The results of the physician anxiety testing were compared with the results of a previously conducted study in these medical organizations to assess the impact of patient complaints on the psychological state of physicians. For physicians from five medical organizations with high and three medical organizations with low differences in average levels of personal and situational anxiety, employee responses regarding work conditions that negatively impact their psychological state were compared.

Comparisons were made using Fisher's exact and Pearson's χ2 tests. The odds ratio (OR) and its confidence interval (p < 0.05) were calculated.

Results. For all physicians, the average levels of trait and reactive (situational) anxiety were 40.6 and 42.5 points, respectively. It was found that a comparison of average anxiety levels was more appropriate for physicians with 6 to 29 years of experience, with consistently high levels of situational anxiety.

In medical institutions, where the differences in anxiety levels are large, there is a larger proportion of doctors who never or rarely cope with emotional problems at work (p=0.01; OR = 2.49 [1.14-5.64]), and who do not discuss patient complaints with their supervisors (p=0.02; OR = 0.62 [0.41-0.93]).

Discussion. In a large number of medical institutions, the level of situational anxiety among physicians, measured during work hours, is significantly higher than the level of personal anxiety they experience in everyday life, reflecting the need for more widespread implementation of psychological relief measures in public medical institutions.

Conclusion. The Spielberger-Khanin method can be used to monitor the psychological state of employees of a medical organization for the targeted improvement of professional conditions and the development of a system of psychological support for medical workers.

Keywords: situational anxiety; personal anxiety; emotional problems at work; negative impact on psychological state; manager support; comfortable working conditions.

Corresponding author: Aleksandr V. Zubko, email: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script
Information about the authors:
Primacheva AR, https://orcid.org/0009-0009-4657-6455
Sabgayda TP, http://orcid.org/0000-0002-5670-6315
Zubko AV, https://orcid.org/0000-0001-8958-1400
Acknowledgments. The study had no sponsorship.
Competing interests. The authors declare the absence of any conflicts of interest regarding the publication of this paper.
Compliance with ethical standards. This study does not require a conclusion from the Local Ethics Committee.
For citation: Primacheva A.R., Sabgayda T.P., Zubko A.V. Assessment of the psychological state of physicians in a medical organization. Social'nye aspekty zdorov'a naselenia [serial online] 2026; (In Rus).

Введение

Результативность медицинской консультации во многом зависит от взаимодействия врача с пациентом, что наряду с профессионализмом врача определяется его психологическим состоянием. Профессия врача исторически ассоциируется с высоким уровнем стресса. К тяжелым последствиям для психического (и физического) здоровья у медицинских работников могут привести факторы, обусловленные спецификой деятельности в данной отрасли: наличие высокой психической нагрузки, связанной с восприятием и переживанием страданий пациентов; высокие требования к уровню эмпатии для облегчения этих страданий; высокий уровень ответственности за результаты своей работы ввиду его специфики (здоровье человека); высокий риск отождествления с проблемами пациентов и их семей; осознание недостаточного влияния на исход процесса лечения в силу множества не поддающихся контролю и изменению факторов [1]. Профессиональная деятельность врача предполагает наличие у него неисчерпаемых запасов силы, уверенности и тепла, умение эффективно противостоять отчаянию и тревоге, что не реалистично, поскольку психологические и психофизиологические ресурсы любого человека ограничены, особенно в ситуации длительного или интенсивного стресса [2]. Однако, исследования показывают, что люди, решившие стать врачами, по своей природе не являются менее уязвимыми к стрессу и эмоциональному выгоранию [3]. В современных условиях при ускорении темпов жизни и увеличении интенсивности информационных потоков психологическое давление на медицинских работников усиливается [4,5]. Показано, что у 20,9% врачей в течение дня нарастает раздражительность; не возникает раздражительность лишь у 13,4% врачей [6]. У врачей терапевтического профиля, работающих в амбулаторно-поликлиническом звене здравоохранения, часто наблюдается высокий уровень стресса, тревожной и депрессивной симптоматики, профессионального выгорания [7].

Негативное психологическое состояние врачей увеличивает риск врачебных ошибок, повышает текучесть кадров и приводит к росту числа случаев профессионального выгорания. По данным метаанализа связи профессионального выгорания и качества медицинской помощи, было выявлено, что врачи с высоким риском профессионального выгорания в два раза чаще участвуют в инцидентах с безопасностью пациентов, в два раза чаще оказывают некорректную помощь пациентам и в три раза чаще получают низкие оценки обратной связи от пациентов [8].

Среди организационных и социальных факторов выгорания медицинских работников указываются негативное отношение руководства, отсутствие межличностного сотрудничества и социальной поддержки, риск стигматизации медиков в состоянии выгорания, что затрудняет их обращение за помощью; отсутствие системы эффективной поддержки для медиков [1]. Ранее мы показали, что эмоциональная устойчивость врача к рабочим нагрузкам зависит не только от его типа личности, но и от комфортных условий работы в медицинской организации, психологического комфорта в коллективе, взаимодействия с руководством, а также от его стажа работы [9]. Соответственно, с целью предотвращения эмоционального выгорания у врачей им необходима психологическая помощь и поддержка в их профессиональной деятельности, а улучшение психологического климата в коллективе и повышение эмоциональной устойчивости врачей к рабочим нагрузкам относятся к таким мерам.

Многие исследователи подчёркивают необходимость изменений в системе здравоохранения и внедрения эффективных методов психологической помощи медицинским работникам [10]. Для сохранения соматического и психического здоровья врачей, увеличения продолжительности и повышения качества их жизни необходимы не только организационные мероприятия по улучшению условий труда, но также дополнительное обучение медицинских работников эффективным коммуникативным навыкам, умению вести беседу и строить взаимоотношения с пациентами, сохраняя при этом эмоциональную стабильность и психологическое благополучие, овладению техниками психологической разгрузки и саморегуляции [2]. Хотя необходимость разработки новых стратегий профилактики и коррекции психологического состояния врачей сегодня осознана медицинским сообществом, систематическая оценка психологического состояния медицинского персонала в отечественных медицинских организациях проводится недостаточно часто [7].

В контексте оценки психологического состояния врачей особое внимание заслуживает изучение тревожности как одного из ключевых маркеров психологического неблагополучия. Мы предложили объективизировать определение психологического состояния врачей с помощью методики оценки тревожности Ч.Д. Спилбергера, адаптированной Ю.Л. Ханиным [11], которая, в отличие от методов выявления симптомов выгорания, проводится быстро и не трудоёмко. К тому же, как было показано, личностная и ситуативная тревожность имеют положительную корреляцию с выгоранием, оцененным с помощью опросника выгорания (MBI) у специалистов отделений анестезиологии и интенсивной терапии [12].

Методика позволяет определить уровень тревожности в данный момент (реактивную тревожность как состояние, ситуационную тревожность) и уровень личностной тревожности как устойчивую черту личности [13]. Личностная тревожность характеризуется склонностью воспринимать широкий круг ситуаций как угрожающие и реагировать на них состоянием тревоги, она формируется под влиянием не только генетических факторов и особенностей воспитания, но и предыдущего опыта. Повышенная личностная тревожность снижает стрессоустойчивость и может обусловливать избирательную уязвимость к профессиональному выгоранию. Ситуационная тревожность — это реакция на конкретные, объективно значимые стрессоры профессиональной деятельности, она носит преходящий характер и, как правило, снижается при устранении или изменении ситуации. Показатели личностной и ситуативной тревожности по Спилбергеру коррелируют между собой, и такая взаимосвязь особенно выражена в критических ситуациях, т.е. личностно-тревожные люди в условиях эмоционального стресса чаще проявляли повышенную ситуативную тревогу по сравнению с «низкотревожными» [14]

Стандартно методика используется для оценки индивидуальной значимости стрессовой ситуации для испытуемого путём сопоставления результатов по шкалам ситуационной и личностной тревожности. При этом высокий уровень ситуационной тревожности указывает на наличие дезадаптивных условий труда и может служить индикатором необходимости организационных изменений. Повышенная ситуационная тревожность корректируется преимущественно через оптимизацию условий труда и снижение организационных стрессоров, а её высокий уровень у нескольких членов коллектива может свидетельствовать о системных проблемах в организации. Соответственно, существенные различия средних для рабочего коллектива значений показателей личностной и ситуативной тревожности будут свидетельствовать об устойчиво стрессовой ситуации в работе сотрудников. Мы предложили применить тест Спилбергера-Ханина для определения повышенной ситуационной тревожности у врачей одной организации как для возможности индивидуальной психологической помощи врачу, так и для улучшения условий работы всех сотрудников.

Целью статьи является определение возможности практического применения теста Спилбергера-Ханина на уровне медицинской организации.

Материалы и методы

В 11 государственных медицинских организациях Московской области было проведено тестирование врачей, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях. Всего тест Ч.Д. Спилбергера, Ю.Л. Ханина был проведён у 1194 врачей. Проанализировано распределение уровня тревожности врачей в зависимости от их стажа работы, для чего рассчитывались доли врачей с низкими (30 баллов и менее) и высокими (45 баллов и более) уровнями тревожности в группах врачей со стажем работы до 3 лет стажа, 3-5, 6-9, 10-19, 20-29, 30-39 и 40-49 лет. При этом врачи со стажем работы 50 лет и более не учитывались из-за их малого количества.

Для определения возможности практического применения данной методики мы сопоставили результаты тестирования тревожности врачей с оценками психологического состояния врачей, проведёнными ранее на основе социологического исследования негативного влияния на врачей жалоб пациентов [15]. Для этого на первом шаге анализировалось различие средних значений показателей ситуационной и личностной тревожности врачей со стажем работы 6-29 лет 11 медицинских организаций и определялись организации с большими и небольшими различиями уровней тревожности. На втором шаге для врачей 5 организаций с большими (342 врача) и 3 организаций с небольшими (161) различиями уровней тревожности сравнивались ответы сотрудников об условиях работы, негативно влияющих на их психологическое состояние.

Статистическая обработка информации осуществлялись с помощью персонального компьютера на базе операционной системой Windows 10 путем использования Microsoft Excel 2019 и пакета прикладных программ Statistica 6.0. Сравнение проводилось c использованием непараметрических методов (критерии Фишера и χ2 Пирсона). Рассчитывалось отношение шансов (ОШ) и его доверительный интервал. Результаты считались достоверными при вероятности ошибки первого типа менее 5% (p < 0,05).

Результаты

Для протестированных врачей суммарно средний уровень личностной тревожности составляет 40,6 баллов, а средний уровень реактивной (ситуационной) тревожности несколько выше – 42,5 балла. Стаж работы врачей варьировал от 0,3 года до 55 лет, в среднем 17,9 лет.

На рисунке 1 представлены средние значения набранных баллов по шкале личностной тревожности врачами с разным стажем работы. Среди молодых специалистов (стаж до трёх лет) отмечается наибольшая доля лиц с высоким уровнем личностной тревожности, а при стаже работы 30-39 лет – наименьшая. Видим, что в течение 40 лет работы доля врачей с высокой тревожностью снижается, а затем растёт.

Интересно, что после трёх лет работы доля врачей с низким уровнем личностной тревожности растёт, а после пяти лет снижается, и наоборот, доля в врачей с высоким уровнем ситуационной тревожности в этот период меньше, чем у молодых и более опытных врачей.

Доля врачей с низким уровнем личностной тревожности относительно постоянна при стаже работы более 5 лет и до достижения 30-летнего стажа, когда она начинает снижаться.

Рис. 1. Средние значения показателей уровня личностной тревожности у врачей с разным стажем работы

Изменение уровня ситуационной тревожности не столь явно связано со стажем работы врачей (рис. 2). В период роста стажа с 6 до 29 лет доля врачей с низким уровнем тревожности уменьшается, с высоким уровнем остаётся сравнительно высоким. При достижении 30-летнего стажа врачи гораздо спокойнее реагируют на разные ситуации.

Рис. 2. Средние значения показателей уровня ситуационной тревожности у врачей с разным стажем работы

Поэтому сравнение средних уровней личностной и ситуационной тревожности врачей для дальнейшего анализа рационально проводить для специалистов со стажем работы от 6 до 29 лет.

Показатели уровней тревожности врачей со стажем работы от 6 до 29 лет для одиннадцати медицинских организаций приведены в таблице 1. Доля врачей с высоким уровнем ситуационной тревожности значительно превышает долю врачей с высоким уровнем личностной тревожности при соответственно меньшей доле врачей с низким уровнем тревожности в медицинских организациях 2, 5, 8, 10 и 11. Мы объединили врачей этих организаций в группу 1, где предположительно больше факторов, негативно влияющих на психологическое состояние врачей.

Таблица 1

Средний стаж работы испытуемых врачей одиннадцати медицинских организаций; для врачей со стаем работы 6-29 лет средние показатели личностной и ситуационной тревожности, из них доля врачей с низким (<31) и высоким (>44) уровням тревожности (%)

В больнице № 3, наоборот, доля врачей с высоким уровнем ситуационной тревожности меньше доли врачей с высоким уровнем личностной тревожности, а доля врачей с низким уровнем ситуационной тревожности больше доли врачей с низким уровнем личностной тревожности. Небольшая разница соответствующих долей наблюдается в больницах медицинские организации 1 и 7. Врачей этих трёх организаций мы объединили в группу 2.

Для врачей двух групп мы проанализировали ответы на анкету об условиях труда и влиянии жалоб пациентов на их психологическое состояние: рассчитывалась доля ответов о наличии негативных факторов (табл. 2). Для сравнения приведены значения для всех респондентов с соответствующим стажем работы из 11 медицинских организаций.

Таблица 2

Средняя доля врачей (%), указавших на наличие факторов, негативно влияющих на их психологическое состояние, в медицинских организациях с уровнями ситуационной тревожности врачей, существенно превышающими (группа 1) и не превышающими (группа 2) уровни личностной тревожности, в среднем для 11 организаций

Среди врачей медицинских организаций первой группы, где ситуационная тревожность значительно превышает уровень личностной тревожности, значительно больше доля тех, кто никогда или редко справляются с эмоциональными проблемами на работе (p=0,01; ОШ = 2,49 [1,14-5,64]). Хотя врачи первой группы несколько чаще получают сведения о поступивших на них отзывах, они значимо реже обсуждают эти отзывы со своими руководителями, чем врачи второй группы (p=0,02; ОШ = 0,62 [0,41-0,93]).

Наблюдается тенденция, что после поступления жалоб пациентов настроение врачей первой группы портится в большей степени, чем у врачей второй группы, хотя это различие статистически не значимо. Врачи первой группы чаще не ощущают поддержки руководства после поступления на них жалобы и чаще отмечают изменение отношения к ним руководства. Также прослеживается тенденция, что при повышенной тревожности врачи первой группы чаще используют несвойственные им формулировки или совершают действия ради того, чтобы пациент не оставил плохой отзыв, и среди них несколько больше доля тех, кто меняет отношение к своим сотрудникам после поступления жалоб на них.

Заметно большая доля врачей первой группы не получают удовольствия от своей работы, чем среди врачей второй группы. И средние оценки комфортности условий труда, и оценки психологического комфорта в коллективах врачей первой группы существенно меньше средних оценок врачей второй группы.

Обсуждение полученных результатов

Согласно результатам тестирования, у 40% молодых специалистов (стаж до трёх лет) отмечается высокий уровень личностной тревожности. Если сравнивать с выпускниками курса медицинского института [16], эта доля несколько меньше, чем у студентов 6 курса (57%), тогда как уровень ситуационной тревожности молодых специалистов больше (43,0% против 31,0%), что можно объяснить определённостью ситуации с трудоустройством и большей профессиональной ответственностью молодых врачей, чем студентов-выпускников.

У молодых специалистов уровень тревожности в среднем выше, чем у остальных, а в последующие три года работы доля врачей с низким уровнем личностной тревожности больше, чем у остальных, а доля в врачей с высоким уровнем ситуационной тревожности в этот период меньше, чем у молодых и более опытных врачей. Такая ситуация, возможно, связана с фактором профессиональной жизнестойкости, определяемом как «риск-новизна», когда применение новых методов лечения, апробирование новых процедур и оборудования при поддержке более опытных врачей формирует у молодых специалистов готовность к вызовам при внедрении новых подходов, поддерживает в медицинских работниках жизнестойкость и эмоциональную стабильность [17].

На фоне значительного снижения уровня ситуационной тревожности врачей после 30 лет их работы рост доли врачей с высокой личностной тревожностью после 40 лет работы, по-видимому, связан как с возрастными особенностями организма, так и с проблемами достижения пенсионного возраста.

Эти результаты совпадают с заключением других специалистов, показавших, что наиболее подвержены эмоциональному выгоранию врачи-стоматологи среднего возраста, тогда как молодые специалисты имеют умеренные уровни напряжения, но испытывают тревожность при адаптации к профессии, а пожилые достигают стабильности [18].

Доля врачей с высоким уровнем ситуационной тревожности со стажем работы более пяти и менее 30 лет варьирует от 38% до 50%, столь высокие показатели можно объяснить спецификой профессии с постоянным чувством ответственности за здоровье пациентов. Такие результаты согласуются с результатами исследования симптомов выгорания врачей. Так, было показано, что у женщин-врачей в возрасте от 30 до 60 лет вероятность эмоционального выгорания выше, чем в другом возрасте [19].

Для врачей большинства медицинских организаций показано превышение уровня ситуационной тревожности над уровнем личностной тревожности, что отражает необходимость внедрения мер по улучшению психологического состояния врачей.

Сравнительный анализ групп врачей с большим и небольшим различием уровней ситуационной и личностной тревожности показал связь высокой тревожности с наличием плохо решаемых эмоциональных проблем на работе, неоптимальными взаимоотношениями врачей с руководством, отсутствием комфортных условий труда в медицинской организации и комфорта в её коллективе, т.е. с факторами, влияющими на выгорание врачей.

Выбор интервала стажа врачей для мониторинга уровня их ситуационной тревожности был сделан с учётом факта, что доля врачей с низким уровнем личностной тревожности относительно постоянна при стаже работы более 5 лет и до достижения 30-летнего стажа, и на этом интервале наблюдается снижение доли врачей с высоким уровнем тревожности. Поскольку результаты тестирования ситуационной и личностной тревожности врачей с таким стажем работы согласовывались с результатами социологического исследования психологических реакций врачей на жалобы пациентов, то предложенный методический подход можно считать практически подтверждённым.

С другой стороны, результаты тестирования по методике оценки тревожности Ч.Д. Спилбергера, Ю.Л. Ханина подтверждают полученные ранее выводы о факторах, формирующих психологическую реакцию врачей на жалобы пациентов и в итоге негативно влияющих на психологическое состояние врачей.

Заключение

Проведённое исследование позволило выявить существенные различия в психологическом состоянии врачей различных медицинских организаций Московской области. В большем числе организаций уровень ситуационной тревожности врачей, измеренный в период рабочего времени, заметно выше уровня личностной тревожности, характерного для них в среднем в обычной жизни.

Результаты тестирования по методике дифференциальной оценки ситуационной и личностной тревожности согласуются с данными социологического исследования психологических реакций врачей на жалобы пациентов. Это позволяет достоверно интерпретировать выявленные различия не как артефакт измерения, а как отражение реальных различий в условиях профессиональной деятельности врачей, а также рекомендовать использование методики Спилбергера-Ханина для проведения мониторинга психологического состояния сотрудников медицинской организации.

Результаты подтверждают, что превышение ситуационной тревожности над личностной у большинства врачей отражает преимущественно внешнюю, организационную детерминацию психологического дистресса, что создаёт предпосылки для эффективной профилактики профессионального выгорания через целенаправленное улучшение условий профессиональной деятельности и развитие системы психологической поддержки медицинских работников.

Библиография

1. Матюшкина Е.Я., Рой А.П., Рахманина А.А., Холмогорова А.Б. Профессиональный стресс и профессиональное выгорание у медицинских работников. Современная зарубежная психология 2020; 9(1): 39–49. DOI:10.17759/jmfp.2020090104
2. Соловьева С.Л. Почему врач умирает раньше своих больных. Медицинская психология в России: сетевой научный журнал 2023;15(4):10-20.
3. Brazeau CM, Shanafelt TD, Durning SJ, Massie FS, Eacker A, Moutier C, et al. Distress among matriculating medical students relative to the general population. Acad Med 2014 Nov;89(11):1520-5. DOI: 10.1097/ACM.0000000000000482.
4. Черёмушникова И.К., Доника А.Д., Деларю В.В. Менеджмент медицинской организации в проблемном поле социологии культуры: Монография. ВолгГМУ Минздрава России. Тамбов: Издательство Юконф; 2023. 80 с
5. Шадеркина В.А., Красняк И.В. Профессиональное выгорание врачей: скрытый кризис здравоохранения. Данные интернет-опроса врачей. Российский журнал телемедицины и электронного здравоохранения 2022; 8(4):7–20. DOI:10.29188/2712-9217-2022-8-4-7-20
6. Матан В.В. Взаимосвязь личностных ресурсов и типов профессиональной карьеры врачей. Обозрение психиатрии и медицинской психологии имени В.М.Бехтерева 2019;(3):48-52. DOI:10.31363/2313-7053-2019-3-48-52
7. Погосова Н.В., Исакова С.С., Соколова О.Ю., Аушева А.К., Жетишева Р.А., Арутюнов А.А. Особенности профессионального выгорания, психологического статуса и качества жизни врачей терапевтического профиля амбулаторно-поликлинического звена здравоохранения. Кардиология 2021;61(6):69-78. DOI: 10.18087/cardio.2021.6.n1538
8. Panagioti M, Geraghty K, Johnson J, Zhou A, Panagopoulou E, Chew-Graham C, et al. Association Between Physician Burnout and Patient Safety, Professionalism, and Patient Satisfaction: A Systematic Review and Meta-analysis. JAMA International Medicine 2018 Oct;178(10):1317–1331. DOI: 10.1001/jamainternmed.2018.3713
9. Примачева А.Р., Сабгайда Т.П., Зубко А.В. Взаимосвязь модели взаимодействия «врач - руководитель» с эмоциональным состоянием врачей, формирующимся в ответ на негативные отзывы пациентов. Социальные аспекты здоровья населения [сетевое издание] 2025; 71(1):5. Режим доступа: http://vestnik.mednet.ru/content/view/1714/30/lang,ru/. DOI: 10.21045/2071-5021-2025-71-1-5
10. Dyrbye LN, Shanafelt TD, Sinsky CA, Cipriano PF, Bhatt J, Ommaya A, et al. Burnout among health care professionals: A call to explore and address this underrecognized threat to safe, high-quality care. NAM Perspectives July 5 2017; Available from: https://web.archive.org/web/20190429103127id_/https://nam.edu/wp-content/uploads/2017/07/Burnout-Among-Health-Care-Professionals-A-Call-to-Explore-and-Address-This-Underrecognized-Threat.pdf (Дата обращения: 20 июня 2026).
11. Ханин Ю.Л. Краткое руководство к шкале реактивной и личностной тревожности Ч.Д. Спилбергера. Ленинград: ЛНИИФК; 1976.18 с.
12. Синбухова Е.В., Лубнин А.Ю., Попугаев К.А. Эмоциональное выгорание в анестезиологии-реаниматологии. Журнал им. Н.В. Склифосовского Неотложная медицинская помощь 2019; 8(2): 186-193. DOI: 10.23934/2223-9022-2019-8-2-186-193
13. Spielberger CD. Test Anxiety Inventory. In The Corsini Encyclopedia of Psychology. Weiner I.B. and Craighead W.E., editors. 2010. DOI: 10.1002/9780470479216.corpsy0985
14. Щербатых Ю.В. Методики диагностики тревоги и тревожности – сравнительная оценка. Вестник по педагогике и психологии Южной Сибири 2021;(2):85-104. Режим доступа: www.es.rae.ru/bulletinpp/235-1315 (Дата обращения: 30.06.2026). DOI: 10.24412/2303-9744-2021-2-85-104.
15. Примачёва А.Р., Сабгайда Т.П., Тришина П.И. Связь психологического состояния врачей с частотой жалоб пациентов. Современные проблемы здравоохранения и медицинской статистики 2025; (4): 349-366. DOI: 10.24412/2312-2935-2025-4-349-366
16. Городецкая И.В., Коневалова Н.Ю., Захаревич В.Г. Исследование ситуативной и личностной тревожности студентов. Вестник Витебского государственного медицинского университета 2019;18(5): 120-127. DOI: 10.22263/2312-4156.2019.5.120
17. Шмелева Е.А., Кисляков П.А., Карасева Т.В., Прияткин Д.А. Профессиональная жизнестойкость и психологическая безопасность медицинских работников. Siberian Journal of Life Sciences and Agriculture 2024;16(2): 450-480. DOI: 10.12731/2658-6649-2024-16-2-1079
18. Анисимова Е.Н., Анисимова Н.Ю., Ходненко О.В., Рязанцев Н.А., Рыжков Д.Д. Интегративная оценка психоэмоционального состояния врача-стоматолога как основа профилактики неотложных ситуаций в амбулаторной стоматологии. Цифровое решение. Часть 2. Российский стоматологический журнал 2025; 29(1): 35–44. DOI:10.17816/dent643308
19. Shanafelt TD, Hasan O, Dyrbye LN, Sinsky Ch, Satele D, Sloan J, et al. Changes in burnout and satisfaction with work-life balance in physicians and the general US working population between 2011 and 2014. Mayo Clin Proc 2015 Dec; 90(12):1600- 13. DOI: 10.1016/j.mayocp.2015.08.023

References

1. Matyushkina EY, Roy AP, Rakhmanina AA, Kholmogorova AB. Occupational stress and burnout among healthcare professionals. Sovremennaya zarubezhnaya psikhologiya 2020; 9(1): 39–49.  DOI:10.17759/jmfp.2020090104 (In Rus).
2. Solov′yeva SL. Why does a doctor die before his patients. Meditsinskaya psikhologiya v Rossii: setevoy nauchnyy zhurnal 2023;15(4):10-20 (In Rus).
3. Brazeau CM, Shanafelt TD, Durning SJ, Massie FS, Eacker A, Moutier C, et al. Distress among matriculating medical students relative to the general population. Acad Med 2014 Nov;89(11):1520-5. DOI:10.1097/ACM.0000000000000482.
4. Cheremushnikova IK, Donika AD, Delaryu VV. Management of a medical organization in the problem field of sociology of culture: Monograph. VolgGMU Minzdrava Rossii. Tambov: Izdatel'stvo Yukonf; 2023. 80 p (In Rus).
5. Shaderkina VA, Krasnyak IV. Physician burnout: the hidden healthcare crisis. Results of an online survey of doctors. Rossiyskiy zhurnal telemeditsiny i elektronnogo zdravookhraneniya 2022; 8(4):7–20. DOI:10.29188/2712-9217-2022-8-4-7-20 (In Rus).
6. Mathan VV. The relationship of personal resources and types of professional careers of doctors. Obozreniye psikhiatrii i meditsinskoy psikhologii imeni V.M.Bekhtereva 2019;(3):48-52. DOI: 10.31363/2313-7053-2019-3-48-52 (In Rus).
7. Pogosova NV, Isakova SS, Sokolova OYu, Ausheva AK, Zhetisheva RA, Arutyunov AA. Occupational Burnout, Psychological Status and Quality of Life in Primary Care Physicians Working in Outpatient Settings. Kardiologiya 2021;61(6):69-78.  DOI:10.18087/cardio.2021.6.n1538 (In Rus).
8. Panagioti M, Geraghty K, Johnson J, Zhou A, Panagopoulou E, Chew-Graham C, et al. Association Between Physician Burnout and Patient Safety, Professionalism, and Patient Satisfaction: A Systematic Review and Meta-analysis. JAMA International Medicine 2018 Oct;178(10):1317–1331. DOI:10.1001/jamainternmed.2018.3713
9. Primacheva АR, Sabgayda TP, Zubko AV. The relationship between "doctor-supervisor" interaction model and emotional state of doctors in response to negative patient feedback. Sotsial′nyye aspekty zdorov′ya naseleniya [serial online] 2025; 71(1):5. Available from: http://vestnik.mednet.ru/content/view/1714/30/lang,ru/. DOI: 10.21045/2071-5021-2025-71-1-5 (In Rus).
10. Dyrbye LN, Shanafelt TD, Sinsky CA, Cipriano PF, Bhatt J, Ommaya A, et al. Burnout among health care professionals: A call to explore and address this underrecognized threat to safe, high-quality care. NAM Perspectives July 5 2017. [Data accessed: 2026 June 20]. Available from: https://web.archive.org/web/20190429103127id_/https://nam.edu/wp-content/uploads/2017/07/Burnout-Among-Health-Care-Professionals-A-Call-to-Explore-and-Address-This-Underrecognized-Threat.pdf
11. Khanin YuL. A Brief Guide to the C.D. Spielberger State-Trait Anxiety Scale. Leningrad: LNIIFK; 1976. 18 p. (In Rus).
12. Sinbukhova EV, Lubnin AY, Popugayev KA. Burnout in anesthesiology and resuscitation. Russian Sklifosovsky Journal of Emergency Medical Care 2019; 8(2): 186-193. DOI: 10.23934/2223-9022-2019-8-2-186-193 (In Russian)
13. Spielberger CD. Test Anxiety Inventory. In The Corsini Encyclopedia of Psychology (I.B. Weiner and W.E. Craighead, editors) 2010. DOI: 10.1002/9780470479216.corpsy0985
14. Shcherbatykh YuV. Comparative assessment of methods for diagnosing anxiety. Vestnik po pedagogike i psikhologii Yuzhnoy Sibiri 2021;(2):85-104. Available from: www.es.rae.ru/bulletinpp/235-1315 (Data accessed: 30.06.2026). DOI: 10.24412/2303-9744-2021-2-85-104. (In Rus).
15. Primacheva AR, Sabgayda TP, Trishina PI. The relationship between the psychological state of doctors and the frequency of patient complaints. Sovremennyye problemy zdravookhraneniya i meditsinskoy statistiki 2025;(4): 349-366. DOI: 10.24412/2312-2935-2025-4-349-366 (In Rus).
16. Gorodetskaya IV, Konevalova NYu, Zakharevich VG. The study of the situational and personal anxiety of students. Vestnik Vitebskogo gosudarstvennogo meditsinskogo universiteta 2019;18(5): 120-127. DOI: 10.22263/2312-4156.2019.5.120 (In Rus).
17. Shmeleva EA, Kislyakov PA, Karaseva TV, Prijatkin DA. Professional resilience and psychological safety of medical workers. Siberian Journal of Life Sciences and Agriculture 2024;16(2): 450-480. DOI: 10.12731/2658-6649-2024-16-2-1079 (In Rus).
18. Anisimova EN, Anisimova NYu, Khodnenko OV, Ryazancev NA, Ryzhkov DD. Integrative assessment of dentists’ psychoemotional status for preventing emergencies in outpatient dentistry: A digital solution. Part 2. Rossiyskiy stomatologicheskiy zhurnal 2025;29(1):35–44. DOI:10.17816/dent643308 (In Rus).
19. Shanafelt TD, Hasan O, Dyrbye LN, Sinsky Ch, Satele D, Sloan J, et al. Changes in burnout and satisfaction with work-life balance in physicians and the general US working population between 2011 and 2014. Mayo Clin Proc 2015 Dec; 90(12):1600- 13. DOI:10.1016/j.mayocp.2015.08.023

Дата поступления: 30.06.2026

Добавить комментарий

Пожалуйста оставляйте комментарии только по теме. Вы можете оставить свой комментарий любым браузером кроме Internet Explorer старше 6.0
Имя:
E-mail
Комментарий:
Код:*